О, дай мне умереть, покуда
Вся жизнь как книга для меня.
Ты мудрый, Ты не скажешь строго:
— "Терпи, еще не кончен срок".
Ты сам мне подал — слишком много!
Я жажду сразу — всех дорог!
Всего хочу: с душой цыгана
Идти под песни на разбой,
За всех страдать под звук органа
и амазонкой мчаться в бой;
Гадать по звездам в черной башне,
Вести детей вперед, сквозь тень…
Чтоб был легендой — день вчерашний,
Чтоб был безумьем — каждый день!
Люблю и крест, и шелк, и краски,
Моя душа мгновений след…
Ты дал мне детство — лучше сказки
И дай мне смерть — в семнадцать лет!
Заканчиваю, ибо тетка уперла руки в бока и сопит на манер закипающего чайника. Как бы ее родимчик не хватил…
Глава четвертая
— И долго вы будете заставлять себя ждать, юная лэри? — двойной подбородок достойной дамы возмущенно подрагивал.
— Я немного увлеклась, извините, — Катя вежливо улыбнулась женщине, убирая свои записи. Ей хотелось задать встречающей великое множество вопросов, но, подумав, она решила не спешить с этим. Пусть говорят другие, а она помолчит пока что, может за умную сойдет.
— Идемте в дом, я покажу комнаты, которые распорядился выделить в ваше распоряжения лэр Глэйв.
Какие-то едва уловимые оттенки сарказма, прозвучавшие в голосе безымянной дамы, заставили Катю держать ушки на макушке. Похоже, что рыжая великанша вовсе не так проста. Девушка вприпрыжку поспевала за энергичной проводницей. По дороге она узнала, что почти бежит, не слишком прилично подобрав юбки, за супругой управляющего.
Лэра Маргарет Кинли успела представиться, заочно познакомить Китти со своим Мужем Магнусом и тремя сыновьями, рассказать о том, что хозяин замка отсутствует и вернется только завтра, поведать о видах на урожай и предупредить, что к обеду лэри опоздала.
— Вот, — Маргарет распахнула перед слегка запыхавшейся Китти дверь. — Располагайся, хозяйничай, сейчас принесут твои вещи, — лэра как-то естественно перешла на ты. — Да, — она остановилась, уже взявшись за ручку двери, — за тобой зайдут, чтобы проводить в столовую, когда придет время ужина.
В ответ Катя спокойно поблагодарила даму и, невежливо повернувшись к ней спиной, стала осматривать свои апартамены. Две комнаты, гардеробная и ванная. Звучит очень респектабельно, а на деле все совсем не так.
Прямо из коридора попадаешь в просторную, темноватую комнату, стены которой сложены из дикого серого камня. Довольно бестолково заставленная громоздкой мебелью, она тем не менее имела несколько достоинств, а именно красивый камин, облицованный парламским мрамором и балкончик, на который можно попасть, отворив застекленную дверь. Соседняя смежная комнатка показалась Кате куда уютнее. Ее стены были оштукатурены, ниша, получившаяся, в результате того, что часть помещения отгородили под кладовку, просто создана была для того, чтобы поставить в нее кровать, печка в углу, напоминающая наши голландки, обещала, что жильцам тут будет тепло.
— Это комната камеристки, — голос лэры, решившей задержаться, чтобы провести небольшую экскурсию, заставил Катю подпрыгнуть. Довольная произведенным эффектом Маргарет продолжала. — Печь служит для нагрева воды, — она открыла дверь ванной. — Взгляни, холодная вода поступает в этот бак, так что если надумаешь мыться, учитывай, что тебе потребуется не меньше часа на то, чтобы вода стала горячей. — Топим мы углем. Будешь брать его вот здесь, — она приоткрыла небольшой круглый лючок в стене. Взяла совок с кованой подставки и, зачерпнув антрацита, бросила его в печку.
— А камин? Тоже углем?