— Почему тогда храмовник клялся в том, что будет молчать?
— Считает, что ты поступила верно, когда решила участвовать. Такого еще не было, но если Княжна не боится проиграть, значит она достойна быть матерью наследника.
— Предлагает объявить о моем… Новом статусе, когда я выиграю?
— Да.
— А что ты думаешь по этому поводу?
— Не хочу, чтобы это повторялось. Лучше заставлю всех уважать свой выбор сам, чем снова подвергну опасности.
— Глупости, приступы случаются редко. К тому же, не уверена, что можно заставить уважать кого-то, применив к другим силу. Они будут бояться, а мне нужен другой эффект. Давай пока оставим все как есть? Если что, остановить испытания ты можешь в любое время. А я буду знать, что сделала все возможное, чтобы добиться расположения твоих людей.
— Звучит, будто у тебя есть план, — Джаррак снова поцеловал мою руку.
— План есть. Называется "стать второй женой, будучи женой первой". Еще я хотела бы узнать, есть ли у Княгини какие-то обязанности?
— Быть хорошей женой — единственная обязанность Княгини, — Джаррак вздохнул. — Завтра судный день. Если хочешь, можешь пойти со мной. Будешь поднимать настроение, пока остальное его портят. Чем не обязанность для Княгини?
— А испытаний завтра не будет?
— Нет, на подготовку каждого из них нужно время. Так что сегодня у нас свидание, завтра-послезавтра будем разрешать споры подданных, а вот через два дня новое испытание. Учитывая, что ты в нем победила, Визир будет особенно кропотлив.
— Не нравится он мне. Лучше бы старец из гор был главным духовником.
— Не хочет. Говорит, что услышать Ярриса в искусственном храме невозможно. Только в стенах Первого Храма.
— На все воля богов. Если захотят что-то нам поведать, придут и в искусственный храм. У нас были случаи, когда Матея снисходила до куртизанок в доме веселья, желая что-то передать. Что уж говорить об искусственном храме?
— Духовнику виднее. Значит, Яррис не такой общительный бог, как Матея.
— Итак, свидание? Что ты придумал?
— Одевайся, если хорошо себя уже чувствуешь. Об этом нет смысла рассказывать, лучше просто показать!
Женское любопытство — страшная сила. Говорят, большинство магических открытий были сделаны именно под эгидой чисто женского "а что, если сделать так?". Вот и мое любопытство дало свои плоды: последние неприятные ощущения от приступа слетели с меня как шелуха, так что уже через несколько минут я переоделась, причесалась и под теплый глубокий смех супруга заявила, что готова идти на первое в своей жизни свидание. Джаррак улыбнулся, погладил бороду и взял меня за руку, увлекая за собой.
Шли мы на улицу, так что пришлось одеваться очень тепло. Муж проследил, чтобы я закуталась в меха так, что вне тепла остались только глаза. Но, зная, какая погода за окном, я даже не возражала.
Джаррак усадил меня в сани, отпустил возничего и лично взялся править. Уверенный, спокойный, с ухоженной бородой и весь в мехах, он сейчас действительно напоминал дикаря. Варвара. Не Князя, а обычного мужчину, который везет куда-то свою женщину. Впервые со дня свадьбы я задумалась, где бы сейчас была, если бы Его Величество с посыла моего отчима не решил отдать меня замуж в Хельрисс. Наверное, жила бы при Храме, лишилась всего имущества из-за желания отчима обогатиться. Никогда не познала бы ни мужской любви, ни радости материнства. Да, сейчас мне тоже непросто, приходится бороться за то, что и так должно принадлежать мне, привыкать к новым правилам жизни, бесконечно подстраиваться. Но это не так страшно, как казалось. Вальрас относится ко мне с теплом и заботой. Да, слов любви он мне не говорил, но сегодняшняя клятва и его готовность бросить вызов всем своим подданным куда важнее любых признаний.
Погруженная в свои мысли, я не заметила, как муж доехал до места. Он вышел из саней, вытащил меня и на руках понес по хрустящему снегу.
Джаррак прижал меня к себе лицом, поставил на ноги.
— Закрой глаза и не подглядывай, — попросил муж, усаживая меня куда-то. Снова сани?
Я попыталась прислушаться, но меха сильно глушили звуки, а подглядывать не хотелось. Вернее хотелось, но… Так ведь интереснее!
Через пару мгновений я поняла, что мы движемся. Плавно, будто плывем.
— Можешь смотреть, — улыбнулся супруг, и я открыла глаза.
Если бы красота имела свое воплощение в абсолюте, именно так бы она выглядела. Тонкая узорная паутинка на голубоватой светящейся воде, огромные великаны гор и бескрайнее небо над озером.
— Это Хефис, горячая вода, — Вальрас улыбнулся. — Она замерзает только на три дня в году, а в остальное время остается живой.
— Как такое возможно? — Я зачарованно смотрела, как лодка ломает хрупкую корочку льда. — Тут же такой мороз!