Секунду, — музыкальные пальцы юноши сыграли по клавиатуре некую беззвучную гамму, — На озере, загорает.
Дай мне его… Тайсон, ты? Дуй в мансарду, срочно.
Что за спешка? У меня шаклея клюёт, как из пулемёта, — раздалось ворчливо в динамике.
А у нас покрупней рыбка на подходе. Рискуешь упустить клёв.
Понял, иду.
Вскоре Тайсон, в одних плавках и с полотенцем на шее, присоединился к ним.
Что вы тут замутили, проказники? — Князь с любопытством взглянул на товарищей.
Гляди сюда, — Хельга указала на монитор, на котором высветился кабинет губернатора.
Это что, они до сих пор наши камеры не выковыряли? — поразился Князь, — Ну, работнички. Не ожидал от них.
Да были они в кабинете, ещё в обед. Только наши камеры искать не стали, торопились очень, — пояснил доктор Зло.
И что они там делали?
Свои устанавливали.
Н-да, забавно. И что же у них там за игры подковёрные?
А нам по барабану. Мы в свои играем, — ответил за всех Тайсон.
Что это вы такие загадочные? — спросил Князь.
А помнишь, когда у губера в кабинете возились, у нашего правозащитника днище выбило?
Ну и?
А я следом за ним в сортир зашёл на минуточку?
Тайсон! — начало доходить до Князя, — Так нечестно, тихушник!
Может быть… Зато смотри, как жахнет! — Тайсон достал из кармана пульт, сработанный на базе старого мобильного телефона, перемотанного, словно для убедительности, изолентой.
Но почему в сортире?
Для пользы дела, чтоб ты не увидел. Ну, и ещё для красоты…
Комбинация, разыгранная генералом Потопаевым, невзирая на внешнюю дубовость, отличалась скрытым изяществом. Решив для себя, что Шукляевская команда — битый козырь, Павел Карлович позвонил Натану Комаринскому. Зная о его близости к Мухрявому, генерал передал дяде Наташе видеоролик с порнухой и намекнул, что материал нужно использовать, пока горячий. Так что Мухрявый был в приёмной Шукляева сразу же после обеда.
Ну, и что вас привело ко мне столь внезапно? — поджав губы, сухо спросил губернатор своего потенциального преемника.
Да вот, покалякать надо, — Мухрявый без приглашения уселся на диван и протянул волосатые пальцы с мини-диском к DVD-проигрывателю, — фильм вот новый записал. Хит сезона. Дай, думаю, поделюсь с другом. А коньячку что ж, разве не предложите? Или чего поизысканнее? Из Колумбии? Это ведь совсем не то, что обычный порошок…
Я вас не понимаю… — проскрипел Николай Иванович, начиная чуять беду. О том, что ролик с его подвигами попал в Интернет, ему, разумеется, никто доложить не посмел — только в коридоре все чиновники с утра шарахались от него по сторонам, словно от зачумлённого.
А вы расслабьтесь, уважаемый, и получайте удовольствие, — и толстый палец Сергея Сосоевича с невыразимым торжеством вдавил кнопку PLAY.
Когда человек видит себя снятым на камеру, ему, как правило, не нравится, как он выглядит со стороны. В данном случае это сработало не на сто — а на все пятьсот процентов. Шукляев, издав горлом какой-то птичий клёкот, растопырил пальцы и начал синеть.
Да ладно вам, — с издёвкой протянул Мухрявый, — Какой впечатлительный зритель, прямо-таки благодарный зритель… — А мне, например, фильм понравился. Очень жизненно снято.
Это подстава… — просипел Шукляев, — этого не может быть… Кто посмел? Дайте воды…