Все было кончено. Я отстоял право жить. Но прошелся по самому краю. Белесая аура вокруг тела уже едва теплилась. Вполне вероятно, что следующий револьверный выстрел мог стать для меня роковым.
Я спрятал Шпору обратно в инвентарь и, вернувшись в гостиную, вытащил из холодильника литровину водки, свернул крышку и жадно присосался к горькому содержимому бутылки, ударной дозой алкоголя заливая угрызенья совести.
Бой занял не дольше пяти секунд. Физически я ничуть не устал. Но морально… Двойное убийство сразу же по воскрешении. Млять, так хреново меня Стикс еще не подставлял.
Умом я понимал, что сделал все правильно. Не грохни я сладкую парочку, они б сперва устроили мне допрос с пристрастием, а потом бы, по любому, кончили. И моя смерть, от их рук, вряд ли стала бы такой же милосердно быстрой.
Но на душе от совершенного злодейства все равно было паршиво. Одно дело схлестнуться с врагами грудь в грудь, и совсем другое подло атаковать со спины, воспользовавшись читерским «отскоком».
Нужно было срочно валить из номера. Из-за револьверных выстрелов в гостинце уже, наверняка, поднялся переполох. Скоро сюда нагрянут бравые стабовские «копы», и утопят меня в омуте бесконечных: кто это такие?.. да, почему их?.. да, за что?.. да, как это так?..
Впрочем, пока их вызовут, пока они прибудут на место происшествия… Какое-то время в запасе у меня, наверняка, еще было.
С опустошенной на треть бутылкой вернулся обратно в спальню.
Перемазанные кровью трупы на кровати уже стали наливаться чернотой, обещая в скором времени развеяться горкой пепла.
Я прошел в кабинет и сунулся в шкаф, в надежде отыскать там свой рюкзак со сменкой камуфляжа и переодеться в нормальную одежду — а то заляпанная кровью синяя спецовка делала меня, мягко говоря, приметным на улицах Малины.
В сейф даже не полез, прекрасно понимая, что Слеза, покидая номер, всю ценную мелочевку прихватила с собой. Но мое барахло-то ей зачем? У нее и так рюкзак ломился от добытых нами за два дня в лабиринте ценных трофеев. Нахрена ей еще связываться с лишней обузой. Наверняка, бросила мой рюкзак с вещами в шкафу… — рассуждал я так. Наивный!
Шкаф встретил меня стерильной чистотой.
— Сука! — раздраженно выдохнул я и, еще разок от души хлебанув из бутылки, со всей дури саданул ее о стенку шкафа.
Во все стороны брызнул фонтан из осколков стекла и остатков водки.
— А шкаф-то тебе чем не уходил, — раздался сзади знакомый укоризненный голос.
Я резко развернулся, извлекая из инвентаря Шпору.
— Вот только давай без этой дешевой бравады, — хмыкнул подпирающий косяк Селедка.
Крутой дед даже не шелохнулся при появлении в метре от его бороды моей супер-убивалки.
— Рихтовщик, если б я хотел тебя убить, ты б уже был мертв еще пару минут назад. Так что убери эту крутилку от моего лица, и пошли лучше накатим.
Седобородый дед спокойно развернулся и, ничуть не парясь из-за возможного удара в спину, спокойно зашагал через спальню в гостиную.
— И давно вы тут? — спросил я, усаживаясь напротив за барную стойку.
— Достаточно, — хмыкнул дед, доставая из холодильника новую литровину водки.
— Это ж какая у вас Скрытность, что ни я, ни эти двое в спальне даже намека на чужое присутствие не заметили?
— Так, поживи с мое на Континенте, Рихтовщик, и у тебя когда-нибудь такая будет… Ну, с воскрешением!
Мы чокнулись и засадили по граненому стакану водки. И тут же закусили изумительно вкусными бутербродами с селедкой, добытыми дедом из извлеченного из кармана бумажного свертка.
— Не-не, я уже до этого приличный градус набрать успел, — запротестовал я, увидев что дед собрался по новой наполнять граненые стаканы. — И пока лучше пивком догоняться буду.
— Хозяин — барин, — пожал плечами Селедка.
И достал с нижней полки холодильника мне пару банок нефильтрованного.
— Занятный у тебя Дар, с откатом времени. Впервые такой вижу. Им даже меня, пожалуй, ты смог бы неприятно удивить… Ну, за скрытые таланты!
Мы снова чокнулись и выпили. Я стакан пива, Селедка еще двести пятьдесят водки.