Лучше и не спрашивай, Жень! Еду кое-куда по заданию финансового директора, не останавливаясь, проговорила я и закрыла за собой дверь.
Всю дорогу я думала:
Почему Илья Семёнович отправил к сыну именно меня. Потому, что я работала с ним в другом городе и знаю причину его болезни, или потому, что Олег оказывает мне знаки внимания, и ему это стало известно? А вообще-то у него есть мать! Могла бы сама навестить сыночка, если мужу некогда. Скорее всего, Олег сам попросил Илью Семёновича отправить меня к нему в больницу, наконец-то догадалась я. Ведь он же просил меня навестить его. И что я такая упрямая? Всё никак не могу простить ему заносчивое поведение во время нашего совместного нахождения в командировке.
Я прибыла в больницу. Нашла нужное мне отделение, надела накидку, бахилы и пошла по коридору, искать палату, в которой лежал Олег.
Девушка, вы к кому? спросила меня медсестра.
К Олегу Никитину.
Он лежит под капельницей в следующей палате, показала она рукой.
Услышав про капельницу, я спросила:
Ему стало хуже?
Она посмотрела на меня внимательным взглядом и поинтересовалась:
Вы, наверное, его девушка?
Я засмущалась и соврала:
Можно сказать и так.
Не переживайте, у нас хорошие врачи, и быстро поставят его на ноги.
Поблагодарив медсестру за хорошее известие, я постучалась в дверь палаты и вошла. В ней стояло три кровати. На средней лежал Олег. Мы с ним сразу встретились взглядом. Поздоровавшись, я подошла к его тумбочке и поставила рядом с ней пакет.
Это тебе Илья Семёнович передал.
Спасибо.
Как ты себя чувствуешь? Говорить со мной сил хватит?
Конечно, хватит! расплылся он в улыбке. Ещё раз спасибо тебе огромное!
За что?
Это же ты обнаружила меня в машине на дороге.
А, отмахнулась я. Какое-то тяжёлое предчувствие не давало мне покоя, вот я и пошла, посмотреть, уехал ты или нет.
Предчувствие, говоришь? хитренько прищурив глаза, спросил он и заявил уверенно: Друг друга чувствуют на расстоянии только близкие и родственные души.
Ну, началось! разозлилась я и быстро перевела разговор на другую тему. Так что с тобой случилось в машине? Почему ты отключился?
Да, небрежно махнул он свободной рукой, уже всё в порядке.
Что тебе обещают врачи? Удастся полностью восстановиться?
Толком ничего не говорят. Единственное, что они сказали с уверенностью, так это то, что после выписки длительный период придётся сидеть на определённой диете и часто посещать докторов.
А трудоспособность будет сохранена?
Об этом тоже пока рано говорить.
Вот влип в ситуацию! Ты уже знаешь, что ожидает ваших с Антоном «отравительниц»?
Думаю, что их будут судить. От нас с Антоном требуются заявления в суд. Сначала мы должны пройти курс лечения, чтобы можно было определить степень причинённого ими вреда нашему здоровью, и последствий этого вреда.
Кстати, а где лежит Антон?
Вот на этой кровати.
А где он сейчас?
Уролог его куда-то повёл.
Я пожелала скорейшего выздоровления ребятам, попрощалась и пошла к выходу.
Жанна, ты придёшь ещё? спросил Олег, с видом маленького мальчика.
Приду, твёрдо ответила я, закрывая за собой дверь.
Возвращаться на работу не было смысла. Поэтому я отправилась домой с несколькими пересадками с одного вида транспорта на другой. Когда уже села в электричку, зазвонил мой мобильный телефон. Это была Маринка.
Взбудораженным голосом она взмолилась:
Жанночка, отпросись на часок раньше, подъезжай ко мне на рынок.
После чего назвала номер павильона.
Что-то случилось? спросила я.
Да, но это не телефонный разговор.
Хорошо, согласилась я. Минут через сорок я буду, жди.
Выйдя из электрички, я направилась на рынок. Нашла её павильон. Он был закрыт. Я постучалась в дверь.
Кто? услышала я осторожный голос подруги.
Марина, это я.
Она приоткрыла дверь и впустила меня внутрь.
Что у тебя случилось?
Представляешь, сегодня Дмитрий, мой работодатель, пришёл пораньше и заставил выложить все деньги, полученные от продажи товара, вместе с моим заработком. Его опять начала давить жаба. Он снова решил, что мне достаётся больше денег, чем он планировал мне платить за работу. Я начала возмущаться и говорить, что он уже четвёртый раз за два месяца меняет систему оплаты моего труда.
А он что?
Нагло смотрит мне в глаза. Так больше не может продолжаться! заявила я ему. С завтрашнего дня я больше у вас работать не буду. Только я собралась сдать ему весь оставшийся товар и деньги, как к павильону подошло несколько мужчин в штатской одежде. Они показали ему какие-то удостоверения и потребовали ехать с ними.
Дайте мне закрыть павильон, попросил он.
Но они и слушать его не стали. Дмитрий швырнул мне ключи от дверного замка и ушёл с ними. Я растерялась и не знаю, что мне теперь делать. Работать здесь больше не хочу. Оставить товар здесь на ночь боюсь. Если с ним что-нибудь случится, он с меня три шкуры снимет, когда вернётся. Обвинит в его пропаже меня. Человек он очень нехороший. Продавцы и хозяева соседних павильонов видели, что Зверева куда-то увезли, и он не вернулся. Жанна, что мне делать?
Краса, ты дверь-то мне открой, я тебе что-то расскажу, услышали мы за дверью женский голос.