— Ах ты, негодник! — на меня налетел бешеный смерч, пришлось просить пощады.
— Одни неприятности от тебя, — сказала моя ненаглядная, ослабляя жесткий захват.
— Это почему?
— Винтовку отнял и не позволил разобраться с главным негодяем планеты, затащил на край света и не даешь заниматься любимым делом. Мне нужна швейная машинка! Через неделю полетим на остров за продуктами, купим ножную машинку, буду шить. К концу нашего отдыха у меня будет потрясающая коллекция платьев.
— Кому ты ее покажешь, дикарям? Вряд ли они оценият твое творчество.
— Будет, кому показать. Не навсегда же мы здесь застрянем?
— А если отдых затянется на несколько лет?
— Тогда я сильно разазлюсь. Пусть трепещут Бьорны Рау и папаши Боры!
— Воительница моя, амазонка! — я обнял подругу. — Но машинка тебе здесь, ни к чему.
— Как это, ни к чему? — возмутилась Марна. — Выбирай, либо вернешь винтовку, либо купишь машинку. Не собираюсь сидеть без дела!
— Если бы тебе, в самом деле, нужно было оружие, не оставила бы лазер дома.
— Твой игрушечный лазер не производит впечатления. То ли дело, взять в руки винтовку, почувствовать грозную тяжесть.
— Сравнила эту древность и оружие будущего. Может, лучше сделать лук, как у дикарей, или обзавестись арбалетом?
— А это еще что такое? — Марна с интересом уставилась на меня. Я объяснил, даже нарисовал на песке схему.
— Оружие бесшумное, — согласилась она, — но швейная машинка лучше.
Вот заладила! Посидит пока без работы, надеюсь, другие дела найдутся. Я еще точно не знал, чем мы займемся, но было некое предчувствие: бездельничать не придется.
Вскоре она отправилась спать, а остался сидеть у костра, любуясь дикими видами природы.
Побережье дикого континента напоминало туристический рай. Пройдет время, на побережье появятся удобные отели, сюда наверняка потянутся толпы отдыхающих с обоих континентов. Здесь для этого имелось все необходимое. Шикарные песчаные пляжи, заросли диких фруктовых деревьев, источники чистейшей воды. Я сидел у костра и любовался морем. Казалось, я перенесся домой и нахожусь где-нибудь в Крыму. Но стоило повернуть голову, в нескольких сотнях метрах от берега взгляду открывались густые джунгли, полные ядовитых тварей, мелких насекомых и крупных змей, ящериц и прочих тварей, чей укус мог стать смертельным. К счастью, вся эта ядовитая орава не любила прибрежный песок и на берег если кто и выползал, то очень редко. Я подкинул в костер сухие ветки и оглянулся на каменную глыбу, где прятался слайдер, и мирно спала Марна. Вот ведь судьба злодейка! Нигде на этой злосчастной планете нет нам спокойной жизни! Даже здесь, вдали от цивилизации, на диком континенте. Я чувствовал, что с местными еще придется разбираться. Издалека, из-за скальных нагромождений, с невидимого отсюда берега доносился неумолкающий барабанный ритм. Это "музицировали" аборигены, по-видимому, встревоженные нашим появлением. Наверное я и впрямь здесь лишний, "зеркальный человек", как меня назвала старуха берни. Сама планета теперь старается всячески избавиться от меня, такого неправильного, как мы избавляемся от досаждающей кусачей мошки.
Завтра нужно слетать к горе, на снежной вершине которой клубятся тучи. Звук барабанов доносится справа, гора Ману-лоо, как обозначена она на карте, которую я купил в Бруссии, высилась слева от нас. Что там дальше за ней, отсюда не видно. Зато при подлете я заметил отсветку нашего пространственного локатора рядом с вершиной этой неприступной горы. Ее гранитные стены казались идеально отвесными, я бы сказал даже с небольшим отрицательным углом. Так что, забраться наверх мог только опытный скалолаз. Ну, ничего, у меня есть слайдер, который прекрасно заменит альпинистское снаряжение. Я планировал подняться к вершине Ману-лоо на следующий день, но дальнейшие события, как обычно, внесли свои коррективы. По ту сторону костра неожиданно возник ОН. Здоровенный дикарь в набедренной повязке из листьев с массивным копьем в руке, неподвижный, точно статуя. Грудь и бронзовые плечи широченные, руки похожи на два толстых бревна. На голове что-то вроде банданы с несколькими разноцветными птичьими перьями. Настоящий ндеец! По-турецки сложил ноги, обутые в мокасины из кожи какого-то местного зверя. Сразу не напал, значит, есть надежда договориться. Не так уж много нам нужно. Все, что требуется, это место для постоянного обитания так, чтобы никто не лез в наши дела.
— Аллу-эш! — сказал дикарь и ткнул себя кулаком в широкую грудь. Бумкнуло, словно барабан прозвучал. Ясно, представился.
— Петер, — ответил я, ожидая продолжения.
— Вы с женщиной должны уйти, — сказал он. Я с трудом его понял, так он коверкал язык двух континентов.
— Или что?
— Смерть. Ритуальный нож шамана напьется вашей крови. Разве ты не слышишь, как бубны кричат: "Уходите!"?
"Вот бездна! — подумал я. — Как же с ними договориться?". Что бы такое показать воину?
У них в племени ритуальный нож, а у меня?
— Мой ритуальный лазер, — сказал я, — не велит уходить и не даст нас в обиду.
Я знал, что дикари считают все вещи живыми: деревья, камни и даже морские волны. В вещах живут духи, с которыми нельзя ссориться. Судя по записям путешественников, дикари на этой земле часто умилостивили духов, принося им обильные жертвы. Отсюда вывод: почему бы лазеру не стать моим духом-покровителем?
— Не понимаю, о чем ты говоришь, пришлый, — в его коверканной речи слышалось откровенное пренебрежение, — или сомневаешься в словах нашего шамана?
В этом я как раз не сомневался. Что же, пришла пора демонстрации. Я окинул взглядом пляж. Вон тот большой валун вполне годится.