За окном явно нервничала девушка, активно размахивая руками, пытаясь остановить промелькнувшую мимо машину с шашечкой на крыше. Присмотревшись, я с удивлением в ней узнал обслуживавшую меня официантку. Простая, но миловидная девушка носила на груди второго размера бирочку с пометкой "Лера" и регулярно меня обслуживала.
— Ирина? — Приподнял я руку, призывая вторую и последнюю девушку, обслуживающую зал. — Счёт, пожалуйста.
— Минутку. — Вежливо улыбнулась мне она, с непонятным взглядом наблюдая за мельтешением за стеклом.
— Не подскажите, что случилось с Лерой? Что-то она на взводе? — Удивился я, пока мне несли небольшой квадратик бумаги со столбиком цифр.
— Извините, нам не разрешают распространяться о личных делах сотрудников. — В первый момент попыталась отказать мне Ирина, но лишняя купюра, безмолвно упавшая поверх и так уже наличествующих чаевых, убедила девушку в моей благонадежности. — Пару минут назад её по телефону позвонила соседка, вроде как у Леры то ли пожар дома, то ли потоп. Спасатели вроде были.
— Мда, жаль девушку. — Быстро вскакивая, цепляя на плечи пальто и пряча ноутбук в рюкзак, я рванул к двери. В обеденное время в этой части города поймать такси без предварительной заявки весьма сложно. На грани фантастики. Не спешат бомбилы рыскать по перегруженным улочкам старого города, с иллюзорным шансом выцепить сотню, другую монет у нежданного попутчика.
— Лера. У меня машина за углом. — Даже не окликая, я перехватил официантку под локоть и потянул за собой.
В первый миг уперевшись, девушка заплаканными глазами не смогла узнать меня. Впрочем поняв, кто к ней обратился, она с готовностью повиновалась и уже через полчаса мы парковались рядом с пожарной машиной.
Как оказалось, девушка обитала в пригороде, в старой, чтобы не сказать древней, частной его части. Если в первый миг я ожидал увидеть частный дом, то обнаружив пепелище целой секции из пяти хибар, я окончательно уверился, что у Леры не так всё благополучно в жизни. Обитавший тут люд по большей части был шлаком перегоревшего в городе социума. Пенсионеры, поменявшие свои квартиры ради "жизни на природе", местные, со стабильностью часов чередующиеся попойки с поиском скоротечного заработка, студенты из не особо благополучных семей, по какой-то причине не попавшие на распределение по общагам. Не совсем отстойник, но некий шлюз между сытыми горожанами и дном.
Впрочем, что можно было ожидать у девушки двадцати лет, вынужденной зарабатывать себе на жизнь обслуживанием посетителей небогатой кофейни. Впрочем, то, что она, с её внешними данным, сумела удержаться от лёгких заработков, говорит или о её порядочности, либо о тупости, мешающей даже в таком деле, как раздвигание ног. Простите уж, но реалии жизни таковы, что симпатичная девушка её возраста, за один поход в баньку с кем надо зарабатывает больше, чем посменная "порядочная" работа. Не принять эту истину может либо конченная дура, либо человек, внутренний стержень которого закалён в достаточной степени, чтобы удержать гордо поднятую голову при погружении в жизненную клоаку.
Всю дорогу мы молчали и только короткие фразы, направляющие меня по нужному курсу, разрушали тишину автомобиля. Так что выскочившая из машины рыжая девушка, забывшая меня поблагодарить, не вызвала ни раздражение ни осуждения. В самом деле, не то что дёрнуло меня помочь ей, не было ни вожделением, ни расчётом, ни ожиданием благодарности. Просто в тот момент мне захотелось сделать что-то правильное и сейчас я стоял рядом с машиной и наблюдал как от потушенного строения вверх медленно поднимается смесь дыма и пара.
Лера, бросившаяся к пепелищу, была перехвачена пожарным и оттянута куда-то в сторону, где её приняли не то медики, не то психологи. Попавшая в их руки девушка вывалилась из жизни на час или более, а я стоял и мёрз, размышляя над превратностями судьбы.
— Привет. — Окликнул я пожарника, уставше присевшего на ступень машины. — Что случилось-то?
— А? Да, походу старая проводка коротнула. — Устало поднял взгляд на меня спасатель. — Не выдержала гирлянды каминов, как пить дать.
— Есть жертвы? — Подходя ближе, поддержал разговор я.
— А как без них. Два тяжёлых и один безвести. — Уперевшись в кузов ответил он. — А ты кто будешь? Репортёр?
— Не, знакомую подвёз. — Кивнул многозначительно в сторону рыжей, ответил я. — Вот жду, может смогу чем помочь.
— А, ну жди. Только это надолго. Если она с мозгоклюями, значит это затянется. — Парень замолчал, прикрыв глаза.
— Спасибо. — Поблагодарил я и пошёл в сторону Леры.
Как и предвещал пожарник, их команда, убедившись в отсутствии воспламенения, отчалила, а вот медики и жертвы, всё ещё куковали, обсуждая невесть что. Покрутившись рядом и отметившись перед Лерой, что жду её, медленно пошёл вокруг пепелища, осматриваясь.
Печальное зрелище. По большому счёту, кроме стен из трёх зданий не осталось ничего. Даже крыши прогорели и провалились внутрь. Окна чёрными провалами с тоской наблюдали за любопытствующими, словно сокрушаясь, о не погубленных жизнях.
Передёрнув плечами, я уже хотел пойти в обратном направлении, когда меня неожиданно привлёк короткий всполох блика от проехавшего мимо автомобиля. Сгустившиеся сумерки серой пеленой сковали мир, и всполох был настолько неожиданным, что я даже моргнул.
Оглянувшись, чтобы убедиться, что не привлеку лишнего внимания, я спокойной походкой подошёл к стене. Как оказалось, бликовал осколок оплавленного стекла. Искривлённый треугольник, словно обнял кусок кирпича и закоптился с одной стороны. Впрочем, упал этот осколок удачно, иначе из общей кучи мусора его вряд ли бы что-то и выделило. А так моя чуйка, радостно визжа, потирала лапки, намекая, что вот оно "то самое".
Завернув предмет во влажную салфетку, за неимением ничего другого, спрятал в карман. Ещё раз обернувшись, поспешил к людям, там как раз стали собираться. Лера, заметив меня, что-то сказала стоящей рядом женщине и направилась в мою сторону.
— Привет. — Не зная, что ещё сказать, буркнул я, открывая перед заплаканной девушкой дверь. — Садись.
— Спасибо. — Совсем тихо ответила она, не подымая взгляда и не спеша подчиниться. — Мне некуда ехать.
— Садись, садись. Потом поговорим. — Кивнул я головой на тёмный зёв переднего седения шкоды. — Да не собираюсь я тебя убивать и есть. Хотя покушать нам всё же стоит. Как-никак в два сюда приехали, а уже восьмой.
— Спасибо. — Ещё раз поблагодарила она, занимая наконец-то место в салоне.
Как оказалось, Лере условно повезло с пожаром. У неё ни кто в нём не погиб, за неимением кого-либо из близких вообще. Вот только и радоваться девушке не с чего, ибо сироте, лишившейся того небольшого имущества, что осталось ей от родителей в наследство, деваться больше было некуда. Собственно, кроме паспорта, который она всегда носила с собой в сумке, банковской карточки с крохами заработка и одёжки, что на ней, у Леры больше ничего не было.
Всё это удалось узнать, усадив её в забегаловке, накормив и заставив выпить глинтвейна. Тёплое вино, нервное напряжение и общая усталость, снизили критичность погорелки и только благодаря этому я смог вывести её на открытый разговор.