В дороге и поговорили. Маленькую отмычку, от оковы, на серебряной же цепочке, повесил мне на шею. Бросив поводья! О-ой! Ногами правит, а меня к себе развернул. Целует… смеется. Не бойся меня, красавица! Казак своего добра из рук не выпустит! И послушай совета — вычеркни из текста диссертации про радиацию. Вообще… Напиши, что твои "космонавты" попали в прошлое. Да! В позднее Средневековье… Не пожалеешь!
Послушалась… Как законченная дура, заново вычитала весь текст и везде вписала это его невероятное "Средневековье". Вместо" дальнего космоса". Для экстрима — указала Малый Ледниковый период и 55 градус Северной широты… Зону "рискованного земледелия", где ни один нормальный европеец лопаты в землю не воткнет. Хотя и не космос, а так, вроде окрестностей Антарктиды. В Южном полушарии, на широте Москвы — Огненная земля и пролив Дрейка. Уютненькие такие места… Пингвины в ледяной воде плещутся, айсберги плавают… А предки наши, в этих же самых широтах, как-то хлебопашествовали! Чем мы хуже? Думала, за подобный финт не допустят до защиты. Ошиблась… Думала, будут смеяться. Не смеялись… Хотя, шептались. Не так-то просто, изменить тему почти готового диссера и заново собрать отзывы рецензентов! Я — смогла… А потом — меня погнали по инстанциям. Пока в кабинете у президента нашей "типа академии", скромно отсидев в длиннейшей очереди и не чая получить визу, я нежданно не встретила Владимира во второй раз. Уже, как куратора "по работе закрытой тематики государственного значения". В строгом сером костюме… С набором бумаг "под грифом" и подпиской о неразглашении в придачу. И — вторая форма допуска — как с куста. Блин… Там же услышала уважительное обращение к Владимиру — "господин полковник". А на вид — совсем молодой.
Чем я занималась следующие полтора года? Не поверите — сначала читала. В основном, жутко нудную, напечатанную блеклым машинописным шрифтом и суконным канцелярским языком служебную переписку времен "холодной войны" между всевозможными отечественными инстанциями. Общая тематика — "служебные расследования" всякого рода несчастных случаев, в которых люди оказывались вынужденными "робинзонить" на подножном корму или питаться, чем бог послал. Никогда не думала, что мой любимый литературный жанр в реале можно так изувечить "косноязычной казенщиной". Джек Лондон, из необходимости варки и последующего поедания кожаного ремня — сделал бы текст-конфетку. Читатели рыдали бы над злоключениями главного героя или восхищались силой его духа… Увы, в суровом реале, героя, после избавления от голодной смерти — обычно ожидает гораздо более ужасное разбирательство в стиле — "Куда-куда, сволочь, ты подевал казенную портупею?!"… плюс такие вычеты из получки, словно он не глодал злосчастную сбрую от лютой голодухи, а за государственный счет неделю кутил в дорогом ресторане. Утратить амуницию в бою, для бухгалтерии — нормально. Зато признать факт её поедания с голодухи — невозможно. Однозначно — "растрата". Да-с, нет в жизни справедливости.
Зато, теперь я точно знаю, что человек — существо всеядное. Он способен питаться травой, корой, кожей, брезентом, всеми видами зерна и отрубей, техническим жиром, мылом, отходами деревообработки и колесной мазью. Бр-р! А ещё, я узнала, какие из перечисленных издевательств над собою человеческий организм ещё способен вытерпеть без особых последствий, а какие могут для него окончиться фатально… или летально. И как именно он будет помирать… Не знаю только, почему эти не аппетитные, однако, в целом весьма толковые и по-своему полезные сведения до сих пор составляют важную государственную тайну. "Секретную" настолько, что слова "предъявите справку, предписание и удостоверение личности в развернутом виде" — стали мне так же привычны, как простое "доброе утро". Ох! Козырьки на окнах, решетки, железные двери, казенные столы с казенными лампами, прошнурованные и опечатанные журналы… Главное — зачем? Какое отношение имеют записки о поведении голодающих или оценка пищевой калорийности немецкой древесной муки марки "Spelzmehl", к теме моей гипотетической докторской диссертации, о работе над которой первоначально шла речь? Главное, спросить-то некого! Владимир — на вопросы загадочно улыбался и только периодически изменял тематику поиска… Что это, кому надо, почему? Ненавижу секретность!
Самое смешное, что я продолжала числиться на прежней работе и стабильно получала там зарплату. А все мои походы по "спецхранам" (некоторые, с выездами в другие города) оформлялись обычными командировками. Словно бы ничего особенного я и не делала. Официально — выполняла текущие распоряжения руководства, передаваемые мне в опечатанных конвертах. Согласно ФЗ РФ N 5485-1, статья семнадцатая — "только в объеме, необходимом для выполнения этих работ". Сначала — эта половинчатость меня сильно раздражала, потом — натурально бесила, а потом — привыкла…
Зато, каждая моя встреча с Володей (деловая или в неслужебной обстановке) превращалась в маленький праздник. А встречались мы тогда часто, иногда почти через день, бывало, что и каждый день… Ну, кроме его или моих настоящих командировок. Родителей — он буквально очаровал… Старых моих ухажеров — распугал… Одного даже немножко побил. Бывают же такие мужики! Точно зная (!), что у него законная жена и далеко не одна постоянная пассия — я каждый раз искренне млела от дурного бабьего счастья, как только его видела. И до сих пор ни о чем не жалею. Даже если происходящее с его стороны было актерской игрой и "стилем работы", а не искренним проявлением внимания. И ребенка от него я решила завести любой ценой. Не смотря ни на что… Думаю, что узнай он о ребенке, всё повернулось бы совершенно иначе. А узнай я о его планах? Да-а…
Хороший он был человек. Не смотря ни на что — хороший. Понимающий. Чувствующий… Помню, как во время одной из коротких встреч я, буквально полусловом, намекнула о заедающей меня рутине (не жалуясь, а так, в пространство). Чему жаловаться? Грех жаловаться. Вокруг кризис. Всюду идут сокращения. Соседнюю кафедру просто ликвидировали, без разговоров, посреди учебного года. Студентов ещё кое-как рассовали по группам родственной специализации (они за учебу деньги платят), а всех преподавателей — на улицу… И не пожалуешься — "…читайте пункт номер такой-то в вашем трудовом контракте"… Так вот, в моем положении ныть не подобало. Но, вырвалось. А он сразу встрепенулся. Что? Надоело?! Причем, с непонятным интересом. Словно я — редкостный товар, на витрине, в дорогом бутике, а он — покупатель и практически решил "беру!"… Когда такие как он что-то решают — сопротивляться бессмысленно. Да не очень-то и хотелось.
В результате, буквально на следующий день, жизнь резко переменилась. В смысле, читать мне пришлось так же много, как и раньше, но — уже пополам с писаниной. Причем, материал мне достался… гм, на любителя. Если бы я не знала Володю, то приняла бы его очередное задание (честь по чести, в опечатанном конверте) за тонкое издевательство. Лично приволок в мою "каморку под лестницей" (на самом деле отдельный служебный кабинет с железной дверью и сигнализацией) упаковку с дешевыми глянцевыми книжками, разрисованными оскаленными нелюдскими мордами, палящими из разного оружия хмурыми мужиками и обязательными потеками свежей крови…
— Я на неделю уезжаю. Читай! — а ведь дома у меня бывал и мои вкусы насчет литературы знает отлично, — Если появятся мысли, то обязательно записывай. Сразу же! Не дожидаясь, когда книжка кончится.
— Это обязательно? — с трудом представляю свою физиономию тогда, но от одного вида этой макулатуры меня отчетливо замутило, — Всё?!
— Галчонок (люблю, когда меня родители так называют, а особенно он), пожалуйста, прочитай, — даже на колени встал, позер, — У тебя не та форма допуска, что бы объяснять ситуацию подробно… Считай, что я тебя немного заранее ориентирую, — ещё раз критически меня оглядел и рыкнул, — О задании никому не говорить! Этих книжек из помещения — не выносить. Их дубликатов в магазине — не покупать. Иначе погорим, к черту! — и обнял… По-настоящему, крепко, не притворно сочувственно, чмокнул в нос — Обещаешь? — а куда деваться? И укатил…
Верьте, люди… Я "это" прочла! Кашляя, плюясь про себя и ругаясь вслух… С перерывами на сон и еду. Обычно, на художественную книжку толщиной в два пальца нормального формата у меня уходит часов шесть. Чтобы не спятить — читала вперемешку. Сначала — Беркема… Потом "Эпоху мертвых" Андрея Круза… Потом — снова Беркема. А ещё там были сиквелы, приквелы и вбоквелы. Подражания всё тому же Крузу. Все — про одно и то же… О катастрофе, о крахе мирной размеренной жизни и отчаянной борьбе за существование в безумном новом мире, где люди существуют по законам крысиной войны "всех против всех". Подставляют друг друга, грабят чужих и своих, убивают из-за угла друзей и врагов, сами спасаются бегством от бандитов и зомби. К чему там ещё и зомби — понять ума так и не хватило. Больше половины книжек — про нашествие мертвецов…
К выходным в голове крутилась невразумительная мутная каша из марок оружия, приемов уличного боя и тошнотворных бытовых подробностей, ожидающих (по мнению авторов) жителей охваченного катастрофой современного города. Судя по отзывам в Интернете (не удержалась, заглянула на литературные форумы) — до подобной литературы народ весьма охоч. Вот бы не подумала… Бывало, попадались в метро и на развалах эти и подобные им книжки. Даже в руках кое у кого из знакомых вроде их видела. Но, читать такое по служебной надобности. Да за такую работу надо, как в горячем цехе, молоко выдавать! Мозги выносит, на душе противно.
Как бы это объяснить? После изучения "настоящих" отчетов с описаниями реальных трагедий, борьбе за выживание и подробностях этой борьбы… Блин. Цензурных слов для выражения мыслей не остается. Дешевка! Пистолетики, автоматики… автомобильчики. "Крутые разборки" между "крутыми" мужиками. И море пальбы. А самое главное — с большим вкусом и старанием описанная мародерка магазинов, складов, домашних запасов. Затянувшаяся на десятки томов трагедия Нового Орлеана, нарочно превращенная в красочный и лживый фарс компьютерной игры "бродилки". Сразу заметно, что сочинители этих пописушек ни разу в жизни не нюхали сапожного крема, с точки зрения его гастрономической ценности. Пардон за пикантную подробность… Какая ещё мародерка? Какие склады и магазины? В большом современном городе товарных запасов продуктов — на 3–5 дней! Если подвоз прекратить, то голод там почувствуют практически сразу. А если зима и мороз? А если пожары? До перестрелок дело тупо не дойдет. А если и дойдет, то не ради товаров, а уже ради забоя людей "на мясо" (как в том же Новом Орлеане)… Просто потому, что никакой нормальной еды очень быстро не останется (воды, кстати, тоже). "Городская вода" из луж и открытых водоемов человеку для питья не пригодна. Понос! В отсутствии медицинской помощи — смертельная болезнь. Страшнее, наверное, только запор… Или отравление…
Почему-то никто из бытописателей "мира катастрофы" не вспоминает (а скорее они и не знают) о мышах. Обычных домовых грызунах, способных за неделю (!) испортить все, открыто хранящиеся, запасы продуктов. Превратить аккуратные пакетики с крупой и макаронами в несъедобную смесь помета и разящей мышиной мочой гниющей массы. Ни один из "великих знатоков изнанки жизни" не заикнулся, как следует организовать снабжение уцелевшего населения предметами первой необходимости? Куда девать больных, детей и стариков? Всё внимание — эффектным атрибутам стрельбы по живым мишеням и зубодробительным подробностям оной.
Примерно так (со злости) в черновике отчета и написала. Большие мальчики (вроде бы — взрослые люди), явно не наигрались детьми в "войнушку" и чтением подобных книжек тешат свои застарелые комплексы. Для практического использования (в качестве обучающей или научно-популярной литературы) — данное чтиво не пригодно. Как материал социологического анализа — интересно скорее психиатрам. В художественном смысле — классические "похождения унылых клоунов"… Очень похоже на то, что обилие "зомби-жанра" в магазинах преследует цель замаскированного психологического давления на социально активную часть населения, ради формирования у людей ложных стереотипов поведения. Во, сказанула! И это не моя мысль, кстати. Из Айзека Азимова уперла. Из серии романов про "Фонд". Там, подобным образом, нагнетали панические настроения, а потом брали тепленьким и не готовым к осмысленному сопротивлению, население деморализованных планет. И обосновала. Самыми важными объектами жизнеобеспечения, в современном городе, являются не магазины оружия или ювелирных изделий, и даже не продовольственные универмаги, а водокачка и хлебный элеватор. Кто не понимает — долго не проживет. Получается, что оставленные мне книжки — учебники самоуничтожения.
И тем не менее… Где-то я читала, что для мужика большое счастье встретить умную женщину. Владимир никогда не хвалил меня за работу в глаза. Он молча восхищался. Это всегда чувствуешь… Отчего мне кажется, что в пачке глянцевых томиков скрыт второй смысл? Чувствую! Значит, он есть! Причем, не только второй, но и третий… Второй — это причина, почему мне нельзя показывать интерес к подобной тематике. Надо мыслить… Схожу, прогуляюсь. По примеру древних перипатетиков… Воздухом подышу, вкусненьким себя порадую…
Смогом подышала, а вкусненького почему-то не захотелось. Зато, после недели добровольного заточения уличная толпа показалась откровенно враждебной и даже отталкивающей. А ещё возникло смутное ощущение, что это не просто так. Вернулась, бегло пролистала первую попавшуюся книжонку и вникла. Есть второй слой смыслового наполнения! Довольно страшный. Что такое киношный или книжный зомби? Неряшливое, злое и голодное существо "внешне очень похожее на человека, но им более не являющееся". Оживший труп, который следует поскорее добить… Ой! Меньше надо было Бунина читать… "Окаянные дни", если отбросить высокий литературный стиль, про то же самое — кучку случайно уцелевших людей, в окружении орды оскаленных зубастых пастей. Бывший помещик именно так воспринимал поднявших головы от земли рабочих и крестьян… И современные господа, (если честно — на 99 % обыкновенный "офисный планктон") с аналогичным настроем озирают заполонившее улицы человеческое быдло. Прямо называть окружающих унтерменшами пока ещё неполиткорректно, однако, руки уже сами собой тянутся к автомату… Проредить уродов. Нашелся бы только повод нажать на спусковой крючок. И натренированная в компьютерных "стрелялках" рука не дрогнет… Любопытно получается! Мода на "зомби", в кино и литературе — психологическая подготовка к Гражданской войне. Вместо описания "кризисной кооперации" с сородичами — дается подсознательная настройка на конфликт, драку.
Страшно подумать, во что при такой "накачке" превратился бы наш город в Блокаду. И так, по слухам, в темных подворотнях то и дело людоедов ловили… А если заранее себя убедить, что потенциальные людоеды ("зомби") — это все соседи поголовно… Тогда водокачка и элеватор никому не понадобятся. Или — достанутся совершенно чужим. Наиболее адекватным, сплоченным. Сумевшим между собою договориться посреди месива кровавых страстей. Не по-людски как-то получается… Натуральное библейское деление на "чистых" и "нечистых". Интересно, не сектанты ли платят за издание подобных книжек? Больно уж всё прозрачно — "и никто не спасется, только малое число!" Тоже вариант, кстати! Если считать за "зомби" иноверцев. Причем, никто не привлечет "за разжигание национальной или религиозной розни". Боже, мерзость какая! Всего-то одно слово в тексте заменили, а сколько за ним кроется. Вывод? Одиночке — тупо не выжить… Малой группе — не добыть пропитания. А большая группа, способная взять элеватор с водокачкой — обречена отбиваться от голодающих и замерзших… Пока не кончится ресурс… С людьми, превратившимися в крыс, объединяться опасно, а железной рукой призвать их к порядку — некому. Как непохоже на отчеты о ЧП советских времен, где голодающие мирно делили друг с другом последний сухарь…
Доложилась — "Если не удрать из такой осады сразу, то гибель вопрос времени". И? Владимир меня натурально убил:
— А ты представь, что ни водокачки, ни хлебного элеватора в окрестностях нет. И города — рядом тоже нет. В радиусе тысячи километров… Причем, никогда не было, — это он всерьез выдал, без улыбки, — Выкрутишься, Галчонок, если туда попадешь?
— Но, тогда и зомби тоже нет? — рефлекторно вырвалось. Так — не шутят! Это он всерьез! Сразу вспомнились туманные намеки на возможность длительной командировки. И предложение освежить французский язык… Да нет, ерунда это. Но, если мне однажды удастся попасть на Гаити… Других ассоциаций с зомби и французским моя бестолковка не выдает…
— Откуда? — вот, слава богу, успокоилась, — Никаких зомби там не водятся. А люди — есть. Оборванные, как зомби… Злые, как зомби… Тупые, как зомби… Жрущие человечину, как зомби… Которых, правда, и убивать можно, как зомби, — ну, утешил! Получается — это какая-то Французская Океания? Чего замолк на полуслове? Я же от любопытсва сгораю. Хоть намекни!
— Там жарко? — право на один вопрос я имею. Как-то само собой между нами правило сложилось. Не молчи!
— Иногда — бывает. Число солнечных дней в году — больше, чем в Сочи, — и думай, что хочешь.
Задним числом обычно открываются многие вещи… А ведь я ничего тогда не понимала! Точнее, мечтала, будто что-то понимаю и даже в некоторой степени управляю событиями! Всё мы так мечтаем… А события идут сами по себе, затягивая нас в свой круговорот, как зубья шестеренчатой передачи. Кого вознесет, кого опустит, кого раздавит. Лично я, в тот момент, буквально взлетала к потолку от радости… У нас, с ним, впервые появился совместный план!
Володя никогда не обсуждал со мною своих планов. Это было для него немыслимо — решает мужик! Если мне и предоставлялась некая свобода выбора, то только там, где его замыслы совершенно не страдали. Словно античный бог, он снисходительно позволял, даже баловал, но никогда ничем серьезным со мною не делился и мнением моим особо не интересовался. А тут, внезапно снизошел — спрашивай! Позволяю. (чуть машинально не добавила — "смертная").
— А море там есть? — тогда этот вопрос казался мне исключительно хитрым. Много чего объясняющим. Наивная!
— Море? — искренне удивился он осмысленным словам "низшего существа", явно что-то быстро прикинув в уме, — Разумеется, есть! — тогда, почему запинка? — А ещё — горы, землетрясения и загадочные руины… — Даже морская пехота! — вот в последнюю фразу я точно не врубилась, зато, — Галчонок, а ты умеешь мыслить гениально… Решено! — обнял и закружил меня по комнате. Много ли женщине надо?
Через день, после формальной беседы "ни о чем" в одном из отделанных дубовыми панелями кабинетов "Большого дома", растянувшегося на целый квартал вдоль Литейного проспекта, мне предложили подписать контракт. Буднично и деловито. Без каких либо уговоров… И всё… Вышла по коридору в небольшой холл, с двумя круглыми столбами, облицованными черным мрамором. В ожидании Володи, прислонилась к светло-серой мраморной стене… Долго бездумно водила пальцем по темным прожилкам гладких панелей. Жизнь переломилась навсегда. Зубастое колесо гигантской государственной машины зацепило и потащило меня в пучину проекта "Остров"…