— Прости, Полина, но этого он не знает. Андерс ведёт сейчас очень серьёзные переговоры, и я не хочу их срывать. Если я сообщу ему о твоём приезде, он немедленно примчится сюда, бросив всё.
Она внимательно смотрела на отца, но прочитать его мысли уже не смогла. Теперь и он был закрыт от неё.
— Ты мне не веришь? — с удивлением спросил Алекс.
— Мне кажется, что тебя устраивает его отсутствие.
— Если честно, то да. Я хочу, чтобы ты узнала от меня, в какой стране будешь жить. Мнение Андерса может помешать твоей объективной оценке ситуации в Делире. После его возвращения с ним стало трудно общаться.
— Ты говоришь о заговоре против храма?
— Ты даже узнала об этом? Давай обсудим всё после обеда.
*****
Они шли по парку, по дорожкам, вымощенным разноцветными плитами обсидиана, блестевшим как стекло. Любовались роскошными клумбами, деревьями, в ветвях которых распевали птицы с ярким опереньем. Среди цветов собирая нектар, басовито гудели пчёлы, порхали разноцветные бабочки. На открытых зелёных лужайках создавая прохладу, взмывали к небу струи фонтанов. Обстановка была такой умиротворённой, что Полине даже не хотелось начинать того трудного разговора, с которым она вернулась из путешествия.
— Тебе нравиться сад? — прервал её размышления отец.
— Красиво. Кто вложил столько труда, чтобы он стал таким? Или всё делает магия?
— Нет, конечно, здесь трудится много людей. Сейчас не их время, поэтому ты никого не видишь.
— Словно в сказке об аленьком цветочке, помнишь, ты мне читал в детстве? Только чудовища в этом саду нет, — задумчиво произнесла Полина.
— Ну почему же? Чудовище для тебя я, только не доброе, а злое. Ты это решила, когда посмотрела на жизнь простых смертных, — спокойным голосом возразил Алекс. — Я видел, какие молнии метали твои глаза, при возвращении. Рад, что ты вовремя сообразила исчезнуть с поля битвы, и не решилась затеять маленькую войну с монахами.
— Ты пытаешься представить меня каким-то завоевателем. Это вовсе не так. Я старалась разойтись с ними мирно. Они не вняли моим уговорам. А потом, когда я поняла, что передо мною созданные магией существа, я просто их сожгла.
— Но ты разворошила осиное гнездо, и рано или поздно в Храме догадаются, кто это сделал.
— Пусть, — равнодушно сказала Полина. — Доказательств у них нет. Лучше скажи, кто придумал этот идиотский Порядок? Почему жители твоей страны боятся веселиться, отдыхать по-своему желанию, радоваться, смеяться, наконец? У меня такое чувство, что вы все живёте под стеклянным колпаком и вас как марионеток дергают за невидимые ниточки. Всё по расписанию. Они, наверно, даже любить не умеют. — Чем больше говорила Полина, тем яростнее становился её голос. — Я хочу найти этого кукловода и оборвать нитки. Научить твой народ смеяться и гневаться, любить и веселиться, стать, наконец, живыми людьми. Они труженики и достойны другой доли.
Алекс внимательно, со спрятанной в глубине глаз улыбкой, выслушал её гневную тираду, и спокойно возразил:
— Ты только этим их напугаешь. Они дети, взрослые дети.
— Ты не прав, — резко остановилась она. — Это их дети похожи на маленьких старичков. Они трудятся от заката до рассвета, как зачарованные, похожие на маленьких муравьёв. У них украли детство, а ты, как правитель этой страны, спокойно смотришь на всё это безобразие. Или у тебя уже нет никакой власти, и ты от позора спрятался за этими древними стенами? — кивнула она головой на дворец.
Алекс готовился к разговору с дочерью. Он не позволил на её обвинения вскипеть гневу.
— Полина, ты судишь обо всём сгоряча, поверхностно зная обстановку в стране. Этот «идиотский» Порядок придуман не мной. Его принимали на большом сходе всех народов Делира, он утверждён большим советом кланов. Они сами добровольно пошли на это.
— Что ими двигало? — растерянно спросила она.
— Страх. Страх перед вторжением даргов. Что это такое — ты уже знаешь. Они решили, что сильные эмоции вызывают и сильные чувства, а значит и гнев, злость. Только спокойный размеренный образ жизни, подчиненный порядку, не позволит даргам добраться до их души.
— Они сами себя загнали в духовную тюрьму, постепенно превращаясь в это безропотное стадо?
— Ты умная девочка и быстро обо всём догадалась. Не только страх сделал их такими. Им, конечно, в этом помогли.
— Лиловые из храма?
— Они. Ты поброди по Наркиту, многое поймёшь. Только умоляю тебя, — он приложил руку к сердцу, — не надо никого больше обливать грязью.
Вспомнив обеденный зал, и первых волшебниц двух кланов, растерявших всё своё величие, Полина расхохоталась. Алекс с недоумением смотрел на неё. Немного успокоившись, она промолвила:
— Ты знаешь, Зара визжала как поросёнок, потому что пыталась колдовать, а у неё ничего не получалось. А Ирма впала в истерику. Если бы я ещё немного задержалась, мне пришлось бы их успокаивать по-настоящему. Так что ты должен не ругать меня, а быть довольным, что всё обошлось без жертв. Я постараюсь больше подобного не совершать.