И издала нечто вроде полузадушенного вскрика. Сердце бухнуло в груди и чуть не вытолкнуло кашу обратно.
На маленьких симпатичных картинках были пейзажи и интерьеры, а внутри этих пейзажей и интерьеров… люди. Голые или не до конца раздетые. Все они предавались плотским утехам: сами с собой, в паре (не обязательно разнополой), втроем и даже в целой компании. В разных позах, разной степени скрученности и сплетенности…
Определенно, то, что Кавендиш не чужд искусству, говорит в его пользу… Но что же это за искусство такое непотребное?!
Прогулка по кладбищу — то еще развлечение
— Нравится, Малёк? — от внимания Кавендиша не укрылся мой интерес к похабным художествам. — Хочешь подойти и рассмотреть поближе?
— Благодарю, не стоит, — выдавила я.
Глупо делать вид, что смотрела вовсе не туда, когда голова того и гляди взорвется от прилива крови. Но я все-таки попыталась: потупила взгляд и одним махом проглотила остатки каши. Не представляю, как должна себя вести приличная леди в подобной ситуации! В особенности та, что притворяются джентльменом…
Раздался полузадушенный, сиплый хрип — рядом корчился домашний головорез Кавендиша. То ли смеялся, то ли давился едой… Да уж, нечего себе льстить — приличные леди в такие ситуации просто не попадают!
Покончив с завтраком, Клифф сложил руки на груди и задумчиво посмотрел мне в глаза.
— И что с тобой делать теперь, маленький надоеда?
— Вы обещали рассказать правду, лорд Кавендиш, — напомнила я.
Тот как-то нехорошо хохотнул.
— Само собой, Малёк, само собой… Но не сейчас. Помимо исповедей у меня ведь есть и основная работа.
— Гхм… Это та, которая растлительная?
— Ага. В общем, я пока займусь ею, а ты иди погуляй где-нибудь. После обеда уделю тебе немного времени.
Я выглянула в окно. Между голыми, печально склонившими ветви ивами и раскоряченными дубами виднелся неровный строй могильных крестов. Погулять, лорд Кавендиш? Не вопрос. У вас около дома такие места занимательные… Так и тянет пройтись, подышать свежим воздухом.
Опасения, что настырный дворецкий захочет сопровождать меня еще и на улице, не подтвердились. Входная дверь с грохотом (как невежливо, мистер Армстронг!) закрылась за моей спиной, и я осталась в гордом одиночестве. Протопала по хрустящему гравию подъездной дорожки и вышла за калитку. Пустынная улица, вдоль которой стояли огороженные здания, выглядела не привлекательней погоста.
Вжав голову в плечи (отчего-то казалось, что хозяин дома вместе с подручным наблюдают за моими перемещениями из бликующих окон), я обошла особняк сбоку и направилась в сторону приветливо распахнутых ворот Бромптонского кладбища.
Правда, приветливыми они оказались лишь на первый взгляд.
— Хороним только по предварительной записи! — стоило мне ступить на территорию мертвых, из сторожки выглянул старичок грозного вида.
— Запишите на следующую среду, — буркнула я исподлобья.
Сегодня вторник — надеюсь, восьми дней для осуществления моего плана будет достаточно.
— Для кого организуешь погребение, малец? — в руках сторожа сама собой материализовалась толстенная книга, куда испокон веков вносились имена готовящихся к вечному упокоению граждан.
Я задумалась, после чего зловеще промолвила:
— Как пойдет…
Разглядев мое траурное лицо, сторож раздумал спорить.
— Ладно, можешь походить, выбрать место пока что… Свежие захоронения у нас в восточной части. Только веди себя прилично, понял? Цветы не срывай, могилы не трогай, с главной дорожки не сходи!
Я ответила ему мрачным взглядом. Надо же, какие добрые люди живут в этом райончике! Не только отправили погулять по местному кладбищу, но еще и место себе присмотреть разрешили. Этот старикан с маркизом, случайно, не родственники?..
Центральная аллея погоста встретила меня истошным карканьем воронов, поднявшихся в воздух при моем появлении. В первой линии, на сколько хватало глаз, стояли склепы богатых семей Лондона: с лепниной, витыми чугунными решетками на маленьких окнах. Мертвые аристократы даже после смерти продолжали кичиться и хвастаться друг перед дружкой. Ни один склеп не повторял другого, каждый стремился переплюнуть соседа в вычурности отделки, и, если не вспоминать об обстоятельствах, вынудивших меня появиться на кладбище, эту прогулку можно было бы назвать приятным осмотром достопримечательностей.
Но, какой бы красивой не оказалась архитектура загробного мира, мне в ней чего-то не доставало… Быть может, настоящей скорби — той, которая жила в моем сердце с тех самых пор, как я повстречала Кавендиша?