Когда птица исчезла, на сцене появился ректор с приветственной речью. Слушали мы с Лешей в пол уха, с гораздо большим интересом разглядывая окружающих и беззлобно подшучивая над некоторыми.
После ректора слово держал мужчина, одетый во все белое и являющийся управляющим этого города, затем эстафету переняли еще ряд официальных лиц, слушать которых было уже совсем скучно, и наконец все стали расходиться по аудиториям.
Нужную нам мы нашли без особых проблем. В аудитории нас ждала младшая наставница академии лиа Натесс.
— Добрый день, мои милые! Поздравляю с началом учебного года и сразу хочу предупредить: в стенах академии поблажек не будет. Мы имеем полное право оказывать на вас необходимое воздействие, наказывать вне зависимости от того, что все вы здесь априори занимаете высокое положение. В академии все вы, котятки мои, равны.
Лиа порхала по аудитории, переходя от одного ряда к другому. Изредка она кого-то гладила по головке или строго грозила пальцем тем, кто смел перешептываться.
— Единственное, что не может сделать академия — исключить вас до исполнения предназначения. Однако, не сомневайтесь, это еще ни разу не становилось проблемой за все года существования данного учебного заведения! — «обрадовала» нас лиа Натесс.
Ее любовь к ласковым словам все же не давала заблуждаться на ее счет. Спуску она никому не даст.
Озвучив пару моментов относительно наших расписаний, наставница зачитала списки адептов в соответствии с факультетами. Видимо, в качестве компенсации за «доброе» утро судьба смилостивилась, и мы с Лешей оказались на некромантии.
Несмотря на слова лира Готера, были у меня опасения, что я могу попасть на факультет менталистики, так как мои способности в этой сфере ничуть не хуже.
Нас отпустили примерно на середине первой пары, но вовсе не на перерыв, а для того, чтобы мы разошлись уже по профильным аудиториям, где нас ждали кураторы.
***
Перед дверью в крыле некромантии со строгой табличкой «Двести семнадцать» неуверенно остановились семь адептов, не решаясь открыть ее.
— Нет, я все же не верю, что нам могло так не повезти и куратором будет он! — нарушил стоящую тишину Леша.
— Зато я знаю, что удача меня не любит! — отозвался наш однокурсник, один из братьев-близнецов.
— Да ладно, он же наш декан, к тому же старший наставник! Ему и так много чем заниматься надо, вряд ли ему бы еще повесили первокурсников, — предположила блондинка, девушка-суккуб почти на голову выше меня.
— А может, наконец, зайдем и узнаем? — предложила я, устав стоять перед зарытой дверью и томиться ожиданием. Вот не разделяла я любви к этому занятию. — От того, что мы тут простоим, ничего не изменится. Куратора нам не поменяют!
— Верное замечание, адептка! — раздалось у нас за спинами, и мы стремительно обернулись.
Неслышными уверенными шагами к нам приближался предмет наших обсуждений и страхов. Лир Готер собственной персоной. Кажется, позади меня раздался чей-то обреченный стон.
— Не стоим, проходим в аудиторию! — скомандовал магистр и нам ничего не осталось, кроме как последовать приказу.
Так как все уже чувствовали: легко у него точно не будет, то поспешили занять места как можно дальше к концу аудитории, ибо смелых не нашлось. Когда лир Готер вошел, то все передние парты были пусты, а мы, словно испуганные бараны, сбились в кучу на галерке.
Увидев эту картину, лир довольно усмехнулся, от чего нам дружно поплохело, а после он вместо того, чтобы занять место на кафедре, уверенно и спокойно подошел к нам и устроился на одной из парт, разместившись к нам лицом.
Несмотря на то, что ряд, который он занял, несколько ниже тех, где сидели мы, он по-прежнему возвышался над нами, как огромный и безжалостный песец наших будущих страданий.
— Для тех, кто не знает или забыл, меня зовут лир Готер. Декан факультета некромантии и ваш куратор до окончания академии. Буду вести боевую и классическую некромантию. Именно эти предметы стоят сегодня первыми в вашем расписании. Как куратор, я контролирую успеваемость, так что очень не советую сводить ее к средней оценке ниже, чем просто «хорошо». Для обделенных способностью учиться я не пожалею личного времени и буду заниматься дополнительно.
Вот что значит простимулировать учиться великолепно! У меня, как и у многих, возникло острое желание открыть учебник и выучить его от и до, лишь бы не попасть в озвученную категорию. Чувствую, успеваемость у нашего курса будет великолепной! Пожалуй, даже лучшей в академии.
— По вопросам, связанным с учебной частью, обращаться стоит ко мне. Для остального есть лиа Натесс и ренты. К завтрашнему дню вам необходимо выбрать старосту или я сам его назначу. На этом пока что все, через пару минут начнется перерыв, — и магистр поднялся с парты и спустился.
Мы все облегченно вздохнули, переведя дыхание. Вот только куратор не покинул аудиторию, как все на это надеялись, а прошел-таки за кафедру, чтобы взять свой личный сейт. Мы переглянулись.
Вспомнив мудрую пословицу о горе и Магомеде, я решила сама покинуть аудиторию на время перерыва, позвав с собою Лешу. Было просто жизненно необходимо хоть несколько минут перестать чувствовать на себе внимательный и хищных взгляд магистра.
Не успела дверь за нами закрыться, как в коридор высыпал весь наш курс и раздался новый общий вздох.
— А все-таки я был прав! — торжествовал один их близнецов, стоило отойти в конец коридора к окну. Во-первых, там можно присесть на небольшой подоконник, а во-вторых, я почему-то не сомневалась, что у лира прекрасный слух.
— Нужно выбрать старосту, — напомнил Леша. Все согласно кивнули и стали переводить взгляд с одного на другого, выбирая кандидата.