— Ну-ка тихо, курицы! — так, по крайней мере, перевелось это слово у меня в мозгу. — Вы же не даёте ему ответить! Замолчите!
Все моментально затихли и уставились на меня. Ох сколько было в этих взглядах! Атти, зараза, крепко подставила меня своим дурацким вопросом. И какая муха её укусила. Но всё же я был слишком опытен, чтобы так просто проколоться. Я обвёл взглядом раскрасневшихся красоток…
— Вы спросили меня, кто из здесь присутствующих, на мой взгляд, самая красивая малышка? Так?
Все дружно, но молча закивали головами.
— Я надеюсь, что после ответа остальные не будут в обиде. Так?
Кивание голов было уже не такое бодрое.
— Вы все по-своему прекрасны, девочки, и выбрать из вас лучшую труд не малый. Но самая-самая красивая малышка среди вас всех… — я повёл пальцем, медленно перемещая его по напряженным фигурам и резко уведя в сторону, выкрикнул: — Она!
Все дружно устремили удивлённые взгляды туда, куда указывал мой палец. А указывал он на маленькую девчушку, лет шести-семи, с ярко-желтыми, длиннющими вьющимися волосами и огромными глазами василькового цвета. Детская мелкота давно уже расселась на "галёрке" и активно «грела уши». Вот в одну из девчонок в этой компании я и ткнул пальцем.
— Лелля самая красивая? — в полной тишине, с сомнением, протянул сидевший рядом с ней мальчишка, приблизительно того же возраста, окидывая подозрительным взглядом её худенькое тельце одетое в одну коротенькую юбочку.
Лелля покраснела так, что хоть прикуривай, тем не менее резво повернулась к нему и стукнула пацанчика по башке маленьким кулачком.
— Ты глухой что ли! — звонко выкрикнула она — Господин Мо сказал, что я самая красивая! И вообще иди отсюда, раз ничего под носом не видишь! — и, ловко подтянув ногу, столкнула мальчишку с ящика, на котором они сидели. Тот и сказать ничего не успел, был и нету… Лишь загремел где-то внизу. Надеюсь, сильно не ушибся.
И всё это потонуло в громовом хохоте. Обстановка разрядилась моментально. И моё решение устроило, в общем-то, всех! Обидно, конечно, что не ты — самая-самая, но хорошо, что и не она. Или она! Или вот — она. А Лелля что, и в правду ещё малышка.
— Ну почему не я? — обиженным голосом тихо спросила Аккит сама себя. Но я её услышал и, наклонившись, чтобы не долетело до чужих ушей, шепнул:
— Потому, что ты уже не малышка, в том смысле, в каком Лелля, а самая красивая девушка среди свободных ныряльщиц.
Глаза Аккит ярко вспыхнули.
— Но, тс-с-с, тс-с-с… Не надо всем знать наш маленький секрет! — я подмигнул девушке, — Пусть другие думают, что самая красивая девушка — это она.
— Пусть думают… — По губам Аккит скользнула мягкая, но коварная улыбка.
— Ловко ты вывернулся, однако, — смеясь покачала головой Лаллий, — Словно рифовый угорь из голой руки.
Я только развёл руками — мол, что тут поделать…
— А если серьезно? — после того, как все слегка успокоились, спросила Лаллий. — Человек ли ты — Господин Мо?
— Давай уже без господина, Лаллий. Это во-первых. А во-вторых, вполне человек, если серьёзно. Это, — я коснулся уха — как и эти глаза, да и волосы — результат магических изменений. Когда-то у меня были обычные уши, обычные глаза и совсем прозаичные волосы.
— Ты маг?
— Ну, кое-что умею.
— А какой стихии?
— Я думаю — огневик. В большей степени…
— Можешь наслать огненный шторм?
— Нет.
— А Огненный хлыст сделать можешь?
— Тоже нет.
— А огненную сферу кинуть можешь? — вопросы сыпались со всех сторон. — Хотя бы маленькую? Зажечь светляк?