Не знаешь, доча, строго наказывала она, почему-то всегда называя дочкой, а не внучкой, лучше вообще не трогай, живее будешь. А коли знаешь, что трава безопасна бери смело. В лесу знающему человеку голодным никогда не остаться, а вот незнающий едва живым выберется: заплутает, отравится, со зверьем диким повстречается. Только ты не бойся леса-то, он тебя всегда укроет и от непогоды, и от встреч нежеланных, волков отведет, медведя в чащу уведет, к поляне ягодной выведет.
Я улыбалась, кивала, считала все сказками, но удивительно спокойно чувствовала себя в лесу полном зверья.
Смотри-ка, милая, бабушка склонилась ко всем известному чистотелу, который слепил своей желтизной даже в тени густого леса. Аккуратно поддела землю с двух сторон от крупного куста сорной травы и вытянула за стебель вместе с корнем. Стряхнула прицепившуюся к тонким белым корням землю, и протянула мне, знакомая трава? прищурилась она, когда я потянулась к ярко-желтому цветку пальцами, чтобы прикоснуться к лепесткам.
Чистотел, послушно кивнула я. Мы с деревенскими девчонками часто баловались им, надламливая стебель и рисуя на руках желтым соком, который мгновенно выступал в месте надлома.
Чистотел, кивнула она и бросила в корзину. Опасная травка, припечатала она, а я даже вздрогнула от вынесенного вердикта. Как же так? Мы столько раз баловались им, и остались невредимыми. Сколько пользы в руках ведающих приносит, столько же вреда принести может в руках бестолковых баловниц. Пока знаний в голове нужных нет, к траве этой руки попусту не тяни. А с другими травами и вовсе никогда не используй.
Это была первая травка, которую я причислила к опасным. Потом было множество других, а еще несколько ядовитых, но чаще бабушка все же рассказывала про безопасные, а о двух других группах ограничивалась скупым: «Не трогай. Придет время, все узнаешь». Видимо, время пришло.
С безопасными и ядовитыми все и без объяснений ясно. А вот опасные, зазвучал девичий голос, пока я предавалась воспоминаниям, они в разных сочетаниях и количествах могут быть, как безопасными и полезными, так и смертельно-ядовитыми. Их поэтому к отдельной группе и причислили. Мама всегда говорила, что к ним нужно относиться с особой осторожностью.
Правильно, Машенька, кивнула Алевтина Ивановна и обвела нас всех строгим взглядом, и теперь мы перейдем к запретам, которые все вы должны помнить каждый день, из глаз учителя исчезла доброта, с лица сползла улыбка, теперь лицо женщины было строгим и даже жестким, записываем.
Нам запрещалось с сегодняшнего дня использовать любые травы во зло. Более того, запрещалось даже прикасаться к опасным и ядовитым травам до тех пор, пока в наших тетрадях, а главное в головах, не отложатся необходимые знания о каждой, о том, как они воздействуют и какую беду несут в себе. Собирать травы во время обучения мы сможем только под строжайшим контролем травницы.
Наш дар добро. И знания ваши должны быть использованы только во благо. А покуда будете знать, что за хворь сразила несчастного, найдете и способ его излечить. Только для этого вам даны знания об опасностях, которые некоторые травы в себе несут. Посмеете нарушить запреты, будете строго наказаны.
Очень жаль! Очень-очень жаль. Я бы с удовольствием угостила одного зеленоглазого змея чем-нибудь этаким, что мозги на место ставит через неприятные ощущения. Уверена, у той же Златки каждый раз руки чешутся дать что-нибудь гадкое Покровскому младшему.
Глава 8
Глава 8
Взбежала по ступеням, с силой дернула деревянную тяжелую дверь, услышала уже привычный короткий скрип и нырнула в полумрак прохладного помещения нашего домика. Да так и застыла, держа в одной руке свою тетрадь с писчими принадлежностями, а другой закрывала двери.
В паре шагов от меня стояли девочки мои соседки. Со скорбными, взволнованными минами они мазнули по мне взглядами и снова уставились под свои ноги. Сердце тревожно забилось. Что случилось? Почему они так дружно отвели взгляды? Интуиция мертвым сном дрыхла. Но я самостоятельная, я и без нее справилась. За пару минут накрутила себя до состояния провода, трещащего и искрящегося от напряжения. От того и мой голос, прервавший горестные вздохи, прозвучал излишне громко и отвратительно скрипуче.
Девочки, что случилось? переводила подозрительный взгляд от одной к другой. Плечом прислонилась к стенке и готовилась услышать что-нибудь отвратительно неприятное, что однозначно испортит настроение.
Васька потерялся, проблеяла Оляна, две другие печально громко вздохнули и снова опустили взгляд к полу.
Кто есть вышеупомянутый Васька, я не знала. И понятия не имела, почему его потеря вызвала такое слаженное, ничем не прикрытое горе. Девочки очень сильно переживали, причем сразу все. Мысль о том, что Васька чей-то ухажер, отпала сразу. Тогда одна бы страдала особенно сильно, а две другие пытались ее утешить. Но нет. Страдали все. А я очень сомневалась, что в этом мире, который явно в технологическом плане, впрочем, как и в вопросе нравов и устоев, разительно отличался от нашего, знают, что такое шведская семья.