Женщина приняла заявку и попросила оставить номер телефона, чтобы уведомить о результатах поиска. Настя как-то приободрилась, что всё ещё может разрешиться благополучно.
Сегодня выходной, а значит Настя может погулять по городу и по-ближе познакомиться с столицей. Весь день прошёл в созирцании московских улиц, парков и площадей. Когда вернулась домой, уснула как младенец. Крепкий сон забрал усталость и дарил новые силы.
Четверг 20 мая.
Настя долго нежилась в постели, сопротивляясь пробуждению. Солнечные лучи ласкали её волосы и ресницы, заставляя открыть глаза. Девушка поморщилась и подчинилась силам природы. Приподнявшись с постели, Настя улыбнулась новому дню. Подошла к окну и открыла его, отдёрнув тюль. Свежий весенний воздух заражал бодростью.
Но, неожиданный телефонный звонок прервал её наслаждение. Настя ответила и узнала, что адрес Савицких уже найден. Девушка часто заморгала, схватила ручку и бумагу и записала название улицы: название улицы, подъезд и номер квартиры. Закончив разговор, Анастасия ещё долго просто смотрела на свою запись беглым подчирком. Те чувства, что она испытывала сейчас невозможно описать стандартными словами и фразами.
В этом безумии иссякли все остатки сна и смелости. Поскольку теперь все карты были раскрыты, беда в том, что именно сейчас Настя засомневалась в верности своих поступков. А что если её появление разрушит мирное течение жизни Савицких?! Эти мысли не покидали Настю ни в автобусе, ни в подъезде. Девушку насквозь пробирала дрожь. Светлые джинсы и чёрная блузка совсем не грели, даже через эту одежду Настя ощущала каждое дуновение ветерка.
Глубоко вздохнув Настя вошла в подъезд. Подниматься на третий этаж было невыносимо трудно. Ноги не слушались. Сердце, словно отбивало чечётку. Настя дрожала так сильно, словно шла на плаху, а не на встречу с родными. Каждый шаг усиливал напряжение. До заветной цели остовалось всего три ступеньки, но Настя не выдержала и побежала назад к выходу.
Выскочила из подъезда, жадно глотая воздух. Это оказалось слишком трудно: открыть дверь в совершенно новую жизнь, шагнуть в эту неизвестность, посмотреть в глаза человеку, который добровольно отказался от неё двадцать лет назад.
Но, ведь она так долго шла к этому…И если даст задний ход, то никогда не простит себя. Чтобы не передумать, Настя отключила способность мыслить, ни о чём не думала. Буквально заставила себя войти обратно в подъезд и подняться по лестнице. Но, стоя у дверей, девушка всё таки замялась. Протянула дрожащую руку к звонку и через пару мгновений надавила на него. Звонок завизжал, раздаваясь эхом в сознании девушки. Всё, назад дороги уже не будет! Те секунды, которые Настя ждала, показались ей вечностью…
Но, никто не торопился открывать…Настя уже выдохнула с облегчением, как дверная ручка дёрнулась и дверь распахнулась. Анастасия затаила дыхание, внимательно изучая молодого человека, стоявшего на пороге квартиры. Она вдруг вспомнила, что это тот самый человек, которому она нахамила совсем недавно. Но, стыд по этому поводу просто испарился…
Он был высокого роста; стройный, тонкий стан его и широкие плечи доказывали крепкое телосложение. С первого взгляда на его лицо она не дала бы ему больше двадцати пяти лет. В его лице было что-то детское. Кожа имела какую-то женскую нежность. Чёрные волосы, вьющиеся от природы, так живо обрисовывали его бледный, благородный лоб. Задумчивые чёрные глаза светились добротой и лаской.
Настя, с каждым мгновением, внимательнее вглядывалась в черты его лица. Откровенно говоря, любовалась, забыв что он — не картина на выставке! И как это при первой встрече она не разглядела, насколько он хорош собою?!
— Пришли, чтобы лично извиниться?! — наконец нарушил молчание молодой человек.
Он прислонился боком к открытой настежь двери и не сказать что улыбался, но лицо заметно подобрело. Настя продолжала молчать, всё больше осозновая как глупо выглядит сейчас.
— Простите, это квартира Савицких? — её неуверенный голос дрожал и срывался, а взгляд продолжал неотрывно сверлить дырку в этом человеке.
— Допустим… — парень с интересом слушал и поддерживал зрительный контакт, — А вы кто?
— Кажется, я дочь Василия Савицкого…
Настя ожидала бурной реакции на свои слова, но вместо этого получила её полное отсутствие. Парень лишь удивлённо приподнял брови, задержав на девушке пристальный взгляд.
Настя чувствовала себя лягушкой под микроскопом. Странный взгляд этого человека пугал её. Лучше бы он хоть как-то отреагировал бы: либо захлопнул дверь, назвав её слова бредом или решился поговорить, посчитав это возможным. Вместо всего этого молодой человек задумался, ушёл в себя. Вся доброта и мягкость испарились с его лица и на смену пришли тревога, смятение. Следя за этим, Настя до боли закусила нижнюю губу. Она испугалась…
— Заходи, если не боишься… — спокойно произнёс он с каменным лицом.
Ещё два дня назад на приглашение незнакомого парня войти к нему в квартиру Настя ответила бы резким отказом, но сейчас всё иначе. Она шагнула вперёд. Проходя мимо него, девушка ощутила скачок адреналина и усиливающиеся сомнение. Коредор был уютным, в бежевых тонах, с большим количеством лампочек и светильников. Недалеко от дверей распологался комод, а с другой стороны шкаф-купэ.
Парень прислонился спиной к закрытой двери, скрестив руки перед собой, ожидая разъяснений. Он смотрел холодно и равнодушно, будто не верил ей. Настя старалась дышать ровно, ведь ей предстоит долгая речь. Но с чего начать?! Какие слова выбрать?! А его взгляд напротив гипнотизировал, выбивал почву из под ног.
Внезапно он шагнул к ней, видя как девушка качнулась на ватных ногах. Очевидно подумал, что она может потерять сознание.
— Может присядешь на кухни… — предложил доброжелательный голос.
Его забота и доброта распологали и дарили ощущение безопасности. Молодой человек кивнул в сторону двери, где очевидно распологалась кухня. Настя некулюже развернулась и вошла в комнату. Сразу удивилась её красоте. На дрожащих ногах опустилась на стул, сложив руки на коленях.
— Ты знаешь кто я? — спросил будничным голосом, становясь у окна.
Настя отрицательно покачала головой. Но, разного рода мысли стали врезаться в голову.
— Савицкий Василий Николаевич — мой отец, — сказал и замер на мгновение, а потом продолжил: "Выходит ты — моя сестра!"
Настя снова сглотнула, потому что уловила в его голосе нотки сарказма.
— Я знаю, что в это трудно поверить, но есть доказательства.