Князь глянул в бинокль на "Макарова", увидел поднятые сигнальные флаги. Опустил бинокль и протер глаза. Снова всмотрелся. Нет, это не обман зрения. На фалах "Адмирала Макарова" трепетали сигналы:
"Поворот все вдруг"
"Полный ход"
"Торпедная атака"
— О, майн готт!!! — почему-то по-немецки протянул старарт:
— Что это нашло на старика?!!!
— Что ж такого? — стараясь, чтобы голос не дрогнул ответил ему Алексей Павлович. Получилось.
— Шансов у нас никаких, а помирать — так с музыкой!
И действительно — фронт 1-ой бригады крейсеров растянулся сейчас почти на три мили и, бросившись сейчас на "Дерфлингер" получалась как будто атака с разных сторон… ну, не совсем, конечно, но чем-то похоже.
— Так что радиограмма, Вашсковородь!
Ого! Сигнал к торпедной атаке дублировали по радио. Это значит, пойдет и "Рюрик", а тогда…
Тогда получится атака с разных направлений. И, как бы ни был силен "Дерфлингер", но пять атакующих крупных крейсеров ему не остановить, а убежать мы ему не дадим. Окружили кошку пять смелых мышек… "Дерфлингер" там не один, конечно, с ним "Любек" и миноносцы, но их-то мы сметем, как тараканов веником. Конечно, торпеды миноносцев опасны, но… Князь почувствовал, как боевой азарт вытесняет предчувствие неизбежной смерти.
— Сигнал отрепетовали?
— Не на чем, Вашсковородь, все фалы порезало!
— Микуленко, мне до фонаря, чего там у тебя порезало. Хоть сам на голову встань и сигнал к пяткам привяжи, но…
— Так что адмирал передает "Исполнять", Вашсковородь!
Ну да — "Олег" и "Богатырь" уже отрепетовали, и Бахирев распорядился… Вот его "Адмирал Макаров", вспенивая форштевнем море, покатился в циркуляцию. Разворот!
— Пойдем и мы, благословясь — распорядился Алексей Павлович.
***
Михаил Коронатович Бахирев не утерпел и выскочил из боевой рубки на мостик. Зрелище 1-ой бригады крейсеров, идущих в героическую атаку на сильнейшего неприятеля, никого не смогло бы оставить равнодушным. Сам контр-адмирал никогда не был сторонником "бравады" (как это он про себя называл) за которую на флоте так любили, в свое время, Степана Осиповича Макарова. У Михаила Коронатовича были определенные планы на жизнь, и героическая гибель в них совершенно не вписывалась. Он служил честно — добровольцем не вызывался, но от приказов не отлынивал, стараясь выполнять порученное старательно и четко. Трусом не был, в герои не рвался.
Но сейчас, глядя как четверка его крейсеров, развернувшись во фронт, полным ходом вспарывает стальную балтийскую волну, как летят брызги из-под форштевней, как яростное пламя выстрелов сверкает сквозь клубы дыма предыдущих залпов, и как вьются по ветру воздетые под клотики стройных мачт, стеньговые флаги, он внезапно испытал прочно забытое со времен далекого уже гардемаринства, ощущение первобытного, рвущего грудь восторга. "Дерфлингер" не менял курса, идя где-то на двадцати узлах, противники летели друг к другу на скорости, которой позавидовал бы любой буревестник. Вот выдвинулись вперед "Любек" с миноносцами, но это бесполезно, потому что им бригаду не остановить: Бахирев видел, как приземистый корпус вдруг полыхнул огнем, и миноносец завертелся на месте, окутавшись пеленою пара. До германского линейного крейсера оставалось уже не больше четырех с половиной миль, когда…
…когда "Дерфлингер" вдруг развернулся на 180 градусов и пошел от бригады полным ходом, прекратив сближение.
Это было плохо, но не слишком, потому что на новом курсе "Дерфлингер" должен был сходиться с "Рюриком", а на короткой дистанции орудия этого русского крейсера могли натворить бед. И торпеды на нем тоже были, и может быть, с ним идет потерявшийся "Новик". Но что-то резало глаз контр-адмиралу, только никак не получалось сообразить, что именно.
А потом понимание тяжким обухом рухнуло на его затылок: вокруг "Дерфлингера" больше не вздымались высокие столбы падений многочисленных десяти- и восьмидюймовых снарядов. "Рюрик" по линейному крейсеру больше не стрелял!
Но что такого могло случиться? На протяжении всей баталии "Рюрика" не было видно — слишком велико расстояние. Потопить его так быстро "Дерфлингер" не мог — времени прошло даже меньше того, что выдержал под обстрелом "Баян". Удачное попадание, взорвавшее погреба? Ерунда, они бы услышали, да и столбы дыма отсюда будет хорошо виден. Но тогда — что?
Какое-то время Бахирев тешил себя надеждой, что это какой-то сбой и сейчас "Рюрик" снова ударит по врагу из всех стволов: но секунды тянулись одна за другой, а ничего такого не было. Вот "Дерфлингер" дал залп… И четыре водяных столба встали прямо перед носом идущего на полной скорости "Баяна"!
Рука едва не выпустила ставший таким тяжелым бинокль. Разворот "Дерфлингера" от его бригады и перенос огня на "Баян" могли означать только одно…
***
""Рюрик" вне игры! Черт, да что с ним случилось-то! О, Господи…"
— Четыре румба влево!