Всего за 0.9 руб. Купить полную версию
Существовал вариант, что меня просто банально запугивают. Но проверять, так это или нет, рискуя жизнью мужа, не хотелось.
— Ну так что, Фьярра? — вырвал меня из мира мрачных раздумий голос колдуньи.
— Я не…
— Теперь ты Фьярра. О другом имени забудь. Для тебя его больше не существует.
Так и хотелось, оттопырив средний палец, изобразить неприличный жест. Не знаю, как сдержалась. Наверное, просто было лень отнимать руки от ласкающего кожу пламени. Да и поймёт ли эта средневековая.
— Ну так мне говорить?
Кивнула.
Пусть говорит. А я буду слушать и запоминать. Присматриваться к окружающим. В конце концов, эта тётка, так даже и не представившаяся, наверняка не единственная на всё село, то бишь мир, ведьма. Найдутся и другие маги. Должны найтись. Вдруг кто-нибудь из них мне посочувствует и по доброте душевной захочет помочь. Да и вообще, что-то мне подсказывало, что переселение душ в Ада-бла-бла-бла незаконно. Уже не говорю про подставу с невестой и околпачивание вельможного жениха.
Интересно, как отреагирует этот Скальде Гры… Гре… (каюсь, мне всегда было сложно запоминать заковыристые имена и названия), дракон, в общем, узнав, что в отборе принимает участие фальшивая Фьярра?
Но пока что лучше буду молчать. Пока не узнаю, с кем можно дружить и откровенничать, а от кого лучше держаться подальше.
Молчать и слушать. Слушать и запоминать…
* * *
Занимался рассвет. Робкие лучи зарождающегося дня постепенно проникали в комнату. Стелились по каменному, покрытому мехами полу, по стенам в гобеленах, по широкому ложу. На нём безмятежно спала девушка, нагая и прекрасная, как сама Илири — богиня света и любви, которой поклонялись в соседнем королевстве.
Рядом с красавицей, заложив руки за голову, лежал мужчина. Он уже давно сбросил с себя тяжёлые цепи сна, и теперь его холодный, ничего не выражающий взгляд блуждал по потолку, подёрнутому узором из трещин.
Древней цитадели правителей Сумеречной империи уже давно перевалило за тысячу лет, и, наверное, следовало бы задуматься о реставрации родового гнезда. Но Скальде Герхильду Ледяной Лог нравился таким, какой он есть. Нравилась его мрачность, грубая роскошь огромных, объятых сумраком залов. Даже сквозняки, гулявшие по замку и ночами гремевшие в галереях доспехами, находили отклик в душе тальдена.
Услышав, как зашуршали простыни, почувствовав, что её больше не окутывает тепло мужчины, в объятиях которого она мечтала засыпать каждую ночь, девушка открыла глаза. И хоть лица мага не было видно, по его напряжённой позе, по мышцам, обозначившимся на сильных руках, Далива поняла, его что-то гложет.
— Ты чем-то встревожен. Я же вижу. — Красавица приникла к своему повелителю, положила голову ему на плечо, и золотистый локон тугой спиралью скользнул на обнажённую грудь мага.
Невесомой лаской прошлась она по широкой спине мужчины. От каждого прикосновения тонких пальчиков на коже у колдуна проступала замысловатая вязь, которая, стоило девушке отнять руку, тут же блекла и исчезала.
Далива нахмурилась. Чернильный цвет магической росписи мог означать только одно — будущий император не просто обеспокоен, он снова не в духе. Уж не она ли явилась причиной его недовольства? Может, что-то сделала не так?
Девушка занервничала. Вдруг Скальде успел к ней охладеть? Вдруг одна из невест, что в скором времени прибудут в Хрустальный город, сумела увлечь тальдена настолько, что завладела его мыслями? Может, потому и задумчивый такой…
Далива понимала: так и должно быть. Так правильно. Но одна лишь мысль, что сердцем ледяного мага завладеет другая, не она, сводила её с ума.
Вчера, когда повелитель, не успев вернуться в Ледяной Лог после продолжительного отсутствия, потребовал её к себе, Далива обрадовалась. Она уже давно привыкла к самообману. Не переставая внушала себе, что Скальде по-настоящему привязался к ней и, конечно же, очень скучал по своей фаворитке. Именно по ней, а не по её телу, дарившему ему сиюминутное облегчение.
Увы, не успела Далива переступить порог императорской спальни, как тальден набросился на неё, а, утолив страсть, снова облёкся в броню из холода и отчуждения.
«Истинный ледяной», — печально подумала девушка. Привстав на коленях, прижалась губами к пепельным волосам повелителя, которые тот уже успел собрать в хвост.
Прошептала робко:
— Любимый, поговори со мной. За всю ночь ты не сказал ни слова.
Скальде обернулся. На резко очерченных губах мага обозначилась улыбка. Она не выражала ни нежность, ни ласку по отношению к фаворитке. Нет, улыбка эта была задумчивой, немного грустной и такой привычно холодной.
Отстранившись, Скальде поднялся и приблизился к дверям, ведущим на балкон. Толкнув мозаичные створки, с наслаждением вдохнул стылый утренний воздух. Там, где изъеденного временем камня касались босые ступни мага, расцветали, серебрясь, морозные узоры.
Сила переполняла Герхильда, искала выход. Близость с Даливой и ею подобными не спасала, лишь отсрочивала момент, когда магия отравит его, лишит разума.
Мужчина окинул взглядом заснеженную даль. Горы, величественные и неприступные, в кольце которых находился Ледяной Лог, завораживали и пленяли своей красотой. Искрясь в лучах восходящего солнца, ледяные пики пронзали розовеющее, напитывающееся светом небо.
Так и он с каждым прожитым годом напитывался магией своего рода. Магией всемогущей и всесокрушающей. Сколько ещё осталось времени до рокового дня, когда он будет не в состоянии её контролировать? Год? А может, месяц или два…
Если в самом ближайшем будущем у него не появится ари, которая разделит с ним магию рода Герхильдов, будущего императора постигнет незавидная участь — он обезумеет.
Скальде усмехнулся. Он и императором-то не успеет стать. Дольгатты этого не допустят, убьют его прежде. Побоятся рисковать. Ведь справиться с лишённым рассудка драконом, чудовищем, способным похоронить под толщей льда целые города, куда сложнее, чем выпить жизнь из человека. Пусть и тальдена, но уязвимого из-за переизбытка магии.
Единственный выход — жениться на алиане, назвать её своей ари.
Алианы — жемчужины их мира. Этих девушек, которых с каждым поколением рождалось всё меньше, прочили в жёны тальденам — самым могущественным магам Адальфивы. Во время брачного ритуала они вбирали в себя часть силы супруга, а потом передавали её своим будущим детям.
Каждая из них мечтала выйти замуж за дракона, неважно, ледяного или огненного. Каждая хотела назваться женой тальдена. Но не всякая рвалась в императрицы. Слишком сильна была магия рода Герхильд, слишком велика была опасность для жизни будущей правительницы.
К счастью для ледяного мага, находились и такие, которые, несмотря ни на что, жаждали породниться с древним колдовским родом. Эти алианы были готовы пойти на риск.
Скальде мог бы заставить приехать их всех. Достаточно было лишь приказать главам родов, и они бы безоговорочно покорились, прислали бы в Ледяной Лог всех своих дочерей, наделённых способностью забирать магию. Мог бы, да не хотел. Ему хватило и прошлого отбора, в результате которого погибла девушка.
Ставшая ему женой на одну короткую ночь.
И вот грядёт новый отбор. Девять невест. Ничтожное количество. Скальде прикрыл глаза, перебирая в памяти лица и имена алиан, согласившихся с ним обручиться.
Некоторые во время обряда помолвки выглядели такими запуганными, такими несчастными, что даже в ледяном сердце будущего императора шевельнулось нечто, похожее на сострадание. Эти алианы не мечтали о власти, не жаждали связать свою судьбу с судьбой самого могущественного мага империи. И тем не менее они покорились. Покорились воле родителей, которые готовы были поставить на кон жизни собственных дочерей, лишь бы иметь шанс приблизиться к Сумеречному престолу.
Три не помнящих себя от страха девицы скоро прибудут в столицу. Ни одна из них, Скальде был в этом уверен, не выдержит и первой проверки.