Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
Лиза молчала. Знала, нельзя подругу перебивать. Иначе, замкнется в себе, и никакими клешнями из нее, потом, слова не вытянешь.
— Многое произошло за эту неделю, — продолжила подруга, — Пока вы с Андреем тренировками жили, да на чемпионате отплясывали…
Соня замолчала, сильно стиснув зубы. Нехорошее предчувствие, словно тисками, сжало сердце девушки.
— И что же произошло? — не выдержала Лиза.
— Да, замуж я, скорее всего, выхожу, — обреченно выдохнула девушка, — Через полтора месяца. В день двадцатилетия…
— Как ты умудрилась, за неделю найти жениха? — настороженно, сдерживаясь от осуждения и возгласов, поинтересовалась Лиза, — Подумай хорошенько…Это очень серьезный шаг. Ты ведь совсем его не знаешь…
— Вот тут ты ошибаешься, — горько усмехнулась Соня, — Эту гниду знают все!
Лиза отстранилась, недоуменно вглядываясь в лицо подруги.
— Имя этой твари — Макар Зарутский, — гневно выплюнула Соня, и, вскочив на ноги, принялась нервно мерить шагами комнату. Девушку даже трясло от злости.
— Исправь, если я поняла не правильно, — тихо прошептала Карпова, — Ты собираешься замуж за самого известного бандита Питера. Убийцу, контрабандиста, бесчестного человека, который тебе противен. Неужели, родители заставляют?
— Господь с тобой, — Алмазова остановилась, как вкопанная, — Отец волосы на себе будет рвать, и землю носом рыть, когда узнает… Это Зарутский заставляет. Понимаешь, в чем дело. Он очень серьезно подставил отца. Убиты два сотрудника ФСБ и все улики против папы. Как он провернул подобное дело — неизвестно, вот только Макар заявился к нам, и сказал, что все уладит, если полковник ФСБ будет у него на побегушках. Все делишки грязные покрывать должен…
Лиза в ужасе прикрыла рот ладошкой:
— Неужели Петр Петрович согласился?
— Нет, конечно, — Соня вновь села радом с подругой, — Рассвирепел. Зарутского выгнал. А сам уехал в Москву, к сослуживцу своему. За помощью. Времени у отца очень мало…
— Понять не могу, а как же алиби? — не унималась Лиза, — И, причем, здесь ты?
— Да нет у него никакого алиби, — горько так произнесла подруга, безнадежно, — Они с матерью на рыбалке были. За городом. Маму никто слушать не станет — она лицо заинтересованное. А Зарутский меня выловил на улице, в машину запихнул, и условие поставил. Сказал, что если за него выйду, то улики против отца просто испаряться. И время на раздумья полтора месяца дал. Если папа не успеет распутать этот клубок за указанные сроки…Сама понимаешь.
— Нет, не понимаю! — возмутилась Лиза, — Почему ты должна свою жизнь коверкать? Петр Петрович скорее сядет, чем отдаст единственную дочь на растерзание этому бандюге!
— Ему нельзя в тюрьму, Лиза, — повысила голос Соня, — Полковнику ФСБ там нет жизни. Папа стольких за решетку упек, что попади туда сам, не проживет и одной ночи. Я очень люблю своего отца, пойми. И если он не выпутается сам, пойду на это. Если придется, тогда и под черта лысого лягу…
Лиза вновь обняла дрожащую девушку, только теперь гораздо крепче. Ей сейчас нужна была поддержка. Понимание. Защита.
Так и сидели около часа, вцепившись друг в друга, как астматики в кислородную маску. Не выдержав, Лиза нарушила тишину:
— Все обойдется, Сонечка. Я в этом уверенна.
— Спасибо тебе, Рыжик! — выдохнула Алмазова, нежно улыбаясь подруге, — Мне очень повезло с сестрой…
— Иди в душ, — улыбнулась в ответ Лиза, — А я чай с травами заварю. Расслабляет хорошо.
Соня, молча, взяла полотенце, и скрылась за дверью ванной комнаты. Через несколько секунд раздался ее пронзительный визг. Лизавета рассмеялась:
— Осторожно. Из крана с горячей водой может пойти и холодная.
— Лизка, — возмущенно фыркнула девушка, — Ну, как ты можешь жить в этой дыре?!
***
— Разрешите, Дмитрий Аркадиевич? — дверь кабинета распахнулась, пропуская внутрь сексапильную секретаршу, — Вам заказное письмо. Правда, на имя Аркадия Михайловича…
Девушка шла походкой от бедра, выгибаясь, как плакучая ива. И взгляд такой противный. Масляный. Дмитрий едва не расхохотался. Каких только матрешек на своем веку не повидал, но так и не смог понять женскую натуру.
— Инга, Инга, — Борзый обреченно замотал головой, — Зачем ты нацепила туфли на таком высоком каблуке?