— Да так, пошукаю немного… Вдруг чего хорошего найду.
На угловой полке под надписью «Растворители для протирки подвижных частей агрегатов; осторожно!» были составлены разнокалиберные банки и канистры. На самой большой и тяжёлой канистре был нарисован череп с костями. В тусклом свете себя я разглядел надпись «Гидроксид рудония (едкий рудон). Водный раствор 70%». Не Сценарий весть какое оружие, но если плеснуть охраннику в физиономию, мало не покажется. Альгард недоумённо поморгал, переводя глаза с меня на канистру, и вдруг его лицо прояснилось:
— Слушай, Ледогорыч, у меня возникла идея…
Он наскоро изложил мне свой рискованный, почти фантастический план. Мы дуриком убежали из Отстойника, но это не значит, что фортуна повернётся к нам ещё раз лицом. Я высказал товарищу свои сомненья. Но он, загоревшись странным планом, уже плохо прислушивался к чужим словам и советам. Я хотел рассказать напарнику о своем ментальном контакте с охранниками и уговорить его попробовать применить эту штуковину нам на пользу, но передумал. Он бы меня заподозрил: внешники не владели телепатической связью с себе подобными. Заподозрил — это ещё полбеды! Он бы, скорее всего, отвернулся от меня, и нам пришлось бы выпутываться из сложного положения поодиночке.
Осторожно приоткрыв щелочку, я в ярком тревожном свете разглядел наших недругов. Они уже обшарили балконы и теперь спустились вниз, шныряя меж станков. Моя задача была не так проста — добраться до эрфовой цистерны с тяжёлой канистрой, залезть на приставную лестницу, отвинтить люк и вылить щёлочь внутрь. Этим самым Альгард рассчитывал создать переполох в цехе и под шумок скрыться, а то и напасть на охранников. Последнего мне делать не хотелось, учитывая их силу, опыт и экипировку. Себе же он выбрал опасную миссию: отвлекать охрану. Как он это собирался проделать, ума не приложу!
Воспользовавшись тем, что головорезы повернулись в противоположную сторону, я бесшумно выскочил из двери каморки и юркнул за ближайший станок. Руки агрегата недовольно зашевелились, но угомонить их я не мог; попробовал войти в мысли станка — не получилось. На корточках я поковылял в сторону цистерн, обнимая канистру с едким рудоном. Перемещаться оказалось сложнее, чем я ожидал: канистра была налита не доверху, щёлочь в ней плескалась и мотала меня из стороны в сторону. Я прополз участок сложных станков и совершенно выбился из сил. Переводя дух, я снова вошёл в контакт с охраной, стараясь взять на себя часть задачи Альгарда.
«Ребята, вы должны мне помочь!» — телепатировал я как можно сильнее.
«Зачем тебе помогать, если ты — нарушитель», — получил я категоричный ответ.
«Я не нарушитель, а заложник, — врал я напропалую, не успев придумать ничего поинтереснее. — Меня внешник захватил в плен»
«Если ты проник на территорию без разрешения Хозяина, значит, должен быть уничтожен», — У тупых охранников была дубовая логика.
«Мне Хозяин разрешил, — Я, не задумываясь, молол чушь. — У меня для него важное сообщение. Хозяин будет очень недоволен, если вы меня уничтожите»
В ответ — молчание, я обрадовался и продолжил наносить трещину за трещиной в железной логике ботов:
«Хозяин велик и могуч! Нарушить волю Хозяина — это очень плохо. Любой нарушивший должен быть уничтожен»
«Тебя Система охраны подсветила? — раздался в голове вопрос с последующей «подсказкой»: — Если да, то ты враг»
«Система хочет уничтожить Хозяина, — неожиданно придумался достойный ответ, хотя и немного абсурдный. — Она — враг Хозяина. Это плохо. Система должна быть уничтожена»
Такой пассаж привёл в ступор дежурную смену, а я прополз ещё вторую треть пути до цистерны. Снова устроив передых, я продолжил терзать слабый квазиразум ботов:
«Хозяин прислал меня, чтобы ликвидировать Систему. Система хочет ликвидировать меня, друга Хозяина, великого и могучего»
И пополз дальше. Остался последний рывок. Положение было удобным: охранники стояли в центре участка простых характеристик среди станков.
«Не стреляйте, я сейчас покажусь. Я безоружен, — внушил я «собеседникам», медленно подползая к цистерне и прикидывая, с какой стороны удобнее добраться до гибких выводящих труб, — Не стреляйте!»
Повторяя, как заклинание, просьбу не стрелять, я открыл канистру, одновременно прикидывая, как быстрее добраться до верхнего люка цистерны. Если я оступлюсь с канистрой, то можно распрощаться со своей короткой жизнью. Ну, где там Альгард?! Он моментально отреагировал, словно тоже умел читать мысли.
— Эй вы, холуи! — раздался громкий голос напарника с противоположной стороны цеха, и четверо бойцов послушно оглянулись. Я слегка прижмурился, ожидая, что сейчас они полоснут в четыре ствола по источнику голоса. Но они не стали этого делать, наверное, боялись попортить дорогие станки, а бросились в конец цеха, где на секунду мелькнул и тут же спрятался за навыковыми агрегатами Альгард.
Медлить было нельзя ни секунды. Я вскарабкался к люку и втащил за собой канистру. Она громыхнула, стукнувшись о бок цистерны, но бравая четвёрка на моё счастье не услышала. Отвинтив люк, я еле–еле поднял канистру и начал аккуратно переливать её содержимое в цистерну.
Сначала не было никакой реакции. Потом по полупрозрачным трубам вместо ярко–синей полуматериальной эрфы побежала прозрачная крепкая щёлочь. Эрфоводы были не рассчитаны на агрессивную жидкость, и пара из них с шумом лопнула, едва не обрызгав меня едким рудоном. Зато по оставшимся трубам щёлочь благополучно дотекла до первых станков, и реакция последних превзошла все ожидания. Рты агрегатов издали такой ужасный визг, что даже слипа из Отстойника проснулась бы. Полумёртвые руки беспорядочно замельтешили, задёргали все подряд рычаги и начали неестественно вытягиваться, пытаясь скрюченными пальцами уцепиться за первое попавшееся. Некоторые отрывались от агрегатов, с хлюпаньем падали на пол и какое–то время неприятно подёргивались, щедро поливая пол красной кровью и жёлто–зелёной псевдокровью.
Цепная реакция покатилась по всем агрегатам. Один за другим они всплёскивали руками, дёргались, визжали, теряя конечности. Скоро волна докатилась и до наших недругов. Ближайшие к ним станки, протянув руки, вцепились в охранников мёртвой хваткой и мгновенно растерзали их в клочья.
— Осторожнее, Альгард! — закричал я напарнику через весь цех, пытаясь переорать визг станков.
Но он сам увидел опасность и моментально отскочил на самый край навыкового участка.
Скоро всё стихло. Агрегаты упокоились навеки или до капитального ремонта, толстые посиневшие губы их ртов застыли в жутких оскалах. Лишь на полу цеха, залитом смесью жёлто–зелёной и красной жидкостей, судорожно вздрагивали и царапали бетон ногтями оторванные конечности. Из некоторых станков тонкими струйками вытекала щёлочь, дымясь и разъедая пол. Стараясь не наступить на ручейки едкого рудона и старательно перепрыгивая через конечности, я бросился к центру цеха: промедлишь чуть–чуть — и эта дрянь разъест наши трофеи.
К счастью, два автомата оказались целыми; остальные были скручены в спираль бьющимися в агонии станками. О бронежилетах даже мечтать не приходилось: разорваны в лоскуты вместе со своими носителями. Патронов, правда, маловато: нашёл всего один целый запасной магазин, остальные тоже пострадали от агонизирующих рук или едкой щёлочи. Один автомат я отнёс напарнику, который как ни в чём не бывало, стоял у доски и изучал схему фабрики.
— Смотри, что нашёл, — сказал он гордо, тыча пальцем в здание заводоуправления. — Вот давай–ка в управу и двинем.
— А вот моя находка, — сунув под нос Альгарду автомат, ответил я.