Быстро взлетев по каменным ступенькам на крепостную стену и взглянув в степь, действительно увидел пятёрку дозорных скачущих в нашу сторону.
— Как бы степняки вновь по нашу душу не заявились, — с тревогой в голосе, прорычал урядник, командовавший дежурным сторожевым нарядом, — наряд-то не весь возвращается….
— Да уж вижу, — скрипнув зубами, прорычал я ему в ответ, — поднимай в ружьё дежурную смену и гони строителей в оружейную пусть немедленно вооружаются.
— Сей момент атаман! — Выпалил урядник и стремительно сбежав вниз, стал раздавать чёткие команды, а чуть позже ударил несколько раз в тревожный колокол. Около минуты стояла оглушительная тишина, а затем люди в один миг ожили и всё завертелось в страшной спешке. Люди готовились к отражению ещё одного нападения.
Пришло минут десять, когда пятёрка дозорных добралась до ворот и влетела внутрь. Недолго думая, я спустился вниз и подойдя к ним, рявкнул:
— Что случилось, неужели степняки возвращаются?
— Ни как нет атаман! — Лихо соскочив с лошади и встав по стойке 'смирно' выпалил один из бойцов и сделав секундную паузу, вновь заговорил:
— Степняков нигде не видно, даже одиночных всадников не замечали.
— Тогда все остальные из наряда где подевались?
— Так это… старшина кузнечной артели с караваном возвращается, а с ним людей и телег тьма тьмущая. Точно не знаю сколько, но очень и очень много, наверное, столько же, а может даже больше чем та орда, от которой мы недавно отбились.
— Ты что белены объелся?! — Не поверив своим ушам, прорычал я, пристально вглядываясь в его бледное лицо.
— Точно говорю атаман, мы все их видели. Со старшиной очень много переселенцев идёт, да ещё с многочисленным скарбом и ведёт их наш главный кузнец.
— Откуда он их взял? — Удивлённо поинтересовался я, лихорадочно соображая, каким образом старшина кузнечной артели такое огромное количество людей уговорил податься в необжитые места.
— Не могу знать атаман. Старший урядник послал нас предупредить, а сам с четвёркой бойцов поехал лично встречать старшину кузнечной артели.
— Ясно, — с разочарованием выдохнул я, — сейчас схожу за своей лошадью, и мы поедем и встретим Клайма и его караван.
Быстро прибежав к себе домой и надев на коня сбрую, выдел его на улицу и вскочив в седло, поскакал к воротам и уже вместе с сопровождением двух десятков бойцов и дозорного наряда направился к каравану. Спустя полтора часа скачки мы въехали на небольшой холм и остановились. Взглянув в бинокль на виднеющийся в дали караван, непроизвольно присвистнул. Караван действительно был очень большим, да таким что и конца его не было видно, терялся он где-то за горизонтом.
— Ну прямо великое переселение народов честное слово. — Подумалось мне.
Постояв на вершине холма в задумчивости минуты две, я дал отмашку и мы, спустившись вниз, понеслись в начало колонны. Нас заметили, и на встречу выдвинулся небольшой отряд примерно в пятьдесят сабель и направился прямиком к нам. Встретились мы где-то на посередине и остановились друг напротив друга. Воины были мне совершенно незнакомы, не из линейной сотни, ушедшей вместе со старшиной кузнечной артели.
— Приветствую атаман! — Послышался знакомый голос старшины кузнечной артели откуда-то из-за спин воинов в отличном снаряжении.
— Ну, здравствуй Клайм. — Поприветствовал я в ответ, когда он подъехал ко мне на лошади неизвестной мне породы, но судя по экстерьеру, весьма дорогой и породистой.
— Видишь атаман сколько я народа с собой привёз, да не простых, а мастеровых из самого города Мельхора.
— И как тебе это удалось? — Вкрадчиво поинтересовался я, вдруг ощутив всем своим нутром нечто нехорошее.
Резко нахмурившись, старшина кузнечной артели огладил окладистую бороду с всё ещё имеющие следы многочисленных подпалин и глубоко вздохнув, заговорил:
— Прав был ты атаман, супружница твоя ныне именуемая графиней Фарно не женщина, а сущая ведьма, да и сестрица её младшая ей ничем в стервозности не уступает. Обе натуральные ведьмы, да и только. От такой я и сам бы сбежал, куда глаза глядят. В общем, графиня Фарно со своей армией главный гильдейский город захватила….
— Как так?! — Поразившись до глубины души, выпалил я и спустя мгновение задал ещё один вопрос:
— А как же остальные гильдейские города?
— Пали.
— А ну давай с этого момента поподробнее. — Потребовал я, в полной мере осознавая насколько тревожна новость.
Старшина, покопавшись в походной суме, достал из неё несколько сложенных листов пергамента и протянул их мне.
Развернув первый лист, я узрел качественно отпечатанный портрет собственной персоны, под которым имелся текст. В нём говорилось, что за мою поимку предлагается денежное вознаграждение в размере пятнадцати тысяч золотых крон, а также баронский титул с владением.