Всего за 299 руб. Купить полную версию
Они поднялись наверх по тем же ступенькам. Ратмир подошёл к ратнику Прохору и что-то несколько минут объяснял ему. Тот нехотя кивнул и, махнув рукой паре своих товарищей, ускакал вместе с ними в сторону Москвы. Затем Ратмир вернулся к старику Никифору. Тот всё ещё был бледен и растерян.
— Так зачем же ты там досмотр проводил, если всё равно решил, что быть здесь служащим Разбойного приказа? — спросил он, с усилием забираясь на свою лошадь.
— Привык уже. Мало ли что, — пожал плечами Ратмир и легко запрыгнул в седло.
Через несколько минут они оба направили своих лошадей в сторону Москвы.
Глава 6
Завтракали в то утро скоморохи без Ратмира и старика Никифора. Те спали в своей комнате без задних ног после пережитых ночных событий.
— Я, мамушка, схожу, деда Никифора тихонько разбужу. Он сам сказал, чтобы я за ним зашёл, когда пойду лошадок наших выгуливать. Хотел у них что-то в копытах подправить, — подошёл к Елена сытый Теодорка.
— Сходи, сынок, сходи. Да и Андрейку с собой прихватите, чтобы ему тут одному грустно не было, — подшивая суровой ниткой низ кафтана деда Никифора, кивнула Елена.
— Андрейку? — нехотя переспросил сразу поскучневший мальчишка. — А, может, он с Василием лучше потренируется какие-то упражнения выполнять?
— Опять? — недовольно на него глянула Елена. — Ты, Теодорка, не дури. Парень вон мать какой уже день не видит, скучает. А ты ему даже помочь не хочешь тоску эту побороть. Что это ты так на него взъелся?! Я же вижу. А он каждой твоей улыбке радуется.
— Ну, ладно, ладно, — недовольным голосом прервал её тот. — Возьмём мы с собой твоего Андрейку.
— Не «твоего», а нашего, — твёрдо поправила сына Елена и покачала головой. — Нельзя так с простыми людьми, Теодор. Ты ему сейчас поможешь, а потом, глядишь — и он тебя выручит. Ты же всегда говорил, что хочешь брата. Вот и прими Андрейку как брата.
— Брат Андрейка, — хмыкнул Теодорка. — Не-а, мамушка… Не дорос он до моего брата. Мне брат нужен такой, как я, и чтобы говорил как следует. А у этого как будто каша во рту. Ничего не понимаю, что он говорит.
— Сказал же тогда Ратмир, что он раньше говорил нормально. А после того как его сильно избил тот мерзкий боярин Скобелев, он и не может говорить как все…
— Да помню я, помню, — нехотя выдавил из себя Теодорка. — Ладно, мамушка, пошёл я за дедом Никифором. Скажи этому Андрейке сама, что он с нами пойдёт.
— Ладно, скажу, — заканчивая шить, ответила Елена и задумчиво посмотрела вслед сыну.
Подойдя к нужной двери, Теодорка тихонько приоткрыл её и шёпотом позвал:
— Дедушка Никифор… а дедушка Никифор…
— Чего тебе, пострелёнок? — также шёпотом отозвался тот.
— Ты вчерась говорил, что пойдёшь со мной лошадок выгуливать. Так пошли вот теперь.
— Хорошо, сейчас спущусь. Возьми только там для меня поесть чего-нибудь, — вздохнул старик Никифор.
— Там мамушка уже приготовила нам туесок с пирогами, — Теодорка посмотрел на тёмный затылок спавшего на лавке лицом к дощатой стене Ратмира. — И ещё она сказал, чтобы мы с собой Андрейку взяли.
— Андрейка не пойдёт с вами, — неожиданно послышался сонный голос Ратмира. Он, повернувшись на спину, прикрыв рот ладонью, глубоко зевнул. Затем, не открывая глаз, потянулся всем телом и добавил: — Пришли его ко мне с пирогами, Теодор. Буду с ним заниматься.
— Опять?! — воскликнул мальчишка и, пройдя до середины комнаты, возмущённо воскликнул: — Ты с ним, дяденька Ратмир, и так каждый день занимаешься!
— Теодор, делай, что тебе сказано, — неожиданно жёстко отозвался скоморох. — У меня сейчас не самое лучшее настроение и я могу испортить его и тебе.
— Беги быстрее, Теодорка, за Андрейкой. И много тут не разговаривай, — засуетился старик Никифор, подталкивая мальчишку к выходу. — А я тебя внизу подожду.
— И чтобы все через два часа были здесь. Будем повторять итальянский язык и песни. У нас завтра важное выступление на царском дворе, — донёсся им вслед тот же жёсткий голос Ратмира.
— Ох, ты, Боже мой! — воскликнул старик Никифор и крикнул в дверь: — Будем, Ратмирушка. Обязательно будем.
Через короткое время с постоялого двора вышли старик Никифор и Теодорка. Они вели под уздцы двух крепких степных лошадей. Старик Никифор держал одной рукой поводья, а в другой у него был кусок курника, который он быстро доедал, чтобы не раздражать взоры бродивших неподалёку нищих.
Теодорка шёл радом с ним с туеском в руке и с недовольным видом продолжал возмущаться: