Второй раз собор было решено возводить уже не из местного "грушевского камня", а из кирпича. Новый вариант войскового храма заложили в ноябре 1850 года. Но, относительно качества материала сразу возникли сомнения (лично щупала кирпич местного производства и указанные сомнения разделяю — не будучи Терминатором, рыхлый и кривой бледно-розовый брусок легко разломила голыми руками). Сомнения привели к приостановке строительства. Потом темп всё же возрос. Если за первые 10 лет собор вывели только до половины, то остаток намеревались завершить всего за два года. Поспешность кирпичной кладки, с непродолжительной её просушкой, привела к тому, что в полночь с 10 на 11 июля 1863 года главный купол храма обрушился внутрь себя, увлекая один из малых куполов и пять боковых сводов. Причиной несчастья сочли поспешность производимых работ.
Третий проект многострадального божьего храма утвердили в 1891 году. Затраченная сумма в три раза превзошла первоначальную смету… Строительство сопровождалось многочисленными скандалами и недостачами. Например, задним числом выяснилось, что уже при закладке фундамента хорошие строительные материалы опять были частично разворованы и подменены бросовыми. Из-за чего проект пришлось срочно перерабатывать, в сторону уменьшения веса наземной части здания на 30 000 тонн. Ради спасения затеи были предприняты самые необычайные меры — присланы строители из столицы, заменено "иногородними" специалистами руководство стройки, а в качестве основы конструкции собора — предложен монолитный железобетон. В самом начале ХХ века — абсолютная новинка. По всей видимости, разворовать непривычный им цемент и стальную арматуру — казаки не решились. Эти предосторожности сработали. Освящение новооткрытого Вознесенского кафедрального собора состоялось 6 мая 1905 года (то есть, практически через 100 лет после закладки 18 мая 1805 года). Аборигены дружно считают его "шедевром зодчества". Во всяком случае — большим и красивым…
Насчет большого — согласна. А вот в остальном… Каменная громадина торчит на вершине холма, посреди бугристой площади, неряшливо вымощенной разноцветными булыжниками. Вокруг — ни души… В отдалении — несколько киосков по продаже пива, рядом — облезлая бледно-зеленая коряга на каменном постаменте, при ближайшем рассмотрении, оказавшаяся памятником Ермаку. Тоже — так себе достопримечательность… С ног до головы обросший малахитом покоритель Сибири смотрится несколько заброшено. После благородной патины, привычной мне на берегах Невы, в рыхлой коросте — он почти неузнаваем. Дешевый "новодел"… Экспонат из сказа Бажова про "Хозяйку медной горы". Зато музей казачества меня потряс… В своем роде — шедевр! Помпезный и одновременно наивный гимн многовековому узаконенному бандитизму… Как жемчужина экспозиции — загадочный железный агрегат в центре главного зала. Ни таблички, ни пояснительной надписи. Считается — что все про него знают… Обошла вокруг трижды. Не то лебедка, не то редуктор. Криво склепанный каркас и множество зубчатых колес на нескольких осях. Оказалось — часовой механизм! Во время отступления из Азова, после знаменитого "сидения", казаки, в качестве символа-трофея, уволокли городские башенные часы… И триста лет (!) бессмысленно таскали их за собой по степям (не делая попытки приспособить к делу), пока Советская власть не пристроила "раритет" в музей. Смех. Когда-то в детстве я прочитала в папином журнале легенду о "золотой бабе". Про то, как дикие вандалы утащили из разграбленного Рима позолоченную металлическую статую и много столетий, как символ великой победы, возили её по всей Евразии с места на место, пока не спрятали где-то за Уралом. Сама возможность такой истории мне показалась сомнительной… Теперь убедилась — бывает! А Володя рассказывал о злоключениях азовских часов с горящими, от гордости за предков, глазами. Вероятно, так же гордятся своими кровожадными прадедами потомки викингов. Не знаю… Древние новгородцы, например, тоже были знатные разбойники, однако бронзовые Магдебургские ворота, честно спертые у шведов из Стокгольма, всё же хозяйственно приладили к храму Святой Софии… Казачий менталитет, в свете изложенного, представляется не вполне русским. Может быть, они действительно — потомки ордынцев-христиан?
Главное — "проблему символов" мы обсуждали спокойно. Я делилась впечатлениями. Володя поддакивал. Обстановка — располагала. Как "апофеоз культурной программы", нам подали фантастически вкусный "рыбец", донского улова, истекающий ароматным жиром и свежее местное пиво, в запотевших стаканах. То и другое, по уверениям Володи, просто обязан отведать каждый культурный человек, побывавший в Новочеркасске летом. Мирно светили фонари сквозь прогалы в кронах деревьев. Огромные бабочки-бражники бесшумно зависали у чашечек цветов на клумбах, словно маленькие ночные вертолеты. Тянуло запахами южной степи, дымком от кухни и скошенной травой. Помню, я высказала мысль, что неплохо бы погулять по ночному городу, а Володя, в ответ, странно хмыкнул… А потом появились "эти" и я начала догадываться, что Новочеркасск — далеко не Питер, а место довольно таки безлюдное. Хозяин ресторанчика сразу куда-то подевался… Мобильный телефон выхватили из моих рук как-то даже по-хозяйски… Аккуратно. Что бы случайно не испортить собственную вещь. Потом — мне зажали рот… А потом — воздух взорвался разлетающимися в разные стороны стульями, посудой и осколками стекла. Господи, как он их бил! Молча, сосредоточенно, в полную силу. Так, что после каждого удара ясно слышался треск ломающихся костей… Без попытки договориться. Без предупреждения… Без жалости… Как человек на последнем градусе бешенства… Долго, по внутреннему ощущению — целую вечность. Насмерть… При этом, не совершая ни одного лишнего движения, словно машина. Державший меня мужик бросился прочь. Напрасно… Бросок вслед, удар, жуткий влажный хруст, оборвавшийся стон, тишина…
— Видела? — поинтересовался Володя почти спокойным голосом, когда всё закончилось, — Вот так она и выглядит, настоящая власть, — покачался на полусогнутых, чутко прислушиваясь к ночным звукам (до сих пор не знаю — остался ли в живых кто-то из нападавших хулиганов?), — А символы… Символы — это дело наживное. Кто жив — того и тапки, — помолчал, — И — забудь… Ничего не было… Идем спать, столичная штучка! Нас с тобой ещё ждут великие дела.
На следующее утро я проснулась рано… и уже не в своем номере. Вещи, небрежно рассованные по пакетам — вдоль стены. На столе — бутылка шампанского, в ведерке со льдом, коробка дорогущих шоколадных конфет и записка — "Из комнаты — не выходить (подчеркнуто), по телефону — не звонить, остальной корм — в сумке, ожидать меня". Поверх глянцевой упаковки — одинокая красная роза… На спинке стула — новенькие женские джинсы, кислотная футболка и белые кроссовки моего размера. Одежды, что была на мне вечером — нигде не видно. Мобильника, кстати — тоже. А ведь я не настолько была пьяна или испугана, что бы забыть — мой мобильник Володя у нападавших забрал. Точно, забрал… И где? Опять подстраховался!
Он появился после семи вечера, оживленно-радостный, со свежим пластырем на лице и сбитых костяшках пальцев. С моим мобильником и моим же паспортом в руках. Когда взял? Впрочем, я и не проверила, на месте ли мои документы… Хотя, поставить шампанское в холодильник — ума хватило.
— Держи! Билеты на самолет — я отменил, уедем ночным поездом. Мы — в розыске. Это дело надо отметить!
— Э-э-э… — к вертящемуся на языке — "с утра пьют шампанское только аристократы и дегенераты", заранее приготовленному для встречи, сногсшибательная новость подходила мало. Скорее, совсем не… — А за что? — ноги предательски ослабели, пришлось сесть.
— Галчонок, не хлюздить! — игристый напиток пенной шапкой накрыл бокалы, — Так было надо. Тебе — не понять…
— Кому надо? — глупый вопрос, в данной ситуации. Ясно, что правды не узнаю, опять отделается шуткой.
— Нам! — машинально подняла бокал, чокнулась… Развернула хитро упакованную конфету… Вкусно…
— Зачем? — ещё более глупый вопрос. Если вчерашнее происшествие мне не приснилось, это уголовщина…
— Для личного дела, — если это шутка, то не смешная. Ну, да, я слышала, как в ФСБ "вяжут кровью", но…
— Забудь! — в бокалах снова пенится шампанское, — Это мой проект и я отвечаю за всё. А ты — мне нужна.
— ??? — с хитрым видом бросил в рот изделие московских кондитеров. Последний раз наполнил бокалы.
— Галчонок — вчера ты была права! — произнес торжественно, как священное откровение, — Всё в этом мире — голимая фигня! А особенно — барахло, притворяющееся символами. Ты — молодец. Давно надо было на подобные вещи твоими глазами посмотреть. И вот это всё, — не выпуская бокала, обвел вокруг рукой, — тоже фигня. "Вещи — тлен, душа — бессмертна!" — чокнулся, залпом выпил, — Символы для дела не нужны, нужна — идея. Например — "К последнему морю!"
— Володя, ты о чем? — я всегда чувствую, когда человек пьян, а когда только хочет казаться пьяным. Он был пьян. Смертельно… Никогда, ни до, ни после, я не видела его таким пьяным.
— Забудь! — покрутил в руках пустой бокал с таким видом, будто собирался, подобно гусару XIX века, со звоном и брызгами грохнуть его об пол, — Пей!
— Володя, что с тобой? — не умею разговаривать с пьяными. Когда и где он успел так набраться?
— Галинка, запомни, — наконец-то поставил бокал на стол, многозначительно покрутил в воздухе пальцем, — Задание на разработку той технологии, что ты собираешься предложить — тебе не выдаст никто! Здесь, такая технология — никому не нужна. А вот там… Тс-с-с! — комическим жестом он приложил палец к губам, — Там, она очень мне пригодится… Ты, теперь — мой человек. Навсегда. Ищи! И молчи, если найдешь… Времени — в обрез.
— Володя, может, присядешь? — отчего-то только тут мне стало заметно, насколько нетвердо он стоит на ногах.
— Не сбивай с мысли! — он отмахнулся, опершись другой рукой о стол (шампанское явно ударило в голову), — Я — сила! Ты — знание! А вместе? Власть! Не здесь, так там… Я им всем ещё покажу… — вести его под руки до кровати оказалось нетрудно. Сам переступал, продолжая бормотать себе под нос непонятные обрывки фраз. Тогда — непонятные… Если бы знать!
Через две недели грянула война с Грузией. Вечером 8 августа он позвонил и сказал, что "операция прикрытия" началась. Посоветовал собираться и быть готовой внезапно уехать, примерно на месяц. Возможно, немного дольше. Не забыть теплые вещи. Так и закончилась моя прежняя жизнь…
Глава 3. Вариант "Омега"
Северодвинск встретил меня по-осеннему промозглым ветром и мелким противным дождем. Из фирменного поезда "Поморье", с пересадкой доставившего меня сюда через Вологду, я вывалилась нагруженая вещами, как трудолюбивый маленький ослик. День прошел отвратительно. Поезда существуют, что бы в дороге удобно спать, а не дремать вполглаза. Увы… Пригородное ж/д сообщение между Архангельском и Северодвинском было прервано в прошлом 2007 году, из-за практически полного отсутствия пассажиров. За пятилетку — население всемирно знаменитого центра атомного судостроения сократилось на одну пятую… Теперь, ходящий "через день" московский состав стал единственной ниточкой, связывающей ныне заштатную базу Северного флота с "большой землей". В вагонах, на последнем участке маршрута, от подсаживающихся пассажиров сложилась обстановка затрапезной электрички. Настроение, в результате — соответствующее. Давненько я уже не путешествовала подобным образом. Хотя, бывало и хуже…
Спряталась от вихрей водяной взвеси в здании вокзала. Озябшими пальцами набрала номер. Володя строго запретил звонить по пустякам, но усиливающаяся непогода и мгновенно промокшие ноги, это не пустяк. Тихо. В смысле, абонент не отвечает. Трижды дождалась сброса соединения после длинной серии напрасных гудков. Сделала перерыв… Повторила попытку… Бесполезно. Шагать пешком до автобусной остановки? Словно в издевку, в дальнем от меня углу автостоянки остановился позорно древний микроавтобус "когда-то защитной расцветки" и принялся мигать фарами. Будто в насмешку… Наверное, увидел через стекло потенциальную клиентку… Или водитель тэшки пытается заигрывать? В таких случаях лучше всего показать полную независимость. А ещё — сразу язык… Знаю я, эти "шахид-такси". Пользуясь слякотью, "за совсем мало денег" заманить явно иногороднюю дурочку в салон и возить её по окрестным переулкам, пока бензин не кончится. "Вах, далеко ехать пришлось!" Позвоню ещё раз. Опять не отвечает… Зато хозяин "шахид-такси", явно издеваясь, начал включать габаритные огни в такт телефонным гудкам. Стоп! Или я от холода сдурела, или он мне знак подает? Будем рассуждать логически… Слышать сигнал от володиного телефона может только один человек… И если он не догадается, что в летних туфельках я через залитую водой площадку не пойду, кто ему доктор? Жест с кручением пальцем у виска возымел действие. Пыхнув дымным выхлопом, ветеран автотехники, судорожно дергаясь, развернулся и, пятясь задом, наискось, разбрызгивая лужи, подкатился к дверям вокзала. Кажется, мой выход…
— Залэзай! Простынэшь! — какой вежливый. Лучше б вещи в салон помог погрузить. Или, это нарушит его имидж "гордого сына гор"? С какой стати Владимир затеял маскарад, зачем ему акцент? Кому мы тут интересны?
— Салам алейкум! — из вредности по-восточному обратилась. Даже бровью не повел… Но, ответил:
— Малейкум вассалам! — ух, как я дверью хлопнула… Нет, не развалилась колымага, однако. Ещё крепкая…