Щелоков Александр Александрович - Генеральские игры стр 20.

Окна в игровом зале отсутствовали. Предусмотрительный хозяин заделал их монолитным бетоном, наложенным на стальную арматуру. Снаружи дом украшали белые пластиковые рамы модной конфигурации с тонированными стеклами. Изнутри рамы были задрапированы тяжелыми гардинами - золото с черным бархатом. О том, что проемов в стенах нет, долгое время не подозревали даже некоторые сотрудники казино. Отсутствие их обнаружилось для всех неожиданно, когда некий злоумышленник швырнул в окно с улицы гранату-"лимонку".

Граната разбила декоративное стекло, отскочила от бетона и взорвалась на пешеходной дорожке. Гранатометчика густо нафаршировало осколками. Кроме того, легко ранило двух поздних прохожих, которые так и не поняли, что произошло, и на допросе утверждали, что "лимонка" вылетела из окна казино.

Хозяин заведения Кукури Арчилович Бакрадзе, круглопузый черный жучок с горбатым носом птицы-тукана, стремился выглядеть джентльменом, но это ему удавалось плохо. Как известно, подлинный джентльмен должен всегда быть чисто выбритым, находиться в состоянии легкого подпития и в любых ситуациях сохранять величавое спокойствие. Из трех требований Бакрадзе удавалось только второе: в подпитии он находился с утра и до поздней ночи. Остальное у него просто не получалось. Спустя полчаса после самого тщательного бритья он ухе выглядел небритым, а сдерживать свои эмоции вообще не умея: мгновенно заводился, потел, руки его начинали дрожать. А заводясь, Багкрадзе терял ощущение реальности и потому делал непростительные ошибки. Слова "хитрый Кукури" к нему можно было отнести только в самой малой степени.

Гулливера Бакрадзе принял в своем кабинете - просторном, хорошо обставленном и также без окон. Там, где они когда-то были, проемы заделали бетоном, а стену оклеили обоями с прекрасным швейцарским пейзажем - горы, голубое озеро и синее небо. Швырнуть в его логово гранату, как считал Бакрадзе, ни у кого не было возможности. Он даже не представлял, что опасность может прийти в его заведение через двери и появиться непосредственно в кабинете.

Гулливер подошел к креслу, в котором сидел хозяин, положил руку на спинку, погладил кожу.

- "Стелла"? Вижу по мебели, у конторы финансовые трудности? Я бы в своем офисе предпочел "Орхидею". Это, конечно, дороже, но выглядит солидней и удобней.

Бакрадзе сразу стал заводиться: ладони вспотели.

Гулливер подошел к стене, где выстроились в линию стулья с рамами, выгнутыми из цельнотянутых никелированных трубок. На них рассаживались участники совещаний, которые проводил шеф.

- "Гамма"? - Гулливер ощупал пластик сиденья. Сел, устроился поудобнее. - Между прочим, стульчики типа "Аксона" для офиса обошлись бы дешевле. Надо экономить…

Бакрадзе, с трудом сдержав уже закипевшее раздражение, постарался остаться джентльменом.

- Что вам налить?

- Спирта у вас, конечно, нет? Тогда поговорим насухую.

- Поговорим.

Мысленно Бакрадзе уже дважды выругался, проклиная себя за согласие встретиться с этим типом.

- Как мне вас называть? Господин Бакрадзе или просто Кукури?

- Э, какая разница? Говорите главное. - Бакрадзе постучал ногтем по стеклу дорогих наручных часов. - И как можно короче. У меня мало времени.

- Я тоже люблю коротко. - Гулливер щелчком выбил сигарету из пачки, осторожно взял её губами, сдвинув языком вправо в уголок рта. - Мне, - Гулливер достал золоченую зажигалку, не высекая огня, обвел рукой широкий круг, - здесь у вас нравится. Исключая мебель. Короче, все это я беру…

Гулливер прикурил и выпустил струю дыма в сторону Бакрадзе. Тот на мгновение оторопел от наглости посетителя, потом нажал кнопку на аппарате внутренней связи. Трясясь от злости, позвал:

- Нодари! Зайди ко мне срочно!

Дверь тут же отворилась, и в кабинет ввалился высокий спортивного склада парень лет двадцати пяти с русской физиономией в джинсовой куртке, в черной бейсбольной кепочке с большим козырьком и красной надписью на тулье "NВА".

- Звали?

Сразу и не поймешь, чего в голосе больше - издевательства или интереса.

Руки Бакрадзе затряслись сильнее.

- Где Нодари?

- Это который террорист? - Джинсовый парень откровенно изгилялся. - Он меня попросил посидеть у дверей, а сам поехал подкладывать бомбу в троллейбус…

Только теперь Бакрадзе стал догадываться, в чем дело, и злость захлестнула его, выдавив остатки хладнокровия. Он судорожным движением открыл ящик стола, сунул руку внутрь. Там под бумагами лежал пистолет.

Но такие штучки быстро не получаются, особенно если ты в подпитии и раздражении. "Джинсовый" опередил директора. Длинная рука вылетела вперед как разжавшаяся пружина. Сильный удар пришелся в челюсть Бакрадзе. Кресло на колесиках отъехало, Бакрадзе выпал из него и улегся на ковре, раскинув руки.

Гулливер встал, подошел к столу, опустился в кресло директора и поставил ногу на грудь поверженного Бакрадзе. Подал "джинсовому" команду:

- Помоги ему оклематься.

"Джинсовый" взял салфетку, обернул ею стеклянный баллон сифона, вернулся к Бакрадзе и пустил ему в лицо струю шипучей воды.

Бакрадзе ошалело тряхнул головой, вытаращил глаза. Он ещё не пришел в себя и плохо помнил, что с ним приключилось.

- Где я?

- У меня в гостях, дорогой.

Гулливер издевался.

Бакрадзе дернулся, пытаясь встать, но Гулливер удержал его ногой.

- Несерьезный ты человек, Кукури! Может, даже глупый. Сам просил говорить короче. Я сказал. А ты вот упал. Нервы. Зачем тогда торопил? Я бы спокойно рассказал, как собираюсь забрать у тебя казино. Как оно называется? "Риони"? Что это означает?

- Так вот, "Риони" ты отдашь мне. А потом, если захочешь, откроешь заново в Кутаиси.

- Нет.

- Ай, герой! Прямо Эдуард Шеварднадзе! Но казино ты мне уступишь, потому что - диаспора. Правда, я сам толком не скажу, что это такое, но наш губернатор считает, что диаспоре тут делать не хрена. И народ его понимает. Кстати, как твоего боевика звали? Нодари? Он кто?

- Двоюродный брат.

- Ой, как плохо! Твой двоюродный брат - террорист. Он сейчас едет в троллейбусе номер пять на Приморский бульвар и держит в руке пластиковый пакет. Собирается его заложить. Учти, такое сходит с рук только один раз. Самое большее - два. На третий раз террориста обязательно ловят. Твоему Нодари не повезло сразу. Его уже поймали.

- Это ложь! - Бакрадзе предпринял отчаянную попытку вскочить, но теперь Гудливеру помог "джинсовый". Ногой он прижал руку директора к ковру.

- Может, все же обсудим это дело по-хорошему? - Гулливер проявлял великодушие и терпение. - Зачем тебе казино?

- Пустите, я встану.

- Отпусти, - приказал Гулливер помощнику. Бакрадзе поднялся, но Гулливер кресла ему не уступил. Тогда хозяин присел на край стола.

- Чего вы хотите?

- Ты ещё не понял? Ну, тупой! Хотим самого малого. Первое, - Гулливер поставил локоть на стол, поднял ладонь вверх и загнул палец, - ты передашь казино моему человеку.

- Что второе?

- Соберешь манатки и уезжаешь.

- Не соглашусь, убьешь? А ты знаешь, что я не голозадый? У меня друзья. Большие люди.

- Вице-мэр Романадзе? Я угадал? Вы с ним скорешились в Тбилиси на Авлабаре. Верно? Так вот, учти, и похоронят вас вместе на Кукийском кладбище грузинской столицы.

- Послушай… - Бакрадзе пытался вставить слово.

- Нет, это послушай ты, я ещё не закончил. Грузинская власть в России кончилась. Товарищи Сталины нам больше не нужны. Хватит играть в интернационализм. Людям надоели ваше нахальство, ваша наглость. Ваш терроризм, наконец. Когда тебе сказали, что твой брат Нодари собрался заложить бомбу в троллейбус, - это не шутка. Когда его пытались задержать, он схватился за оружие… - Гулливер повернулся к своему "джинсовому" помощнику. - Володя, его уже убили?

Володя взглянул на часы.

- Еще нет.

- Но его убьют. - Это Гулливер сказал уже Бакрадзе. - При попытке вооруженного сопротивления. Скоро милиция будет здесь. В твоем казино найдут взрывчатку. Володя, её ещё не нашли?

Володя подошел к двери кабинета, открыл её. Крикнул наружу:

- Костя, как там? Ничего не нашли?

Прикрыл дверь, сообщил Гулливеру:

- Нашли.

- Вот так, господин Бакрадзе. - Гулливер развел руками. - Упрямство до добра не доводит. Теперь придется пойти на траты и менять здесь мебель на собственный вкус…

- Это провокация! - Бакрадзе закричал срывающимся на хрип голосом. - Нодари не террорист!

- Постой, кацо. - Гулливер говорил спокойно, без злобы и раздражения. - Насчет провокации ты в суде скажешь. Там тебе сразу поверят, а со мной такое не проходит. Я все делаю в рамках нормальной конкуренции.

- Но я же остаюсь нищим…

Бакрадзе застонал и схватился правой рукой за сердце. Лицо его посерело, рот открылся, жадно хватая воздух.

Ни дать ни взять - золотая рыбка…

- Ладно, успокойся, кацо. - Гулливер вдруг смилостивился. - Я оставлю тебя управляющим… Володя, плесни ему водички, а то ещё загнется.

Бакрадзе выжил, но его разбил инсульт. Казино "Риони" перешло в собственность Гулливера. Оно получило новое название "Уссури" и стало перекачивать прибыль в другие карманы. Правда, гуманный Гулливер выделил десять процентов доходов старому хозяину, а его сестру, красавицу Нино Бакрадзе, которая ему так приглянулась, назначил распорядительницей заведения.