Всего за 39 руб. Купить полную версию
На следующее утро, когда мать ушла по магазинам, Мег побросала в рюкзак свои нехитрые пожитки, черкнула записку, что назад не вернется, позаимствовала пятьдесят долларов, которые "на черный день" держал в доме отец, и покинула родительский кров навсегда.
Триста долларов плюс пятьдесят отцовых кончились довольно быстро какая там вечность! Среди прочих слабостей Чака числилась неукротимая страсть к азартным играм. Мег с замиранием сердца следила, как Чак беззаботно просаживал ее деньги, играя в кубик с двумя парнями, которые прилепились к ним по пути в Джексонвилл. Когда в ход пошли последние пятьдесят долларов, Мег дрожащим голосом пролепетала: "Может быть хватит?"
Парни посмотрели на Чака. Старший из них спросил:
- Ты что же своей бабе командовать позволяешь?
Чак прижал к лицу Мег широкую, короткопалую ладонь и как следует толкнул - Мег полетела вверх тормашками, ударилась о кочковатую землю, да так, что едва дух не вышибло. Когда она очухалась, Чак уже проигрался в пух и прах, а два парня с ее деньгами растворились в вечерней тьме.
- Да деньги на то и придуманы! - огрызнулся Чак в ответ на ее жалобный вопль. - Нечего тут ныть! Найдем деньги... их кругом полно, только не зевай.
Они подрядились убирать апельсины и вкалывали на жаре целую неделю, пока не наскребли тридцать долларов. Потом снова двинули в сторону Майами.
Но и этих денег хватило не надолго: надо было что-то есть, платить за дорогу. Сейчас у них не осталось ни гроша, и Мег здорово проголодалась. Вот уже двенадцать часов во рту у нее не было и маковой росинки. Последним из того, что она съела, был поджаренный на прогорклом масле гамбургер... и все же пока она ни о нем не жалела. Да, пусть она грязная, голодная, бездомная, но это куда лучше, чем жить в постылой тюрьме, которой правят ее родители.
Ничего, завтра что-нибудь подвернется. Чак что-нибудь придумает. Она снова примостилась поудобнее, собираясь заснуть, и снова вздрогнула, подняла голову.
На первом этаже кто-то ходил!
Она ясно услышала скрип кожаной подошвы, и сердце ее учащенно забилось. Подвинувшись к Чаку, она взяла его руку и легонько ее встряхнула.
- Чак!
Он застонал, отбросил ее руку и стал переворачиваться на другой бок, но она снова тронула его за запястье.
- Чак!
- Ну какого хрена! - Он проснулся, приподнялся на локте. Даже в такую минуту исходивший от него запах грязи и пота заставил ее наморщить нос. Чего тебе?
- Внизу кто-то ходит.
Она почувствовала, как напряглись его стальные мышцы, и успокоилась. Перед его физической силой она благоговела.
- Слушай! - прошептала она.
Сбросив ее руку, он поднялся. Бесшумно ступая, подошел к двери и приоткрыл ее. Она смотрела не его широкую спину. Он чуть пригнулся, словно изготовился к прыжку, и страхи ее улеглись. Он долго вслушивался, потом закрыл дверь и вернулся.
- Да... ты права. Там кто-то есть... может, фараон.
Она уставилась на него.
- Фараон?
- Мы же нарушаем право собственности. И если какому-то фараону неймется... - Он прикусил нижнюю губу. - Нас вполне можно упечь за бродяжничество. - Мы же ничего плохого не делаем... бродяжничество?
Но Чак ее не слушал. Из кармана брюк он вытянул какой-то предмет и сунул его в руку Мег.
- Засунь себе в трусы. Если это фараон, лучше пусть у меня этого не будет, а то еще найдет...
- Чего "этого"?
- Ножа, бестолковая!
Он подошел к двери и неслышно открыл ее. Мег видела, как он вышел, остановился у начала ступеней. Потом она перевела взгляд на костяную рукоятку ножа с хромированной кнопкой и непроизвольно нажала на кнопку. И тут же вздрогнула - из рукоятки выщелкнулись три дюйма мерцающей стали.