Когда Лаванда Уизли закончила снимать мерки, она вежливо извинилась и ушла вглубь магазина, чтобы с помощью магии пошить мальчикам школьную форму.
В это время вернулась мадам Малкин вместе с обворожительной женщиной маленького роста с чуть курносым носом и темно-каштановыми волосами убранными в высокую прическу. Она внушала вид леди спустившейся с фотографий из журнала в своем бежевом платье и высоких каблуках. Но одна деталь выбивалась из общего вида: ее глаза красивого зеленого цвета смотрели так печально, что у Питера и Демиана защемило сердце при одном взгляде ее глубоких глаз.
— Панси Паркинсон! Как рад тебя видеть! Отлично выглядишь! — воскликнул профессор Долгопупс, увидев ее.
— Невилл! Я так рада тебя видеть! — ответила она спокойным голосом, оторвав взгляд от мальчиков, но было видно, что она искренне рада видеть профессора.
— Как у тебя дела? Чем занимаешься? — спросил он с участием.
— У меня все хорошо, готовлюсь к свадьбе Блейза и Джинни. Ты знаешь, я так рада, что эти двое сошлись, несмотря ни на что! — воскликнула она с чувством, и перевела взгляд своих зеленых глаз на Питера, который этого явно не ожидал и поэтому чуточку смутился. — А ты как? Кто это с тобой?
— Панси, познакомься это Демиан Гордон и Питер Левент. — представил их профессор.
— А где их родители? — продолжила задавать вопросы Паркинсон.
— Они сироты, но у них явно большие способности по магии. Некоторые учителя были крайне удивлены этим фактом! — задумчиво произнес профессор, у которого явно были какие-то идеи на этот счет.
— Понятно! — хмыкнула со знанием дела Панси. — Новая версия Гермионы Грейнджер один и два! — сказала она пошутив, но по доброму.
— Ты даже не представляешь на сколько ты по-моему близка к истине! — сказал тихо профессор, думая о чем-то своем.
Панси Паркинсон удивленно на него посмотрела, но ничего не сказала и перевела взгляд на обоих мальчиков. Так они в полном молчании и простояли некоторое время. Питер и Демиан чувствовали, что они явно чего-то не понимают, но оба для себя решили, что все выяснят чего бы им это не стоило.
От неловкого для всех молчания их спасла Лаванда, которая принесла уже готовые мантии. Поблагодарив Уизли за работу и заплатив ей профессор попрощался с обоими дамами под предлогом срочных дел, и вместе с мальчиками в полном молчании отправился дальше со списком покупок, которые нужно было совершить.
Глава 7. Попалась
1998
Дни тянулись один за другим. Иногда я чувствовала, что попала в какой-то замкнутый круг, в свой личный день сурка. Единственное, что успокаивало это то, что бал был все ближе, а после него можно будет вырваться из этой рутины и жить дальше. Как же это красиво звучит, но на деле я понятия не имела, чем я собственно буду заниматься. Пойти в аврорат? Вместе с Гарри и Роном? Не за что.
По прошествии всего этого времени, что мы были вместе я не переставала любить своих мальчиков, но чувствовала, что не смогу выдержать их неуемной заботы обо мне и моем душевном состоянии. Но нужно отдать им должное, они поняли, что мне нужно хоть немного, но побыть одной, смириться что ли с потерей родителей.
Гарри и Рон наконец это осознали, и мне сразу стало легче. Не надо было прятаться ото всех, врать и выкручиваться. Я все также помогала мадам Пинс в библиотеке, а позже брала, а точнее временно заимствовала книги по потере памяти из библиотеки и читала их в свободное время на улице или, при плохой погоде, в замке.
Кстати об этом…Как-то раз Панси Паркинсон, которая все также продолжала помогать в библиотеке, заметила, как я выношу книгу из Запретной части. Она было открыла рот, чтобы спросить меня об этом, но тут же его закрыла увидев обложку книги. Я же испугалась и стала обдумывать пути отступления и отговорку для мадам Пинс, но она просто, как мне показалось, сочувственно на меня посмотрела, отвернулась и пошла в противоположный конец библиотеки, чтобы поставить том по гербологии, который она держала в руках, на свое место.
После этого случая мы как-то незаметно, но потеплели по отношению друг другу. Мы не разговаривали, нет, но при встрече кивали друг другу в знак приветствия и спокойно встречались взглядами, не стремясь по скорее отвернуться, как раньше. Я не была уверена, но кажется она специально стремилась положить нужные мне книги так, чтобы я их непременно увидела. Я боялась спросить об этом Панси, так как не хотела нарушить наше небольшое перемирие, которого мы обоюдно добились.
Если бы мне два года назад сказали, что я дорожу своеобразной дружбой с Паркинсон, я бы страшно удивилась и даже более того впала бы в истерический хохот от этой новости, но сейчас все изменилось. Война задела всех, и это чувство я уверена не покидало всех в этом величественном замке.
Панси Паркинсон, по слухам, сильно поссорилась с родителями, потому что они запрещали ей ехать в Хогвартс и помогать его восстанавливать. Её родители считали, что роль своеобразной уборщицы противоречит статусу чистокровности. Блейз Забини отказывался снова бежать из родной Англии вместе с матерью, которая хотела всеми способами порвать все старые связи и начать новую жизнь с новым мужем. Кребб и Гойл приехали сюда не известно по какой причине, но вели себя более или менее сносно, как мне казалось из-за случая в Выручай комнате, когда они оба могли умереть, а точнее сгореть за живо. Драко Малфой… Это вообще особый случай. Его отца посадили в Азбакан на десять лет, но многие считали, что он оттуда не выберется. Нарцисса, благодаря ходатайству Гарри, отделалась небольшим штрафом. Драко же были предписаны исправительные работы и еще более крупный штраф.
Казалось бы, все слизаренцы легко и почти без потерь были свободны, но это свобода имела свои ограничения. Всем было ясно, что учеба в престижных вузах для всех них невозможна, также как и работа в Министерстве. После войны миру нужны были козлы отпущения и ими стали все слизаренцы без исключения.
Не знаю для кого из них это было действительно тяжело, но все же это был сильный удар по самолюбию чистокровных, которые получали свои должности по щелчку пальцев или звуку своей именитой фамилии.
Все эти мысли бродили в моей голове каждый раз, когда я встречалась глазами с Панси или брала аккуратно оставленную для меня книгу. Все же мне было жалко Паркинсон.
В тот примечательный день я как всегда в первую половину дня помогала в библиотеке, а после взяла книгу, которую Панси нашла для меня и незаметно оставила на полке шкафа, который я в тот день восстанавливала.
Выскользнув из душного и пыльного пространства я отправилась на третий этаж, который было решено восстанавливать в последнюю очередь. Я бы с удовольствием отправилась к своему излюбленному камню у Запретного леса, но дождь тогда лил весь день и не давал надежды на теплые лучи солнца, которые так были необходимы в тот год.
Пройдя несколько пролетов я оказалась на третьем, самом заброшенном этаже замка. Груды мусора, камней и остатков разнообразных вещей валялись здесь на каждом углу. На мгновение мне показалось, что я снова в полуразрушенном замке, где все еще гремят взрывы, заклятия, унося жизни невинных волшебников и детей.
Но нет, все было тихо и пустынно. Пустой этаж и полностью в моем расположении. Чего еще можно желать?
Я прошла дальше по коридору в надежде отыскать чистый класс, в котором можно будет отдаться чтению, когда услышала прекрасную мелодию доносящиюся из дальнего заброшенного класса.