— Понимаете, мы решили, что в такой ситуации будет самым разумным вернуть в России монархическую форму правления. Это сплотит и успокоит народ, ну, и нам сподручнее будет иметь дело с легитимной твёрдой властью. Великое княжество Московское — как вам? — Борофф издал жирными губами неприличный звук. — Разумеется, инициатива должна исходить с мест. Международное сообщество должно иметь дело со свершившимся фактом.
— И кого будем двигать на трон? — осведомилась Её Преосвященство, разом воодушевясь близкой её аристократическому сердцу идеей.
— А вот это вы и должны выбрать там, на месте. Всё должно выглядеть, как реставрация законной монаршей власти после почти ста лет хаоса и безвременья. Кого-нибудь с древней аристократической фамилией. Желательно, из романовской династии. Как составлять великокняжеские родословные, я думаю, не мне вас учить.
— И каковы будут полномочия будущего царя?
— Самые широкие, — усмехнулся сэр Эфраим Борофф, — Сидеть на троне, принимать делегации, поддерживать чистоту и порядок в столице. Ну, с Богом, Ваше Преосвященство. Кстати, не желаете на прощание взглянуть на герра Питера?
— А кто это? — удивлённо обернулась Петра, вся уже в мечтах о своей новой миссии устроительницы престолов.
— Это молочный братик моего Ганнибала. Только чур, не пугайтесь.
Он провёл гостью какими-то полуосвещёнными коридорами на внутренний двор к огромным воротам авиационного ангара. Она с любопытством прильнула к бронированному окуляру — и, взвизгнув, отшатнулась.
— У этого петушка вшито несколько цепочек генов от моего слоника. Вот и вырос такой большой, — самодовольно пояснил Борофф. — Цыпа-цыпа-цыпа!!!
Петра прошла к своему лимузину на подкашивающихся каблуках.
ГЛАВА 16
— Дева на коне бледном! — прошептал себе под нос иззябший часовой в пулемётном гнезде на вышке. — Великий Потс! Неужели знамение? Она, точно. И мантия пурпурная, как знак крови грядущей.
— Эй! Во имя святого Вомбата, да отворяйте же ворота! — крикнул он, ликуя.
Тут вокруг Агнессы засуетились, дюжина рук, сняв с коня, пронесла её в тёплое помещение. Закутали в волчью полость, влили внутрь с холода коньяку. Перед глазами всё мутились какие-то хари.
— Отцу Пёдору доложите — знамение, нагая дева на бледном коне! — пронеслось по рядам столпившихся. Склонённые над Агнессой лица были какие-то странные — не мужские и не женские. Не злые, но не сказать, чтобы и добрые. «Где это я? Рай, вроде, не заказывали. Если ад — значит, наши в дамках. Никаких сковородок, напротив… Коньяк, шубы… Только бы не свалиться в пневмонии!» — и она принялась, прикрыв глаза, энергично прокачивать по чакрам всё тело до кончиков пальцев.
— Ты слышишь меня, дева? — над Агнессой сурово нависло лицо Главного. — Скажи пароль.
— Конец… Конец света! — неожиданно для себя пролепетала Агнесса.
— Пароль неправильный. Но она что-то знает. Я должен совещаться с Вомбатом, — провозгласил, отходя, отец Пёдор — это был он собственной персоной. — Вомбат сам опознает своих!
Через несколько часов Агнесса очнулась заметно посвежевшей. Статично потянувшись и хрустнув всем телом, незаметно приподняла веки. Над её лицом склонились чьи-то внимательные глаза. С довольно вульгарной раскраской, — отметила она, отбрасывая волчью шкуру.
— Ты кто? — лобовой вопрос предполагал начало честного диалога. Нужно брать быка за рога.
— Я святая Катрина. А так, вообще, Катя Медведяева. Мы ведь будем подружками?
— Конечно, милочка. Меня зовут Агнесса. Хм… Святая Агнесса. Мы же здесь все святые, ведь так?
— Нет! Я подсмотрела — мне так батюшка велел. Ты пока не прошла святого Преполовения.
Мозг Агнессы заработал лихорадочно. Что значит эта хренова сектантская терминология? Так и не успела прочесть Изину флэшку. Дура — теперь выкручивайся.
— Но ведь я послана к отцу Пёдору свыше!
— Молись, несчастная! — Катрина, как будто таясь, указала ей пальчиком на тёмный деревянный оклад, в котором виднелся в мерцающем свете лампады некий сумрачный лик. Агнессе показалось, что изображённый напоминает чертами федерального министра МЧС Шойгу.
— Отец сказал, что тебя ждёт испытание. Приготовься! Храни тебя Спасатель!
— Ты хотела сказать, Спаситель? — попыталась уточнить Агнесса.
— Ересь! — отрезала св. Катрина, — Спаситель — время совершенное. Типа, кто-то кого-то уже спас. Вокруг погляди! Кто — кого? Где? Каждый спасается, как может. Поэтому и зовётся — Спасатель… Типа, всё — в процессе. И каждый решает сам за себя… А он — один за всех. Спасатель.
В это время в двери снизу отворился маленький квадратный лючок, и тут же захлопнулся, впустив в комнату довольно жирного хомяка. Грызун понюхал воздух и нехотя пошёл к Агнессе, продолжавшей лениво валяться на полу под шкурами.