— Он шел по ледяным иглам, изранил лапы и тело, а когда ступил на поверхность озера Хефис, погрузился под лед, но продолжил плыть, — продолжила я, поняв, что знаю эту легенду. — Яррис увидел, насколько смелый и сильный его первенец, и приказал воде вскипеть, чтобы проверить, выдержит ли он. Первый выплыл.
— И тогда Яррис отнял у него шкуру, — подхватила легенду Анина — красавица с черной косой. — И велел оставаться в человеческом обличьи большую часть жизни, чтобы взять в жены женщину из людского племени. И послушался Первый отца, женился на человеческой женщине, стал основывать Княжество.
— А потом Яррис прислал к нему на помощь его младших братьев. Те взяли в жены по две женщины, поделились с ними своей кровью, — почему-то продолжила Селимат. — И родились у всех троих сыновья, способные превращаться в волков, когда пожелают.
— И взяли те сыновья в жены по три женщины. Которые тоже родили полузверей, взявших в жены по четыре женщины, — не осталась в стороне Макка. — И появился тогда в горах Великий Хельрисс. Разозлились Забытые боги, что не славят его жители теперь их, а славят Ярриса, праотца своего. И устроили боги так, что каждая четвертая жена полуволка умирала, а каждая третья рожала только дочерей.
— Каждая вторая сходила с ума, а первая рожала мертвых волчат, — продолжила вновь Анина. — И назвал тогда один из волков свою первую жену Единственной, дабы сберечь от смерти. Брак свой подтвердили они в Первом храме, выпив кубок жертвенной крови.
— Она выжила и родила мужу дюжину сыновей, — вмешался в рассказ Альрен. — И каждый из них становился сильным воином и мужчиной. Тогда Забытые боги снова разозлились и наслали на Хельрисс Злой Ветер, голод и войну.
— Яррис оградил Стеной, чтобы люди перестали воевать с полуволками, — почему-то шепнула я. — Голод сумел победить Князь своим мудрым правлением.
— А Злой Ветер по-прежнему приходит к нашим женщинам, — тяжело вздохнула Виссия. — Визир забыл, что бывает, когда князь берет вторую жену. Мы все забыли, что бывает. У Ярриса была только одна жена. Его первый сын взял только одну жену. Так и Князь не должен брать Вторую.
Девушка поднялась с земли, развернулась и так же молча ушла, оставляя нас сидеть и смотреть ей вслед.
— Бриллианты и золото, — хмыкнула Анина. — Дорого стоят. Но жизнь точно дороже.
И она тоже ушла. А мы остались. Я, Макка и Селимат. В девушках явно жадность боролась с трусостью. Но пока жадность побеждала. Хотелось устроить представление с явлением злого Ярриса, чтобы невесты тоже сбежали, куда глаза глядят, но страшно было навлечь на себя гнев местного бога. Владения Матеи далеко, не факт, что она сможет защитить свою глупую дочь…
Стемнело. Похолодало. Хотя, казалось бы, куда еще холоднее? Было куда, видимо. Огонь грел, но уже не спасал. Макка шмыгала носом, но стоически терпела. Двери Северной Башни распахнулись и оттуда высыпал народ. Визир, Кровники, Князь и Княжич, Советники. Хмурый и злой супруг сразу подошел ко мне, обнял, согревая.
— Мне не холодно, Джаррак, — я улыбнулась, обняла его за шею и уткнулась в него. — Я же маг, помнишь?
— Башня глушит магию, — тяжело вздохнул он. — Ты это знала, потому и попросила дрова. Иначе могла просто развести огонь магический, не так ли?
— У таких мест всегда особое биополе, — поцелуй в подбородок смягчил злость супруга. — Так что догадаться было несложно. Очень много девушек сошло с дистанции. Это странно.
— Это нормально. Князю нужны жены, которые с легкостью могут переносить подобные испытания, — подал голос Визир. — Излишне нежные отсеились. Остались только те, кто действительно хочет стать второй княжеской женой.
— Конкурса талантов ведь не будет? — пришлось отлипнуть от супруга и встать к остальным конкурсанткам. — Второй этап — испытание твердости намерения, да? Встречала подобное у монахов-отшельников. Чтобы стать учеником нужно подняться по лестнице в гору, под палящем солнцем. С собой можно иметь только флягу воды. На пути встречается старец, который просит попить и отговаривает юнца идти к монахам. Говорит, что те слишком жестоки. Мол, я пришел к ним, когда был таким как ты, а отпустили меня лишь сейчас. В этот момент уходят слабые духом. Потом ученик поднимается на самый верх и несколько дней сидит у входа в храм на коленях, ожидая когда к нему придут и проводят внутрь. На третий день ему выносят воду и говорят, что он может попить, но тогда учеником ему не стать. Тогда слабые телом сдаются, пьют и уходят. Самые сильные дожидаются, пока их пустят.
— Верно, Княгиня, мы несколько… смягчили испытание для вас, поскольку вы все-таки женщины. Но суть оставили прежней. Сначала уходят слабые, потом те, кто не хочет стать женами князя. Вы трое оказались самыми сильными, поистине достойными статуса Второй Жены Князя Вальраса. Так что теперь вас ждет только одно испытание. Мы объявим о нем позже, а теперь можете быть свободны!
— Когда-нибудь я придушу его собственными руками, — честно призналась мужу, он подхватил меня на руки и понес в покои. Согревать, задабривать и работать над рождением наследника. Старательно, долго и очень нежно.
Глава 8. Следствие ведет Княгиня
Вечер в объятиях супруга отогрел мое тело и успокоил душу: я по-прежнему жаждала смерти Визира, но теперь снова могла делать вид, что это не так. Все более настойчивым становилось желание найти самую грязную тайну проходимца и вытащить ее на свет, чтобы каждая собака знала — главное церковное лицо Хельрисса — подонок. Мелькнула мысль грешок ему выдумать, сфабриковать. Но Матея уберегла, отвлекла от грешных помыслов грешным делом… Супруг не дал сосредоточиться в общем. Так что спать мы легли глубоко за полночь.
А утром меня снова ждала работа. Никогда не чувствовала себя такой важной и нужной. Я всегда что-то делала. Не сидела на месте, потому что на это не осталось времени. Сначала домашнее обучение: родители настаивали, что леди должна быть образованной. Потом отец стал потихоньку учить меня магии, когда выяснилось, что она у меня есть. Учеба в академии, головой перерыв из-за смерти папы и жизнь сначала в храме при матушке Эм, а потом в резиденции Гельны. Обе женщины учили меня всему, что знали сами. Иногда казалось, что меня готовят как минимум в шпионки, но нет — всего лишь в принцессы. Так, на всякий случай. "Он вспомнит о тебе, когда это будет действительно необходимо. И ты должна быть готова."
За год я успела освоить то, чему других учили десятилетиями. Флирт, манипулирование, язык тела. Я знала, как обмануть человека, не произнося ни слова. И использовала этот навык всего раз. Когда умерла мама. Отчим подделал документы, якобы мама оставила завещание. Успел очень много продать, деньги пытался отмыть. Я спрятала все, что могла. А когда меня пригласил к себе сам король… Беседа была приватная и очень короткая. А потом званый ужин, на котором каждый смотрел на меня. Как стервятники. Кроме лорда Советника. Мне понадобилось двадцать секунд, чтобы вызвать у него доверие к себе. Еще двадцать, чтобы он сам захотел меня увести оттуда. Полминуты на сбивчивый рассказ. И вот он был абсолютно искренним, поэтому советник поверил. Сразу. Ухватился за идею оставить отчима ни с чем, рассказав, что часть моих земель король собирается конфисковать. Его Величество забыл про обещание о выплатах семьям, которые потеряли кормильцев в войне, наплевал на то, что я его дочь, просто использовал любые средства сэкономить. И я — тоже средство.
План кинуть короля и отчима созрел мгновенно. Я до сих пор не могла понять, кто кого обманул. Я советника или он меня? Наверное, это неважно, потому что дальше все было кристально честно.
— Княгиня, к вам Сотник Адор, — шепотом напомнил о себе Альрен, вытаскивая меня из воспоминаний. — С копиями по материалам дела рунического убийцы.
— Здорово, — выдохнула я. — Пусть проходит, я уже заждалась. Знаете, мы Княгини такие интересные личности: любим утром после завтрака разглядывать описания мертвых девушек.
Кажется, Кровник не сдержал смешок. Я сложила аккуратной стопкой документы, которые просматривала до того, как отвлеклась, отодвинула стопочку Альрену.
— Вам нужен секретарь, — проворчал мужчина. — А лучше два.
— И что они будут делать?
— Заполнять все эти документы вместо вас, вести запись просителей, выполнять мелкие поручения. Все то, что сейчас делаю я.