Всего за 319 руб. Купить полную версию
- Да я не знаю, кто такой Дел! - Мои ладони беспричинно сжались в кулаки. - Я не знаю, что именно я ненавижу. Или что мне нравится. Или что мне следует делать или говорить. Мне все это незнакомо. Но что еще хуже, теперь я знаю, что все, похоже, ненавидят меня - в том числе и моя лучшая подруга, которая исчезла одновременно со мной, - а почему, я даже не могу вспомнить. - Я оглядела комнату глазами, к которым подступили слезы. - А еще мое второе имя Джо. Ну кто дал ребенку такое ужасное второе имя?
Несколько секунд Скотт хранил молчание, а потом опустился передо мной на колени. Это было более чем странно - смотреть в его лицо, а видеть свое собственное, но более твердое и решительное.
- Сэм, все будет в порядке.
Моя нижняя губа задрожала.
- Все так говорят… Ну а что, если этого не будет?
Он ничего не ответил.
Ведь если что-то было не в порядке, то вряд ли уже будет иначе. Я застряла в жизни, которую не помню, втиснутая в оболочку этой девушки - Саманты Джо Франко, и чем больше я узнаю ее, тем сильнее начинаю ненавидеть.
ГЛАВА 3
В субботу я встречалась со своими подружками… в первый раз. Они говорили. Без умолку. Говорили одно и то же и выглядели одинаково. Их волосы с модным блондированием были аккуратно уложены. Все девушки выглядели такими тощими, что им наверняка стоило бы есть побольше пончиков, которыми объедалась я.
Они толпились вокруг, обнимали меня и плакали. Моя мама сидела на кухне, потягивая вино, хотя было еще одиннадцать утра. Одна из трех девушек стояла чуть поодаль. Я почти сразу запомнила ее имя.
Вероника Ходжес.
Блондинка. Загорелая. Стройная. Девушкам такого типа только пляжные шезлонги рекламировать и с легкостью становиться королевой выпускного класса, если бы конкурс проводился в бикини.
Поправляя холеной ладонью с наманикюренными пальцами свой белый кашемировый свитер, Вероника, поджав напомаженные ярко-красные губки, смотрела на пончики и круассаны так, словно их начинка была из тараканов.
- Мы так рады тому, что ты в порядке, Сэмми. Мы буквально все переволновались.
Я стряхнула с ладоней крошки.
- Спасибо вам.
Вероника быстро оглянулась на мою маму, а потом, склонившись ко мне и подавшись немного вперед, едва слышно сказала:
- И мы очень надеемся, что и Касси тоже отыщется.
Озадаченная тем, что она сообщила мне это шепотом, я посмотрела на других девушек. Они все кивали головами, как хорошо дрессированные маленькие собачки.
- Я тоже, - кивнула я, взяв круассан.
Вероника нахмурилась.
- Но… твоя мама говорит, что ты ее не помнишь.
- И нас тоже, - вступила в разговор Кэнди Олдерман. Она так же, как и я, смотрела на коробку с конфетами. - Радостно видеть, что аппетит у тебя прежний.
Моя рука с круассаном застыла на полпути ко рту.
- Неужели правда?
Кэнди кивнула.
- Ты всегда ела, как парень.
- Да, это точно, - пробормотала мама, чуть касаясь губами бокала с вином и закатив глаза.
Опустив круассан, я терялась в догадках, хорошо или плохо то, что я сохранила свой прежний аппетит. Я обвела глазами комнату - но все мои мысли занимала та самая девушка, натуральная блондинка, выглядевшая настолько счастливой и настолько естественной. Я хотела узнать, кто она.
- Итак, - начала Кэнди и после короткой паузы добавила: - Ты ничего не помнишь?
И вдруг ни с того ни с сего мой аппетит пропал. Я бросила круассан обратно в коробку и посмотрела на маму. Теперь ее взгляд обратился к нам.
- Нет, не помню, но доктор полагает, что память скоро восстановится.
Мой ответ принес девушкам облегчение, и они сразу заговорили о школе, о приближающемся старте бейсбольного сезона, что было большим событием там, куда они собирались идти сегодня вечером. Они пригласили и меня, но мама в доброжелательном тоне объяснила им, что я еще не скоро смогу выйти за порог этого дома. Это уже нечто запредельное. Разговор перешел на бойфренда, которого я не помнила.
- Он такой горячий, - простонала Кэнди. - И такой… просто совершенство.
- Во всем, - Вероника согласно кивнула, скрестив на груди руки. - У вас такие совершенные отношения.
А я смотрела на спокойную девушку с каштановыми волосами. Она все время стояла молча, теребя в руках маленькую бумажную салфетку.
- Он так переживал из-за тебя, - Кэнди, расплывшись в улыбке, склонила голову набок. - Тебе везет куда больше, чем ты думаешь.
Повезло остаться в живых или повезло отхватить такого бойфренда?
Как ни странно, но, кроме того, что сказала Вероника о Касси, никто больше о ней не говорил. Я была убеждена, что они специально не касаются этой темы, чтобы не нервировать меня. Я оценила это в особенности потому, что большую часть прошлой ночи провела, перебирая в голове все страшные вещи, которые могли произойти с нами. Однако сейчас мне хотелось узнать о блондинке больше.
Дождавшись, когда в разговоре наступила небольшая пауза, я кашлянула, привлекая к себе внимание.
- А Касси говорила что-нибудь до того, как мы… мы пропади? Она рассказывала о каких-нибудь наших планах?
Вероника, опустив голову, закусила губу.
- Она практически не…
- Девочки, я думаю, что на сегодня хватит. - За спиной Вероники возникла моя мама, которая хотя и улыбалась, но губы ее были напряженно сжаты. - Саманте нужно отдыхать.
- Ну, мама! - выпалила я, смущаясь, что со мной обходились как с ребенком. Я соскочила с барного табурета. Колени мои дрожали, говорить я могла только шепотом. - Мама…
Она бросила взгляд на девочек, сбившихся в углу с побледневшими под слоем пудры лицами, а затем схватила меня за руки, широко раскрыв глаза.
- Что с тобой?
Мое сердце вырывалось из груди. Ну как я могла объяснить ей это? Я помнила, что уже кричала на маму и раньше. Я и прежде чувствовала подобное - разочарование, раздражение и злобу по отношению к ней. Нахлынувшая волна знакомых ощущений, хотя на самом деле ничего не происходило, вызывала лишь головокружение. Другим эта вспышка могла бы показаться ничего не значащей, а вот для моего опустошенного мозга это было очень важным.
- Саманта?
Все пристально посмотрели на меня. Это были лица незнакомцев. Ни о каких воспоминаниях или хотя бы об искре узнавания, которую чувствуешь, заглядывая в "Гугл" или на WebMD, не могло быть и речи. Я обшарила прошлой ночью весь интернет в поисках информации о диссоциативной амнезии, и помимо того факта, что она может быть следствием перенесенной травмы или психического заболевания - приятнейшее известие, - смогла наскрести какие-то жалкие сведения о том, как мне восстановить память.
Меня начало трясти. Я высвободила свои руки из маминых и приложила ладони к пылающим щекам.
- Все в порядке. Я просто устала.
Мое неофициальное "давайте снова встретимся, как раньше" подходило к концу. Девочки поспешно обняли меня, чмокнули в щеки, а потом выпорхнули во двор к своим "БМВ". "Интересно, а какая машина у меня?" - задумалась я.
- А что вообще произошло? - спрашивала мама, идя за мной через множество комнат к самой маленькой, расположенной на первом этаже, - к общей гостиной. - Саманта, ответь же мне.
Я села на мягкий диванчик.
- Да, в общем, ничего особенного. Я только что вспомнила, как раньше… налетала на тебя, как бешеная, кричала на тебя. И это воспоминание пришло мне в голову совершенно неожиданно, оно буквально застало меня врасплох.
Мама впилась в меня пристальным взглядом и почти сразу опустилась передо мной на колени. Это меня удивило - ведь она могла помять свои льняные брюки, - но мама взяла в ладони мое лицо. Руки ее дрожали, в глазах стояли слезы.
- Я никогда не думала, что для меня будет счастьем услышать твои воспоминания о том, как ты меня огорчала, однако именно так все сейчас и получилось.
В ответ я улыбнулась, но моя улыбка вышла слабой и печальной.
- Подтверждение моей дебильности, верно?
- Ну что ты, радость моя, какая же это дебильность? Это прогресс. - Мама встала, поправляя одежду. - Но я думаю, что этот уик-энд тебе надо провести в спокойной обстановке.
Я удивленно подняла брови.
- Прошлой ночью я читала о подобном случае в одной статье, и в ней сказано, что я должна находиться среди привычных вещей. Это снова запустит мою память.
- Не знаю. В твоей ситуации многое имеет значение.
Я печально вздохнула, предчувствуя, что ближайшее будущее будет безрадостным.
- Я хочу в понедельник пойти в школу. Я должна пойти в школу. Мне это необходимо.
- Ты слишком торопишься.
- Я должна начать делать что-то привычное. Вдруг именно это поможет мне.
Лицо мамы стало еще более обеспокоенным.
- Доктор Уэстон сказал, что тебе надо входить в окружающую жизнь постепенно. А школа станет слишком большой нагрузкой на твою психику.
- Что может быть еще хуже? - Я развела руками, чувствуя, что меня совершенно не понимают. - Что я забуду еще что-нибудь? Но этого "чего-нибудь" практически не осталось!
- Я не знаю. - Мама отвернулась от меня, перебирая золотые браслеты на запястьях. - Я, кстати, уже говорила об этом в школе. Они сказали, что не будут возражать, если ты еще неделю или больше проведешь дома.
В этот момент я узнала о себе нечто новое: у меня напрочь отсутствует терпение. Вскочив на ноги и сжав кулаки, я объявила: