Всего за 319 руб. Купить полную версию
Проснувшись на следующее утро, я решила начать с малого. Так как же все-таки меня зовут? У меня ведь должно быть имя, но я не представляла, как его вспомнить. Повернувшись на спину, я вскрикнула - из моей руки торчал внутривенный катетер капельницы. Передо мной стояла пластиковая чашка с водой. Я медленно села и потянулась к посудине. Она дрогнула в моей руке, и немного воды пролилось на одеяло.
Вода… но с ней было что-то не то. Темная маслянистая вода.
Открылась дверь, и вошла медсестра, а с ней врач, который накануне вечером осматривал меня. Он мне нравился. Улыбался он искренне, по-отечески.
- Вы помните, как меня зовут? - Я ответила не сразу, но его улыбка оставалась прежней. - Я доктор Уэстон и всего лишь хочу задать вам несколько вопросов.
Он задал мне те же самые вопросы, что и все остальные. Помню ли я свое имя? Знаю ли я, как попала на ту дорогу и что делала до того, как помощник шерифа нашел меня? Ответ на все его вопросы был один и тот же: нет.
Но когда доктор перешел к другим вопросам, на них у меня появились ответы.
- Вы когда-нибудь читали книгу "Убить пересмешника"?
Мои пересохшие губы треснули, когда я улыбнулась. Все проще простого!
- Конечно, это книга о расовой несправедливости и о разных проявлениях мужества.
Доктор Уэстон одобрительно кивнул.
- Отлично. А вы знаете, какой сейчас год?
Мои брови изогнулись и приподнялись.
- Сейчас две тысячи четырнадцатый.
- А какой сейчас месяц, вы знаете?
Я замолчала, и улыбка сползла с его лица.
- Сейчас март. - Я облизала языком сухие губы и почувствовала, что начинаю нервничать. - Но не знаю, какое сегодня число и какой день.
- Сегодня двенадцатое марта, среда. А какой последний день вы помните?
Я заерзала на краешке кровати и ответила, но мой ответ прозвучал полувопросительно:
- Вторник?
Губы доктора Уэстона снова изогнулись в улыбке.
- Вы пропали гораздо раньше. Когда вас доставили сюда, ваш организм был сильно обезвожен. Давайте попробуем еще раз?
Я могла бы попробовать, но какой от этого прок?
- Не знаю, - ответила я.
Он задал мне еще несколько вопросов, но тут санитарка принесла еду, и я почувствовала, что ненавижу картофельное пюре. Таща за собой, как багажную тележку, штатив с капельницей, я стала пристально всматриваться в незнакомое лицо в зеркале ванной комнаты.
Этого лица я никогда прежде не видела.
Но это было мое лицо. Я наклонилась вперед, рассматривая свое отражение. Длинные, все в колтунах, медного цвета волосы. Слегка заостренный подбородок. Высокие скулы. А цвет глаз располагался в цветовом спектре где-то между коричневым и зеленым. Нос был маленьким - это открытие меня обрадовало, и я предположила, что могла бы сойти за хорошенькую, не будь этого пурпурного кровоподтека, протянувшегося через весь лоб и почти полностью закрывавшего мой правый глаз. Кожа на подбородке была содрана, и на этом месте красовалось огромное малиновое пятно.
Я попятилась от раковины, волоча за собой в свою крохотную палату надоевший штатив с капельницей. Из коридора послышались голоса, и я задержалась у двери.
- Вы хотите сказать, что она вообще ничего не помнит? - спросил высокий женский голос.
- У нее сложное сотрясение мозга, которое повлияло на ее память, - терпеливо и спокойно объяснял доктор Уэстон. - Потеря памяти, как я полагаю, является временной, но…
- Что "но", доктор? - прозвучал мужской голос.
Теперь разговор зазвучал словно из телевизора за закрытой дверью: звук его вы слышите, а изображения не видите.
"Мне действительно жаль, что вы тратите так много времени на эту девочку. От нее можно ждать только неприятностей, и мне не нравится, что вы уделяете ей столько внимания".
Это был его голос - голос человека за дверью, однако я не могла вспомнить, кто это, и никаких связанных с этим голосом ассоциаций.
- Потеря памяти может быть постоянной. Такие случаи трудно предсказать. В данный момент мы просто не знаем. - Доктор Уэстон откашлялся. - Хорошая новость - это то, что остальные ее травмы являются поверхностными. И, как показало дополнительное обследование, насилию она не подвергалась.
- О боже! - вскричала женщина. - Насилию? Подобно…
- Джоанна, доктор же сказал, что в этом плане с ней все в порядке. Ты должна успокоиться.
- Как я могу быть спокойна, Стивен, - оборвала она мужчину. - Ее искали четыре дня.
- Парни из нашего округа нашли ее рядом с государственным лесным заповедником "Майко", - сообщил доктор Уэстон и, немного помолчав, спросил: - Вы не знаете, почему она там оказалась?
- У нас там летний дом, но с сентября он закрыт. И мы это проверили. Верно, Стивен?
- Но сейчас с ней все в порядке, верно? - не отступался тот самый мужской голос. - Проблема только с ее памятью?
- Да, но это не просто случай амнезии, - ответил доктор.
Я попятилась от двери и залезла на кровать. Мое сердце снова гулко стучало. Кто эти люди и почему они здесь? Я натянула одеяло на плечи и принялась анализировать обрывки фраз и отдельные слова из сказанного доктором. Что-то о травмах, причиненных серьезным шоком, в сочетании с обезвоживанием организма и сотрясением мозга, - с медицинской точки зрения это настоящая буря, по причине которой мой мозг утратил связь с идентификацией моей личности. Слишком все это сложно.
- Я не понимаю, - донесся до меня голос женщины.
- Ну вот представьте: вы написали что-то на своем компьютере, сохранили этот файл, но не запомнили, где именно, - объяснял доктор. - Этот файл все еще в компьютере, и вам просто надо его найти. Девочка не утратила свои личные воспоминания. Они у нее в голове, но она не может добраться до них. И может вообще никогда их не найти.
Встревоженная, я откинулась на подушку. Куда же я поместила этот файл?
Вдруг дверь распахнулась, и я испугалась при виде женщины - этой силы, с которой нельзя не считаться, - ворвавшейся в мою палату. Ее волосы глубокого красновато-коричневого цвета были собраны в элегантный узел; такая прическа полностью открывала ее худое, но красивое лицо.
Сделав несколько шагов, она остановилась и уставилась на меня пронзительным взглядом.
- О, Саманта…
Я вздрогнула. Саманта? Это имя ничего мне не говорило. Я повернулась к доктору. Он ободряюще кивнул. Са-ман-та… Нет, по-прежнему никаких ассоциаций…
Женщина подошла ближе. Ее льняные брюки и белая блузка были идеально выглажены. Золотые браслеты звенели на тонких запястьях; она протянула руки, собираясь обнять меня. От нее пахло фрезией.
- Детка моя, - сказала она, гладя мои волосы и смотря мне в глаза. - Господи, как я счастлива, что с тобой все в порядке.
Я отстранилась от нее, вытянув руки по швам.
Повернув голову, женщина оглянулась. Этот незнакомый мужчина, который тоже находился в палате, был бледен и выглядел потрясенным. Его темные волосы были спутаны, а приятное лицо покрывала густая щетина. В отличие от женщины, он едва сдерживал свое отчаяние. Я смотрела на него, пока он не отвернулся, потирая дрожащей рукой щеку.
Доктор Уэстон подошел к кровати.
- Это Джоанна Франко, твоя мать. А это Стивен Франко, твой отец.
Какая-то неведомая тяжесть сдавила мне грудь.
- Так… меня зовут Саманта?
- Ну да, - ответила женщина. - Саманта Джо Франко.
Выходит, мое второе имя Джо? Серьезно? Мой взгляд метался между этими людьми. Я сделала глубокий вдох, но на выдох сил у меня уже не было.
Джоанна - моя мама, прикрыв рукой рот, смотрела на этого растрепанного мужчину, который, вероятно, был моим отцом. Потом ее взгляд остановился на мне.
- Ты действительно не узнаешь нас?
Я покачала головой.
- Нет. Я… Мне очень жаль.
В растерянности Джоанна попятилась от кровати, вопросительно глядя на доктора Уэстона.
- Как же она может не узнавать нас?
- Миссис Франко, не надо так спешить. - Повернувшись ко мне, он кивнул: - Ты держишься молодцом.
Но мне так не показалось.
Он снова повернулся к ним - моим родителям.
- Мы хотим еще день подержать ее в больнице под наблюдением. Все, что ей необходимо сейчас, так это хороший отдых и полный покой.
Я снова взглянула на мужчину. Он тоже смотрел на меня и выглядел при этом ошеломленным. Папа. Отец. И в то же время совершенно чужой мне человек.
- Вы действительно думаете, что она может утратить память навсегда? - спросил он, с силой потирая подбородок.
- Пока еще слишком рано делать какие-либо прогнозы, - ответил доктор Уэстон. - Но она молода и к тому же здорова, так что шансы у нее большие. - Он направился к выходу из палаты, но дойдя до двери, остановился. - Помните, ей нужен отдых и никаких волнений.
Моя мама снова повернулась к кровати. Похоже, она справилась с волнением, потому что, сев на край, взяла меня за руку, повернула ее ладонью вверх и погладила кончиками пальцев мое запястье.
- Я помню тот единственный раз, когда нам пришлось привезти тебя в больницу. Тебе тогда было десять лет. Посмотри сюда.
Опустив голову, я поглядела на свое запястье. По нему, начинаясь от ладони, шел еле заметный белый шрам. Ха! А ведь прежде я его не замечала.