Вру я, все вру, грусть начала закрадываться уже сейчас. В груди защемило, до моего сознания начала доходить мысль о том, что отца больше нет. Никто не спросит — "Где ты так долго был?", "Почему не навещаешь меня и мать?" "Когда уже жену в дом приведешь? Я хочу внуков понянчить!". Всего этого больше не будет, теперь только уставшее лицо матери. В которых навечно поселилась непередаваемая тоска. Я боялся с ней встречаться, не хотел видеть её такой. В моей памяти она осталась сильной и волевой женщиной, а не сломленной старушкой.
— Открывай Виена, твой сын вернулся! — староста стукнул кулаком в дверь и я приготовился к худшему. Насколько сильно она изменилась? Вдруг то что я увижу, мне совершенно не понравится? Как быть в такой ситуации?
— Какой из этих прохвостов?! — услышав до боли знакомый голос, я облегчённо выдохнул, он остался таким же озорным и звонким. Значит и внешность не должна сильно измениться.
— Старший, — Хорс усмехнулся и дверь в дом моего детства отворилась, на пороге появилась худенькая женская фигурка. Она и впрямь совсем не изменилась, только в глазах появилось больше печали. В руках мама держала тряпицу, которой вытирала собственные ладони. Судя по белым разводам она что то готовила из муки. Жаль ни кто из двух сыновей так и не привёл в родительский дом внуков, вот сейчас было бы матери подспорье по хозяйству.
— Ну здравствуй блудный сын, на долго ты к нам? — женщина улыбнулась, но грусть из глаз никуда не пропала. Затем Виена заметила Вайриса, поздоровалась с ним и махнула рукой, приглашая гостей в дом. Мама держится, она всегда была сильной, такой и остаётся. Другая бы уже давно бросила все дела и рыдала в подушку, но не она. Да и встретила она холодно не потому что не соскучилась, а потому что негоже показывать людям свои переживания. Никому нет до них дела. Она сразу поняла что я задержусь максимум на пару дней, а все от того что пришёл не один, а с другом и удержать на более долгий срок, меня не получится, слишком упрямый, весь в отца.
— Присаживайтесь, я пирожков напекла, как чувствовала что сегодня будут гости, Има, накрывай на стол, — из соседней комнаты выскочила маленькая девчушка и принялась расставлять тарелки. Мой удивлённый взгляд не остался незамеченным.
— Это Има, младшая дочка Сарика, нашего соседа, она иногда прибегает помочь мне по хозяйству, — я кивнул, благодаря за разъяснение и поздоровался с девочкой.
Дом милый дом, он практически никак не изменился, снаружи все те же бревенчатые стены, украшенные искусной резьбой. В молодости отец увлекался этим занятием и расписал почти все постройки в деревне. А внутри стало немного пусто, нет, мебель не поменяли. Столы и стулья никуда не делись. Не хватало ещё одного человека и это слишком сильно чувствовалось. Интересно, как мама пережила смерть отца? По её внешнему виду и не скажешь что она хоть как то изменилась, а вот по выражению лица и глаз, становилось ясно с первой же секунды — она горюет.
Староста молчал, он даже головы не поднимал, что то увлечённо рассматривал на столешнице. Има тоже делала все молча, я её почти не замечал, она быстро расставляла необходимую посуду и снедь, и тут же убегала в соседнюю комнату.
По глазам Вайриса я видел что он хочет что то спросить, но не решается нарушить царившую в помещении тишину. Рорик полностью копировал своего наставника. Горе ощущалось слишком явно и я понимал что нужно заговорить, сказать хоть что-нибудь. Но в голову как на зло ничего путного не шло.
— Скажи мне, Хорс, а как нынче урожай в деревне? — староста встрепенулся, он совершенно не ожидал от меня вопроса. Но судя по готовности с какой он ответил, мужчина был рад что хоть кто то нарушил эту угнетающую тишину.
— Знаешь, Варгал, в прошлом году пожалуй было даже хуже, в этот раз мы уже практически полностью забили закрома зерном. Это если не считать то, что мы отправили в столицу и выставили на продажу, — все понятно, деревня не бедствует, это не могло не радовать.
— Наша деревня тоже… — вот и Вайрис вступил в разговор, лишь бы не стал рассказывать про некромантов. Конечно, я не сомневался что мама и староста уже наслышаны о том что произошло в поселении Вайриса, но все равно, лучше эту тему лишний раз не поднимать. Я смотрел в окно и иногда прислушивался к разговору. Тот шёл ни о чем, сельскохозяйственные проблемы меня никогда не интересовали. Главное что обстановка немного разрядилась и не чувствуется давящей плиты горечи.
— Угощайтесь, — мама поставила на стол пирожки, от которых ещё исходил пар. Моего носа достиг умопомрачительный запах детства. Перед глазами появилась картинка: я, Фин, отец и мать, мы сидим за этим же столом и смотрим на приготовленные пирожки. Никто не решается к ним притронуться пока мама не разрешит, а она тем временем готовила соус с которым блюдо казалось в разы вкуснее. Вот и сейчас все повторялось. Никто не спешил, все наблюдали за действиями хозяйки дома. Один я не открывался от окна. Хотелось запомнить как можно больше, возможно в следующий раз я сюда вернусь не скоро.
— Расскажи сынок, как твоё обучение? — наконец все было готово и мы могли приступить к поглощению маминой стряпни. Вообще у нас в семье любят разговаривать за трапезой, дня нас в этом нет ничего плохого.
Я принялся рассказывать, конечно пришлось умолчать об опытах что ставили надо мной маги и церковники. О задании я обмолвился только вкратце, как и о проблемах Фина. За разговором пролетел весь день, под конец Вайрис перехватил инициативу, когда речь зашла о наших приключениях. Честь ему и хвала, что он о многом умолчал. Я его уже толком не слушал, засыпал за столом, усталость навалилась внезапно.
Вскоре мама заметила моё состояние и проводила в комнату где в детстве жили мы с Фином. Здесь тоже ничего не изменилось, те же двухъярусные кровати, тот же столик у окна, за ним мы часто пытались читать книжки. Родители стремились обучить нас грамоте, они хотели для своих сыновей лучшего будущего чем крестьянские будни. Фин устроился хорошо, а вот я немного подкачал, мама считала что охотник это не профессия, а занятие для тех кто ищет своей скорой смерти.
Следующий день тоже пролетел незаметно, Вайрис ушёл на задний двор и основательно занялся обучением Рорика. А я весь день помогал матери по дому и рассказывал о своей жизни. Об отце мы старались не говорить, зачем лишний раз грустить?
— Завтра уходишь? — мама посмотрела на меня, а я заметил как же сильно она постарела. Появилось больше морщин, в волосах стало больше седины, руки уже не так ловко управлялись с тестом.
— Да мам, время идёт, а я ещё не вышел на след ведьмы, да и хотелось бы успеть наведаться в леса к светлым эльфам, — я пожал плечами и продолжил разгребать ненужный хлам в пустующей комнате. Здесь всегда была свалка и ни у кого не доходили руки все это убрать. Хватало других дел, да и на поле надо работать.
— Помнится в одном из писем ты упоминал об одной эльфийке, ты в неё влюблен? — женщина снова оторвала взгляд от теста и внимательно посмотрела на меня. Кухня находилась рядом с кладовкой и мы могли спокойно переговариваться занимаясь каждый своими делами.
— Влюблен, — не хотелось заводить эту тему, я был больше чем уверен что мама начнёт отговаривать меня от этой затеи, как Вайрис. Но ничего не произошло, она лишь кивнула и продолжила работать, это меня удивило, весьма сильно удивило.
— И ты ничего не скажешь по этому поводу? — не знаю почему у меня вырвались эти слова, наоборот радоваться надо что женщина не начала наставлять непутевого сына на путь истинный.
— А что говорить? Я тебя слишком хорошо знаю, если ты упёрся во что либо, то тебя уже не остановить, — грустная улыбка снова появилась на лице матери.
На следующий день мы двинулись дальше, в леса светлых эльфов. Наша дорога лежала на запад, через город Ергеш и деревушку Ортаз, ту самую где я впервые встретился с духом девочки. Вайрис тогда оказался при смерти, а спасла всех Эйрис, если бы не её знания древней магии, то этот дух смог бы убить всех. Ни Аннелия, ни я, ничего не могли ей противопоставить. А Вайрис тогда ещё не открыл в себе способности инквизитора.
Дорога до деревни Ортаз прошла без происшествий, мы даже умудрились переночевать в небольшой рощице, хотя я был крайне против такого отдыха. Отвыкло моё тело от таких ночевок, на утро я думал что моя спина больше никогда не согнется. Ошибался, ближе к обеду смог расходиться. По классике жанра, нам должны были попасться на пути разбойники. Но к удивлению никого так и не появилось, попрятались они все, что ли? Даже реку Ореат, мы преодолели без происшествий. Обычно на канатном мосту дежурит парочка лиц бандитской наружности, требуют мзду с путников. Но и там их не оказалось, Вайрис даже удивлённо цокнул языком от такого странного везения. Не к добру, если дорога началась без происшествий, то она просто обязана закончится печально.
Река Ореат, та самая которая протекает рядом с родной деревенькой, очень извилиста. Если бы она шла прямо, мы с Вайрисом и Рориком шли просто держась берега никуда не сворачивая, прямиком к Ергешу, ну или поплыли на лодке. Но из-за её поворотов, такой путь окажется слишком долгим.
— Друг, а тебе не кажется, что все как то уж слишком просто? Неужели местный граф навёл порядок на своих землях? Как то слабо верится, — Вайрис тоже заметил странность и настороженно принялся осматриваться по сторонам.
— Не знаю, но факт остаётся фактом, все разбойники испарились, — я разделял обеспокоенность друга, но останавливаться и не собирался.
Через двое суток мы миновали Ергеш и приближались к эльфийским лесам. В груди защемило, я ждал встречи с Оливией, но даже не мог себе представить как именно она произойдёт. А вдруг эльфа уже давно забыла обо мне и действительно вышла замуж? Нет, такого не может быть, старейшина пообещал что она достанется мне и только мне. К сожалению спокойствие от этих мыслей длилось не долго.