"Хотели обстрелять Мемель. Не обстреляли." — размышлял про себя Алексей Павлович: "Хотели разгромить отряд легких сил немцев. Не разгромили. Что-то не везет нам сегодня…". Но додумать свою мысль командир "Баяна" не успел — горизонт испятнали шесть дымов, неожиданно появившихся позади-справа уходящих на северо-восток русских кораблей.
***
Контр-адмирал Бахирев был мрачен и совершенно недоволен ходом операции. Чертов туман спутал все карты: мало того, что остались без сильнейшего крейсера и эсминцев, так еще и у Мемеля видимость была такая, что… Мемель, конечно, город немаленький, но зачем же стрелять вслепую по площадям? Бахирев полагал сосредоточить огонь по портовым сооружениям и стоящим в нем кораблям — в отличие от убийства городского населения в этом был смысл. Поэтому известие о некрупном вражеском отряде, оказавшемся к тому же между русскими крейсерами и родными пенатами изрядно подняло контр-адмиралу настроение: вместо избиения гражданского населения он мог нанести удар по кораблям противника.
Разведчики перехватили радиограмму, из которой следовало, что в море неподалеку от Бахирева имеется два небольших немецких отряда, при том что местонахождение одного из них было неизвестно. Судя по тексту, немцы завершали какую-то операцию, вероятнее всего — минирование, которое осуществлял один отряд, а второй служил дальним прикрытием. Теперь первый отряд возвращался и искал встречи со вторым, сообщив ему свои текущие координаты, а также курсы и скорость.
Имея такие данные, поставить "шах и мат" немцам смог бы и ребенок. Судя по тексту радиограммы, у немцев в прикрытии шел всего лишь один "большой", сиречь — броненосный крейсер, судя по позывным — "Роон". Позывные немцы периодически меняли, но какая разница? "Макаров" и "Баян", хоть и были невелики размерами, но вдвоем могли на равных противостоять любому броненосному крейсеру Германии, а ведь у Бахирева имелись также и "Богатырь" с "Олегом". План боя определился моментально: перехватить слабый германский отряд и разбить его, позвав к себе "Рюрик". На разгром первого отряда он, конечно, не успеет, Бог знает где "Рюрик" сейчас. Но атакованные немцы наверняка будут вопить о помощи и "Роон" ринется им на выручку. Если к тому моменту "Рюрик" объявится, то можно будет уничтожить и "Роон", а если нет… Тогда посмотрим, как будут развиваться события, но уж отбиться-то от "Роона" мы во всяком случае сумеем.
Итак, Михаил Коронатович отдал необходимые указания и сперва все шло так, как он и предполагал. Обнаружив очень слабый немецкий отряд, он немедленно вызвал в этот квадрат "Рюрик", а сам решил немного поупражнять экипажи своих крейсеров в тактике, предприняв маневр окружения противника. Все-таки маневрирование в родном Финском — это одно, а под огнем неприятеля — совсем другое, даже если противник очень слаб.
Однако Бахирев вскоре понял, что ошибся в своем решении — время шло, гремели пушки, а толку выходило мало. Он искренне надеялся, что и "Аугсбург" от него не уйдет — все же новые методы стрельбы, которыми пользовался флот, подняли точность артогня на неведомые ранее высоты. Но видимость была так себе, а расстояния велики: в итоге уничтожить удалось только "Ундине", но какой ценой? Контр-адмирал ужаснулся, когда выяснилось, что его флагман израсходовал на это едва не половину боеприпаса! Теперь снарядов могло не хватить на драку с "Рооном", если тот объявится, а на адмирала продолжали сыпаться известия — одно хуже другого.
То, что германский командир, обнаружив у себя перед носом четыре русских крейсера радировал открытым текстом: "Прошу выслать подводные лодки" было неудивительно и расценено Бахиревым как попытка дезинформации. Куда хуже было, что с "Олега" вскоре сообщили о перископе. На крейсере, конечно, могли и ошибиться, но теперь контр-адмирал задавался вопросом: не погорячился ли он, решив, что у Готланда нет германских субмарин? Хуже того — пришло сообщение из штаба флота, что какой-то отряд немцев, неясного состава находится сейчас у северной оконечности Готланда. Откуда он там взялся-то и что там делал?
Для немецких кораблей не было никаких целей в этом районе, они выводили туда корабли исключительно для прикрытия операций в районах Финского залива и Моонзунда. А это означает, что сейчас у Готланда находится ударная группа и Бахиреву грозит угодить в клещи между ней и "Рооном"? От этого контр-адмирал чувствовал себя не загонщиком, но дичью, и клял себя последними словами за "тренировку", уполовинившую боеприпас его кораблей.
Могли ли разведчики ошибиться? Такое тоже возможно, конечно, но последние данные были весьма точны. С другой стороны, здравый смысл подсказывал, что никаких немцев у северной оконечности Готланда все-таки нет: кто будет высылать отряд прикрытия, которому нечего прикрывать? Если только немцы поставили ловушку на его крейсера… но это тоже было бы странно. Во-первых, откуда им знать о рейде, а во-вторых — знай они, что русские в море, не отправили на задание небольшой отряд, разогнанный Бахиревым, без сильного эскорта. Но, опять же, могли и отправить, уповая на сильный туман… ведь не могли же немцы знать, что Непенин, дай ему Бог здоровья, читает их радиограммы? А может, разведка умудрилась группу "Роона" посчитать дважды?
В общем, сколько ни гадай, а все равно выходит либо так, либо эдак и контр-адмирал решил ориентироваться на худшее: что впереди у него кто-то есть, и, быть может, этот "кто-то" равен или превосходит его в силах. Даже и в этом случае ситуация еще не вышла из-под контроля, потому что имелись козыри в виде "Рюрика" и двух могучих броненосцев. Бахирев попросил помощи прикрывающих его "Андрея" и "Павла" и пошел им навстречу, а "Рюрик" он вызвал к себе еще раньше. Теперь план был прост: соединиться с прикрывающими его вылазку броненосцами, а там действовать по обстановке. Если же вдруг, еще до встречи с прикрытием, его догонит "Роон" — принять бой на отходе, но на рожон не лезть, пусть с ним "Рюрик" разберется. Бахирев совсем не хотел решительной драки с "Рооном", после которой он, даже в случае победы, останется совсем без снарядов перед лицом неясной угрозы мифического северного немецкого отряда. А ну как тот окажется вовсе даже не мифическим, а вполне реальным?
А затем сигнальщик возвестил о шести дымах на горизонте.
***
— Поздравляю, господа, у нас гости! — объявил Алексей Павлович:
— Похоже кто-то жаждет наказать нас за бессовестное надругательство над маленькими. Кстати, Андрей Геннадьевич, не подскажете, кто бы это мог быть?
— Хмм… промолвил старший артиллерист, известный своей зоркостью. Впереди… Впереди идет "Любек" или что-то донельзя на него похожее, и это неинтересно. Что нам очередной легкий крейсер? Позади… голову даю на отсечение, что последние четыре дыма — миноносцы, тип пока неясен. А вот посередине… что-то большое и двухтрубное.
— Не "Роон" значит? А кто тогда?
— Нет, не "Роон", разве только ему кто-то две трубы скособочил…
— Может "Рюрик" постарался? Или сами спилили для секретности?
— Хорош зубоскалить! Кто там у немцев двухтрубный-то? "Принц Генрих"?
И в этот момент далекий силуэт непонятного корабля окрасился вспышками выстрелов.
— Ничего ж себе! Что, снарядов не жаль? Его старью до нас ни в жизнь не дотянуться, на такой-то дистанции! — авторитетно заявил штурман.
В ответ на эту сентенцию тяжелые снаряды с гулом пронеслись над "Баяном" и подняли четыре гигантских столба в нескольких кабельтовых за русским кораблем.
— Перелет?!
— Стоп, господа — заговорил князь Еникеев:
— У "Генриха" всего два орудия главного калибра, так что это точно не он. И кто же тогда почтил нас своим присутствием?
Неожиданно лицо вглядывающегося в бинокль старарта утратило природные краски, а уголки губ пошли вниз. Алексей Павлович совершенно не удивился этому, потому что высота, на которую взметнулось море, вздыбленное падением германских снарядов, уже сказала ему все, что нужно. Андрей Геннадьевич опустил бинокль и обернулся к командиру: Еникеев смотрел ему в глаза. Не шок, но злость и… обреченность. А затем его старший артиллерист произнес одно единственное слово:
— "Дерфлингер"
***
Контр-адмирал онемел от ужаса. "Дерфлингер"! Новейший линейный крейсер! Восемь двенадцатидюймовых орудий! Триста миллиметров брони! Бежать бесполезно — мощнейшие турбины придавали этому чудищу тевтонских верфей скорость порядка 30 узлов, а "Макаров" с "Баяном" с их котлами Бельвиля и в лучшие свои годы быстрее двадцати одного не ходили. Сейчас с горизонта на Бахирева скалилась сама смерть и никакого спасения от нее быть не могло. Будь здесь "Андрей" и "Павел", тогда еще… Впрочем, далеко не факт что они и вдвоем справились бы. А крейсерам Бахирева и вовсе ничего не светит: восьмидюймовки "Макарова" и "Баяна" еще могли добросить свои снаряды до "Дерфлингера", но толку-то с них… Таких пушек у Бахирева четыре на весь отряд, вдвое меньше, чем у немцев, но один немецкий двенадцатидюймовый снаряд весит почти столько же, сколько четырех русских восьмидюймовых. В бою на шестидесяти кабельтовых "Адмирал Макаров" и "Баян" смогут разве что поцарапать врага — а тот будет расстреливать русские корабли как в тире, пробивая их на оба борта.