— Вот зачем, спрашивается, мы на мачту телефон тянули, если Нечипоренко не то, что с боевого марса или там с клотика, а с небесной планеты Марс до боевой рубки доораться может? — поморщившись, задал риторический вопрос Алексей Павлович, и наступила тишина.
— Андрей Геннадьевич — обратился командир к своему старарту:
— А ведь уели Вас сигнальщики, как есть уели…
— Не совсем — улыбнулся в ответ невысокий, как и князь, но куда более молодой и худощавый офицер:
— Первым идет крейсер типа "Газелле", а наверху этого пока не видят.
Князь едва сдержал недоверчивый смешок. Судьба явно решила сделать ему великолепный подарок, уж неведомо и за что. С самого начала войны быстроходные германские рейдеры вели себя хуже надоедливых ночных комаров — вроде и невелик вражина, а попробуй прибей его! Крейсеры кайзера возникали из ниоткуда, пакостили по мелочи и невредимыми растворялись в морских просторах, потому что догнать их мог разве что новейший эсминец "Новик", который, однако, в одиночку с крейсером справиться не мог, а уж с парой тем более. В общем, пользуясь своей превосходной скоростью, германцы пиратствовали по маленькой, оставаясь неуязвимыми для русских крейсеров. Посему Алексей Павлович не сомневался, что и сегодня его ожидает фиаско, и вдруг — два древних германских кораблика, причем даже вместе они были куда как слабее и меньше "Баяна": ни уйти, ни противостоять русским крейсерам немцы не могли.
С "Пантерой" покончили весьма быстро — тихоходный кораблик и так отставал от своего более быстроходного собрата по несчастью, а после второго попадания еще и резко сбавил ход — тем не менее флага не спустил и яростно отстреливался, почему и был безжалостно добит "Баяном" и "Макаровым". Дистанция продолжала сокращаться и ничто не могло бы спасти наконец-то опознанный "Амазон", когда прямо по курсу возник еще один дым — корабль явно шел навстречу русским крейсерам, чем и вызвал большое недоумение на мостике "Баяна"…
— Кто бы это мог быть? — повторил вслед за Алексеем Павловичем артиллерист.
— "Кайзер"! — с наисерьезнейшим выражением лица ответствовал старший штурман.
— Почему — "Кайзер"? — с удивлением переглянулись находящиеся в рубке офицеры
— А потому что день сегодня такой. Вот скажите, кто из нас ожидал увидеть немецкую канонерку у Моонзунда? Никто! Тем не менее — встретили. Неприятельский дредноут мы тоже видеть не рассчитываем, так почему б ему и не объявиться, раз пошли такие чудеса?
— Типун Вам на язык, Георгий Васильевич!
И действительно — если бы волею судеб здесь оказался вражеский линкор или линейный крейсер, то роли резко переменились: ни удрать, ни сражаться с таким врагом крейсера Еникеева не могли, и были бы сами потоплены с той же легкостью, с какой "Баян" и "Макаров" отправили на дно "Пантеру".
— Трехтрубный! — опуская бинокль, безапелляционно заявил старший артиллерист.
— "Аугсбург"! Задумали нагадить в Финском, это понятно, но зачем они с собой тихоходы потащили?
— Может, это "Аугсбург". А может и другой, трехтрубных крейсерков у немцев много — раздумчиво молвил князь:
— Вот только его командир возомнил, что стоит на мостике "Фридриха дер Гроссе". Иного объяснения его действиям я дать не могу.
И действительно — германский крейсер, не снижая скорости, нагло пер вперед, прямо на русские корабли. Вот он вошел в пределы досягаемости восьмидюймовых орудий, вот — разошелся контркурсом с горящим и прилично уже побитым "Амазоном". И вдруг по его темному силуэту праздничной гирляндой засверкали вспышки выстрелов.
— Недолет!
— Однако! Господа, он что, желает отогнать нас огнем?
Как бы ни было абсурдно зрелище небольшого корабля, под грохот своих игрушечных стопятимиллиметровых орудий идущего в самоубийственную атаку на два русских броненосных крейсера, но и любоваться им до бесконечности было нельзя. Безусловно, даже один "Баян" обладал подавляющим превосходством в огневой мощи над германцем, но никакое превосходство нельзя было реализовать, продолжая обстреливая "Амазон". Так что Алексей Павлович распорядился перенести огонь на неожиданно случившийся немецкий крейсер — и вскоре вокруг него взметнулись белопенные столбы падений восьмидюймовых снарядов.
А тот в ответ завертелся юлой, уходя из-под накрытий и сбивая наводку русским артиллеристам. Комендоры германского крейсера продолжали азартно палить в белый свет, как в копейку, хотя его залпы и падали большими недолетами. Этот "Аугсбург", или как там его, старался держаться на пределе дальности, постоянно менял курс, уворачиваясь от русских снарядов. С учетом того, что по нему сейчас могли стрелять только носовые башенные орудия — по одной восьмидюймовке с каждого крейсера — шансы на попадание были невелики. И он… ну да — он сейчас отступал, двигаясь иным курсом, нежели горевший "Амазон"
— Это что же, он так своего пытается выручить?! На себя отвлекает? Молодеееец…. - протянул Георгий Васильевич и тут же началась дискуссия:
— Заманивает, как есть заманивает!
— Куда?
— А на минное поле!
— Да откуда ж ему взяться-то здесь?
— Германцы всегда мины с собой таскают. Поди, пока мы гнались за их тихоходами, набросал их где-то рядом, а сейчас пытается нас от "Амазона" отвлечь и на свою минную банку заманить.
— Рисково больно…
— Так ведь и немец не лопух!