Всего за 189.9 руб. Купить полную версию
Люди всегда добивают того, кто уже ранен природой.
Молчание есть естественное состояние человека, когда сам он настойчиво верит в какие-то слова, любит их ужасно.
Ничтожество – это душа зайца и бесстыдная терпеливость рабочего скота.
Нравственные инстинкты заложены так глубоко, что только при некотором уклонении от нормального типа возможно полное от них освобождение.
Писатель силою своей мысли и таланта должен творить новую жизнь.
Побеждать нужно головой, а не руками, потому что на голову подлецы слабы.
Полной уверенности в своем спокойствии не может создаться у мыслящего человека, предвидящего все случайности.
Правда жизни есть то, чего мы хотим от нее.
Случайность – это великий союзник умных.
Сострадание – великое и благотворное чувство, и люди, малейшие из людей, достойны его, – но для этого необходимо, чтобы они были людьми, а не только восковыми фигурами.
Счастье так обширно и многогранно; лишенный возможности быть счастливым в одном найдет свое счастье в другом.
Только богатство дает свободу.
Тому страшно, кто греха еще не совершал. А кто уже совершил, тому бояться нечего.
Тонкий ум, изощренный в упражнениях, способный одним колебанием своим создать как бы новый, великий мир, в ужасном бессилии останавливается перед ничтожнейшим вопросом.
У простого смертного, ничем себя не проявившего, все его горести кончаются со смертью – у литератора они со смертью иногда только начинаются. Если при жизни литератор сам мог всякого обидеть, то по смерти всякий может обидеть его – было бы только желание. А за последним дело никогда не станет.
Уважающий свое призвание литератор должен писать так, чтобы он мог уважать каждую строчку, выходящую из-под его пера, подпишет ли он ее или нет, получит ли он за нее большой гонорар или маленький.
Хорошими людьми называются те, которые умеют скрывать свои дела и мысли; но если такого человека обнять, приласкать и выспросить хорошенько, то из него потечет, как гной из проколотой раны, всякая неправда, мерзость и ложь.
Человек, никогда не имевший денег, думает, что они могут дать ему любовь, и человек, не знавший женской любви, думает, что она может дать ему счастье.
Чем больше людей, которые не знают друг друга, тем ужаснее становится одиночество каждого.
Чем ярче становится представление того, чем мог и чем хотел бы быть человек, тем труднее становится мириться с суровым фактом – жизнью.
Чтобы идти вперед, чаще оглядывайтесь назад, ибо иначе вы забудете, откуда вы вышли и куда вам нужно идти.
БАЛЬМОНТ Константин Дмитриевич
(03/15.06.1867–23.12.1942)
Русский поэт, переводчик, эссеист.
Родился в деревне Гумищи Владимирской губернии в дворянской семье. В 1885 г. опубликовал три стихотворения в журнале «Живописное обозрение», чем обратил на себя внимание В.Г. Короленко. В 1886 г. поступил на юридический факультет Московского университета, но оставил его, не окончив курса. В 1887—1889 гг. занимался переводами стихов с немецкого и французского языков. В 1894 г. издал перевод «Истории скандинавской литературы» Ф.В. Горна, затем перевел «Историю итальянской литературы» А. Гаспари. В 1895—1903 гг. проявил себя как один из поэтов-символистов, выпустив сборники стихотворений «В безбрежности», «Тишина», «Горящие здания», «Будем как солнце». Революцию 1905 г. встретил весьма сочувственно, опубликовав в Париже сборник стихов «Песни мстителя» (1907). До 1917 г. издал еще восемь сборников символистских стихов, а также книгу «Зовы древности. Гимны, песни и замыслы древних» (1908), в которой представил лучшее из творчества народов Египта, Индии, Мексики, Перу и других стран. В эти же годы занимался переводами П. Шелли и других поэтов. Сделал первый перевод на русский язык поэмы Ш. Руставели «Витязь в тигровой шкуре». Не приняв Октябрьскую революцию, в 1920 г. уехал в Париж. В эмиграции издал шесть поэтических сборников. Многие стихотворения тех лет пронизаны тоской по родине. Написал и две автобиографические книги – «Под новым серпом», «Воздушный путь» (1923); перевел на русский язык стихи и поэмы литовских, польских, чешских и болгарских поэтов, а также «Слово о полку Игореве». Умер в приюте «Русский дом» в Нуази-ле-Гран близ Парижа.
Будем как солнце! Забудем о том, / Кто нас ведет по пути золотому, / Будем лишь помнить, что вечно к иному, / К новому, к сильному, к доброму, к злому, / Ярко стремимся мы в сне золотом. / Будем молиться всегда неземному / В нашем хотенье земном!
В душах есть всё, что есть в небе, и много иного.
В человеческой душе два начала: чувство меры и чувство внемерного, чувство безмерного. Древняя Эллада – это чувство меры. Пафос романтики и творческий огонь нашей современности – это чувство внемерного, беспредельного. Мы хотим пересоздания всей Земли, и мы ее пересоздадим, так что все на Земле будут красивы, и сильны, и счастливы. Это вполне возможно, ибо Человек есть Солнце и его чувства – его планеты.
Есть поцелуи – как сны свободные, / Блаженно-яркие, до исступления. / Есть поцелуи – как снег холодные. / Есть поцелуи – как оскорбление. / О, поцелуи – насильно данные, / О, поцелуи – во имя мщения! / Какие жгучие, какие странные, / С их вспышкой счастия и отвращения!
Есть удивительное напряженное состояние ума, когда человек сильнее, умнее, красивее самого себя… Такие состояния, приближающие нас к мирам запредельным, бывают у каждого, как бы в подтверждение великого принципа конечной равноправности всех душ. Но одних они посещают, быть может, только раз в жизни, над другими, то сильнее, то слабее, они простирают почти беспрерывное влияние, и есть избранники, которым дано в каждую полночь видеть привидения и с каждым рассветом слышать биение новых жизней.
Женщина – музыка. Женщина – свет.
Жизнь – отражение лунного лика в воде, / Сфера, чей центр – повсюду, окружность – нигде, / Царственный вымысел, пропасть глухая без дна, / Вечность мгновенья – миг красоты – тишина.
Истерия есть повышенная чувствительность, и то, что в мире врачевания является недугом, подлежащим устранению, в мире искусства предстает исключительно ярким цветком.
Красота создается из восторга и боли, / Из желанья и воли и тяжелых цепей.
Любовь есть свет, что сходит к нам оттуда, / Из царства звезд, с лазурной высоты, / Она в нас будит жажду чуда. / И красоты.
Любовь постигнуть трудно. / Вот, вдруг пришла. / Пусть всё возьмет мое. / Пусть сделаю, что будет безрассудно. / Но пусть безумье будет обоюдно. / Хочу. Горю. Молюсь. Люблю ее.
Мир тому, кто не боится / Ослепительной мечты, / Для него восторг таится, / Для него цветут цветы!
Можно все заветное покинуть, / Можно все бесследно разлюбить. / Но нельзя к минувшему остынуть, / Но нельзя о прошлом позабыть.
На всем своя – для взора – позолота. / Но мерзок сердцу облик идиота, / И глупости я не могу понять!
На всех нас лежит обязанность улучшать тот «свет», в котором мы живем, заботиться о счастье «униженных и оскорбленных», заботиться о том, чтобы была облегчена тяжесть, которая лежит на них.
Праздник сердца – это радость кого-нибудь полюбить. Праздник сердца – найти клад неожиданно. И праздник сердца – найти себя в другом, увидеть лучшее своего сердца в зеркале сердца иного. И разбить стену разъединяющую – это радость души алмазно-острая, это истинный праздник сердца.
Радости нет без печали. Между цветами – змея.
Революция хороша, когда она сбрасывает гнет. Но не революциями, а эволюцией жив мир.
Слава жизни. Есть прорывы злого, / Долгие страницы слепоты. / Но нельзя отречься от родного, / Светишь мне, Россия, только ты.
Слова – хамелеоны, / Они живут спеша, / у них свои законы, / Особая душа.
У каждой души есть множество ликов, в каждом человеке скрыто множество людей, и многие из этих людей, образующих одного человека, должны быть безжалостно ввергнуты в огонь. Нужно быть беспощадным к себе. Только тогда можно достичь чего-нибудь.