И Мне стало не просто страшно, а жутко, с чувством полной нереальности происходящего. Будто я сплю и мне снится кошмар, но я не в состоянии ничего сделать или пошевелиться.
Узоры соскользнули по её рукам, взвились в воздух, устремляясь ко мне, и я ощутила, как зажгло мою грудь и руки. Огнем зажгло. Я пыталась кричать, но вырывался только хрипящий стон.
Потерпи, милая, донеслось до моего слуха. И прости, если можешь. У меня нет выбора. А тебе все равно некуда идти. Может, так оно даже и лучше.
Я выгнулась дугой от пронзившей меня боли.
Тусклым отсветом мелькнули мысли.
«О чем она? Что она говорит?»
Прощай, милая, донеслось совсем тихо.
Дайна развернулась и пошла к двери.
«Стой! беззвучно закричала я. Стой! Что ты со мной делаешь?»
От напряжения у меня свело тело, выгнуло дугой, и я наконец смогла через силу, но сделать движение. Потом второе и третье. Перевернулась на кровати.
«Стой! Вернись! Объясни!» голос не возвращался, и я просто шипела.
Ползком добралась до двери. Уперлась в неё руками, вставая, перенесла массу тела на стену, открыла дверь и рухнула в темный коридор.
Дверь за мной тут же захлопнулась с каким-то оглушающе громким звуком.
Через силу я заставила себя встать хотя бы на колени. И мне показалось, что ощущаю чье-то присутствие. Не просто присутствие, а нечто огромное, давящее на сознание, дышащее мне в затылок. Очень тяжело дышащее.
От ужаса я забыла обо всем, постаралась отползти, поняла, что уперлась спиной во что-то
Пощупала рукой.
Чешуйчатая дышащая стена.
Вот теперь ужас перерос в панику.
«Господи, позволь мне проснуться. Я хочу уже проснуться! Или хотя бы включите свет! Точно помню выключатель где-то здесь, рядом, в коридоре».
Несколько раз я пыталась встать на трясущихся ногах, но те путались в длинной юбке платья, и я снова падала.
А потом кто-то очень тяжко вздохнул совсем рядом, и меня обхватила огромная лапища и поставила на ноги, а следом мне на ухо прошипели:
Я понимаю, что вы не в восторге от замужества со мной. Но приходить на церемонию пьяной! Вы позорите славное имя вашей семьи.
«Что?!» Я бы воскликнула это вслух, если бы язык меня слушался, а так просто прошипела невнятное: Пш-ш-шо?!
Одновременно с этим где-то рядом гаркнуло:
Леди Глинвейр, согласны ли вы стать женой графа Костоньера?
«Женой? Кого? Разбудите меня! Срочно меня разбудите!»
Леди Глинвейр звучало где-то над головой.
Я медленно её подняла. Только для того, чтобы в возникшем синеватом свете луны различить огромную морду ящера, смотрящую на меня изумрудно-зелеными миндалевидными глазами.
Голова с интересом взирала на меня. Высокая костяная корона возвышалась чуть выше глаз, по бокам от неё виднелись остроконечные ушки. Все тело было покрыто чешуей.
Я стояла рядом с огромным ящером. Мы находились в огромной церковной зале. Длинные окна и стеклянный купол крыши пропускали лунный свет. Приглушенно горели свечи по всему периметру. А чуть дальше, на возвышающейся трибуне, стоял священник с книгой в руках. Он с неудовольствием взирал на меня.
Леди Глинвейр, повторил тонкими губами, вы согласны стать женой
«Всё, с меня хватит!» протянуло мое сознание.
Дальше я не слышала, что там говорил священник.
И он, и зеленые миндалевидные глаза для меня померкли, ударило вспышкой лунное сияние, и все вокруг исчезло в чёрной-чёрной тьме.
Глава 2
Вы живы? Леди? Вы живы?
Спросонья я не могла понять, кто ко мне обращается. Но зато хорошо ощущался запах лаванды и мяты. Такие любила моя мама и всегда добавляла в стирку ароматизаторы.
Мама, прошептала я, находясь в смутном полусознании, мне снился жуткий сон, будто меня отдают замуж ящеру.
Леди! прозвучало испуганно. Тише, леди! Не дай высшие, господин через расстояние услышит, что вы его ящером называете.
Сознание вернулось молниеносно.
Я тотчас пришла в себя.
Во-первых, маму практически не интересовало её быстро выросшее дитя. По крайней мере, она считала, что вполне хватает поздравлений с праздниками, чтобы знать, что у меня все в порядке.
Во-вторых, её просто не могло здесь быть. Она с любимым сейчас ест голландские сыры и запивает виски.
В-третьих, с каких пор ко мне обращаются «леди»?
Раскрыла глаза.
Пришлось проморгаться, чтобы по достоинству оценить продолжение моего кошмара. Я находилась в большой комнате. В распахнутое окно проникал солнечный свет. Тяжелые дорогие портьеры свисали до самого пола. Высоко над головой красовались деревянные потолки с узорами. Винтажная люстра со свечами. У стены напротив каменный камин. Чуть дальше огромное зеркало в витиеватой золотой раме. Еще дальше дверь с золотой окантовкой и ручкой. Комод. Широкая софа, тоже винтажная. Шкаф. Огромный высокий шкаф.
Очень странная обстановка.
Оглядела себя.
Я лежала на огромной кровати, прикрытая меховым пледом.
Или это не плед, а Хорошо выделанная шкура неизвестного мне животного, при жизни бывшего белоснежным.
Я зажмурила глаза, ущипнула себя за руку.
«Ох, больно!»
Снова открыла глаза. Комната не изменилась.
А рядом с кроватью стояла растерянная девушка в синем строгом платье до пола. На голове красовался беленький чепчик, из-под него выбивались белоснежные локоны. Не просто блонд, а совсем белые, снег снежный, обрамляющий светлое личико.