Пролог
Началось все со звонка.
Обычный воскресный день, который я проводила дома с родителями. Мы с папой удобно устроились на диване и смотрели "Фиксиков"; переодически из кухни выглядывала мама и спрашивала, соизволим ли мы наконец поесть. Каджый раз, когда мы отказывались, она восклицала: "Ну и для кого я столько готовила?", а потом скрывалась на кухне еще на полчаса. Я же доставала спешно спрятанные чипсы и осторожно, страясь громко не хрустеть, начинала уплетать вредную вкуснятину. Папа время от времени воровал несколько штучек, обсновывая это тем, что заботится о моем здоровье и часть гастрита берет на себя. Ну-ну.
А несколько лет назад он полностью поддерживал маму в ее стремлении отказаться от употребления всей этой "химии". Я колу в первый раз попробовала только в 14 лет на дне рождении подруги, и то позволила себе пару глоточков, потому что все еще верила страшным рассказам о том, как от газировок выпадают зубы. Что уж говорить о мармеладе, от которого желудок слипается, и о чипсах — главных убийцах организма. В детстве подобный контроль беспокоил, но с появлением карманных денег можно было позволить себе некоторые слабости в тайне от родителей. А сейчас, живя в общежитии, совсем отбилась от рук, как любит повторять мама. Для нее, заканчивающей университет в далекие и страшные 90-е, студенческая жизнь до сих пор ассоциировалась с бесконечной зубрежкой и одним перекусом в день. Меня же учеба практически не утомляла: поступила на лингвиста и ни о чем не жалела.
У меня было все прекрасно, я купалась в любви и заботе… и не подозревала, что повзрослеть придется очень скоро.
Глава 1
Звонок.
Домашний телефон, которым давно никто не пользовался, вдруг дал о себе знать.
— Милан, ответь, — попросил папа. — Если участковый, скажи никакого Хорубыгина не знаю и в вытрезвитель за ним не поеду!
Ну да, конечно, он всегда так говорит, а потом все равно мчится вызволять старого друга.
Я подняла трубку и произнесла стандартное "алло".
— Да, это кто? — спросил мужской голос.
— А кого надо?
— Степана Зарявина.
Прикрыв ладонью трубку, крикнула:
— Пап, это тебя!
— Спроси, чего надобно! — услышала в ответ.
— А по какому вопросу звоните? Папа сейчас занят.
— Пусть оторвется от своих дел, — послышалось недовольное. — Это его сын.
Что? Как? Нет! Это какая-то ошибка!
На автомате напрвилась к отцу, забыв, что трубка с проводом: в итоге весь громоздкий аппарат упал, зацепив несколько мелочей на тумбочке. На грохот пришла мама.
— Что случилось? Кто это тебя так напугал?
— Мам…Мам, позови папу, — прошептала я. — Тут его сын звонит.
Я даже не посмотрела на ее реакцию, не смогла. Для меня брак родителей всегда был эталоном семейных отношений, и неужели все рухнет?
В моей голове уже проносились сцены развода, неловкие объяснения отца, взаимные обвинения и упреки…Или все будет по-другому? Сдержанные извинения, не менее сдержанные прощения и давайте жить, как раньше. Но так не бывает. Все уже изменилось.
Я села на диван в гостинной и стала ждать. Мама с отцом остались в прихожей. Было желание закрыться в своей комнате, чтобы не учавствовать в последующих выяснениях отношений, но прятаться от семейных проблем в 20 лет как-то глупо.
Время тянулось невероятно медленно. Я пыталась сосредоточиться на просмотре телевизора, но происходящее на экране только раздражало. Внезапно появилась мама. Она не выглядела расстроенной или сердитой, неужели все не так плохо?
— Дочь, поздравляю! У тебя есть старший брат, — мама нервно улыбнулась. — Папа сейчас в шоке, пошел покурить, — заметив мой удивленный взгляд, она рассмеялась. — Сегодня можно, такое событие. Чипсы тоже можешь не прятать.
Мама присела рядом и обняла меня.
— Не волнуйся, мое солнышко, ты всегда будешь папиной любимицей.