— Отрадно то, что в страданиях, выпавших на долю человека, есть и что-то благодетельное. Радостно видеть, как Господь превращает проклятие в благословение! — заметила молодая женщина.
— Ванда и Ма Грэхам передают тебе привет, — продолжила Марти. — Они прислали подарки. Свертки лежат в фургоне. Мы с отцом решили разобрать вещи завтра, вот тогда ты увидишь, что мы тебе привезли. Думаю, сегодня этим заниматься незачем.
— Ну, раз уж речь зашла о подарках… Признаюсь, что не могу дождаться завтрашнего дня, — рассмеялась Мисси, — для меня это все равно что щекотка.
— Ничего с ними не случится, — ответила Марти. Ее дочь была такой же любопытной, как в детстве. — Мы не хотели врываться в дом, разбрасывая подарки направо и налево. Ты бы не удивилась, наверное, но Джосайя и Натан вполне могли решить, что бабушка с дедушкой — это те, кто приносит внукам гостинцы.
Мисси рассмеялась.
— Боюсь, они уже давно вас раскусили. И поняли — вы будете их баловать.
— Наверное, нам придется вести себя осторожнее, но, согласись, немного побаловать внуков можно. Эстер-Сью, дочка Клэ, да и дети Нандри, по-моему, уверены, что мы существуем только для того, чтобы играть с ними. Ну и конечно, они радуются, когда дяди выкраивают для них минутку. Особенно дядя Арни — он обожает возиться с ребятней! Клэр и Люк, само собой, тоже любят, но Арни, кажется, никогда не устает от малышей, хотя иногда и делает вид, что они его измучили.
— А Джо еще не уехал учиться в семинарию? Или он передумал?
— Нет, что ты! Он все так же стремится к этому! Надеюсь, ему удастся поступить туда в следующем году.
— До чего же я рада, что мы смогли поговорить! У меня такое чувство, что я пообщалась с родными. Я так по ним скучала…
Глаза Марти наполнились слезами.
— А мы скучали по тебе, доченька, и если бы ты только знала, сколько раз… — Она остановилась, решительно тряхнув головой. — Незачем продолжать… Я так тобой горжусь. У тебя прекрасный дом, два очаровательных мальчика… не сомневаюсь — ты счастлива. Я много раз обещала Господу, что если он позволит мне увидеть твой дом, я буду благодарить Его всю жизнь. И сейчас я собираюсь выполнить свое обещание. Меня переполняет радость, Мисси, радость и благодарность.
— Ах, мама! — воскликнула молодая женщина. В ее глазах блестели слезы. — Я так тосковала по тебе. Говорила Богу, что буду счастлива, если мне удастся хотя бы разок взглянуть на тебя, и вот теперь сокрушаюсь из-за того, что вы останетесь у нас всего на две недели. Мне стыдно. Но мы ведь постараемся запомнить каждую минуту, проведенную вместе. Постараемся радоваться каждому дню — и у нас останется много воспоминаний, которые соединят нас в разлуке.
Марти погладила дочь по голове.
— Ты отлично придумала, милая, — сказала она. — И мне уже есть что вспомнить о сегодняшнем дне.
— Что ж, — Мисси поднялась со своего места, — тогда давай его проводим должным образом. По вечерам Вилли любит лакомиться воздушной кукурузой — поможешь ее сделать? Это очень вкусное, питательное блюдо, да и готовить его легко. Вилли говорит, что нет ничего лучше, чем провести вечер с семьей, беседуя о прошедшем дне. — Приблизившись к кухне, Мисси хихикнула. — Когда я захожу в кухню, чувствую себя маленькой девочкой, которая пытается проникнуть туда, куда ей запрещено лезть. Ван может обидеться. Но я всегда тщательно за собой убираю.
Марти рассмеялась.
Вскоре попкорн был готов, и женщины пригласили Кларка и Вилли в гостиную. Мисси и ее муж продолжали расспрашивать родителей о соседях, о прихожанах церкви, о школьных учителях. Вилли, стараясь казаться спокойным, настойчиво интересовался, как на самом деле поживает его отец, Зик Ла Хэй. Видимо, писем, которые он получал из дома, ему было недостаточно.
— Думаю, он был бы счастлив побывать у вас, — сказал Кларк. — Ему необходимо сменить обстановку. Конечно, он не представляет жизни без фермы, но твой брат сам ведет хозяйство. Зик обожает внуков, но, кажется, все еще горюет о твоей матери, Вилли… Кстати, он передал вам гостинец.
— Ах, гостинец! Ну вот! Вы что и впрямь хотите ждать до утра? — Мисси явно больше не могла сдерживаться. — Если вы не покажете нам, что лежит у вас в чемоданах, я не засну!
Все дружно рассмеялись. Кларк стал поддразнивать дочку, но, в конце концов, было решено, что они предъявят подарки прямо сейчас.
Мужчины внесли в гостиную чемоданы и открыли их. Мисси радостно склонилась над ними, откладывая в сторону вещи, предназначенные для детей. Обнаружив очередной подарок от тех, кто остался «дома», она восхищенно вскрикивала.
— Мы съедим клубничное варенье Нандри за завтраком, хорошо? — сказала она, показывая близким стеклянную банку.
Они закончили разбирать подарки ближе к ночи. Затем пожелали друг другу спокойных снов и разошлись по своим комнатам.
Марти легла со спокойным сердцем. Ее молитвы не остались без ответа; кроме того, она знала, что впервые за эту долгую неделю выспится от души.
* * *
На следующий день Марти пришлось взобраться на лошадь — Мисси и Вилли решили показать родителям ранчо. Гостья не могла отвести глаз от скромных цветов, что росли вдоль дороги. Она с восхищением глядела на огромные стада, пасущиеся на холмах… И просто влюбилась в величественные горы, стройной грядой тянущиеся у горизонта. Когда Марти смотрела на них, на душе у нее становилось легко и спокойно. Но ей не нравился ветер — он трепал волосы и поднимал юбку, а еще женщину пугали бескрайние пустынные просторы.
Марти внимательно наблюдала за едущей рядом дочерью: по лицу Мисси она видела, что та гордится ранчо. Эта земля стала для нее родной.
* * *
Днем к Мисси и Вилли приехало много гостей. Генри Клейн запел псалом, которым они всегда начинали воскресную службу. Марти и Кларк были рады вновь увидеть его. Ведь это он сидел на козлах фургона, направляющегося на Запад. Генри очень изменился. Это уже был не застенчивый, скромный подросток, а спокойный, уверенный в себе мужчина. Молодой человек с гордостью представил Дэвисам свою жену. Сыну Генри, Колдуэллу, исполнилось два года.