Покровский, чтоб его! А ведь я все дни удачно от него скрывалась.
У меня урок, буркнула, сбрасывая оцепенение и встречаясь взглядом со светлыми глазами младшего Покровского. Смотрела исподлобья, опасаясь его следующего шага. Глядишь, опять вздумает руки распускать. Жаль, что моя тетрадь начинающей ведьмы еще не обзавелась твердой и крепкой обложкой, которая с тихим стуком могла бы опуститься на его темно-русую макушку.
Прилежная ученица, сверкнув озорным взглядом, протянул он.
Чего тебе? я в отличие от него не источала дружелюбие.
А он, остановившись, даже не предпринимал попыток приблизиться. И на том спасибо. Видимо, понял, что я не стремлюсь оказаться в его крепких объятиях. А они, наверняка, очень горячие. Не зря же местные девчонки так жаждут их ощутить. Тьфу! Тряхнула головой, отбрасывая ненужные мысли. Да что со мной? Почему искры в светлых глазах кажутся такими притягательными? А губы, которые кривились в понимающей, лукавой улыбке, такими чувственными? Блеск, Мила! Давай, растекись тут восторженной лужицей перед малознакомым бабником. Как там его Златка называла? Курощуп! Вот точно! Не стоит об этом забывать.
Прилежная ученица, сверкнув озорным взглядом, протянул он.
Чего тебе? я в отличие от него не источала дружелюбие.
А он, остановившись, даже не предпринимал попыток приблизиться. И на том спасибо. Видимо, понял, что я не стремлюсь оказаться в его крепких объятиях. А они, наверняка, очень горячие. Не зря же местные девчонки так жаждут их ощутить. Тьфу! Тряхнула головой, отбрасывая ненужные мысли. Да что со мной? Почему искры в светлых глазах кажутся такими притягательными? А губы, которые кривились в понимающей, лукавой улыбке, такими чувственными? Блеск, Мила! Давай, растекись тут восторженной лужицей перед малознакомым бабником. Как там его Златка называла? Курощуп! Вот точно! Не стоит об этом забывать.
Нахохлилась, как воробей студеной зимой, ласково проговорил он. Вот же местный афродизиак. Даже голос, казалось, ластится и невесомо оглаживает.
Некогда мне с тобой разговоры разговаривать, сделала шаг в сторону, чтобы обойти местного ловеласа, но он отзеркалил мое движение.
Почему ты меня боишься? как-то обвинительно и даже немного обиженно проговорил он, сложив руки на могучей груди.
Вот еще, тут же вскинулась и задрала подбородок, все еще прижимая к груди свою тетрадь, предпочитаю юбочников стороной обходить. Оказаться очередной в списке побед не предел моих мечтаний, сразу дала понять, что наслышана о его похождениях. Девочки щедро делились подробностями его многочисленных романов. Щедро, но тоскливо.
Очередной? он вскинул брови в искреннем удивлении. Руки его беспомощно повисли плетьми вдоль тела. Надо же, какой актерский талант пропадает. Станиславский бы рыдал от натуральности игры. Но я была настроена враждебно. Жаль, что ты думаешь обо мне так. Но, Мила, посмотрел мне прямо в глаза. Искры разгорелись, пробуждая решительное пламя, я буду надеяться на новую встречу. Лишь об этом прошу. Ты словно видение, не даешь покоя ни днем, ни ночью. Я всюду вижу тебя, но ты словно дымка исчезаешь, стоит лишь обернуться.
Права была Марья Федоровна языком чесать он горазд. Даже у меня возникло мимолетное желание дать слабину, слушая его тихие речи. Но как возникло, так и испарилось.
В одной школе учимся. Волей не волей, свидимся, отрывисто бросила и фактически сбежала.
Обогнула его по широкой дуге, бросила на прощание строгий взгляд и встретилась с его грустным. Сердце дрогнуло, запнулось, и я поспешила отвести глаза, быстро перебирая ногами. Сердце хоть и шалило, но было целым, я не желала потом собирать его по осколкам, поведясь на глупое желание остановиться, продолжить разговор.
У меня сердце не на месте с нашей первой встречи, ударились мне в спину жаркие слова Покровского.
Сказала бы я, что у него не на месте после того, как он увидел меня в неглиже. Не трудно догадаться. Да лучше промолчать. С таким, как Покровский, вообще лучше не разговаривать, уж очень он умело подбирал нужные слова, которые затрагивали тонкие струны девичьей, мечтательной души.
Я не отступлюсь, угрозой прозвучало снизу, когда я взлетела по ступеням вверх.
Об этой черте характера Златка меня тоже предупреждала. Как она говорила? Как снежный ком, мчащийся по заснеженному склону? Что же, и снежный ком рано или поздно растает под яркими лучами моего сопротивления. А я отдаваться во власть чарам Покровского не собиралась. Ни на грамм. А то, что сердце бьется часто-часто, так это от нервов и забега по ступеням. К тому же, я рисковала опоздать на первое занятие по травам, что не добавляло спокойствия.
Глава 7
Глава 7
На столе, под потолком и вдоль стен везде были разложены и развешены пучки трав. Многие из них были мне знакомы, бабушкины труды, ее поучения, не прошли даром, но некоторые, за которые цеплялся глаз, я видела впервые. Пожалуй, многие бы сочли занятие скучным и нудным, но я не понаслышке знала о том, какими, порой чудодейственными, свойствами обладала зелень, стелящаяся под ногами. Поэтому слушала внимательно и записывала в свою тетрадь все, даже то, что было уже известно. Тщательно и немного яростно, ведь стоило отвлечься, как перед мысленным взором возникал образ грустного Покровского. Вот же, змей-искуситель, ни секунды покоя. Наваждение какое-то. А может, этот ведьмак недоделанный, успел приворожить меня? Подсыпал чего или нашептал, пока я глазами хлопала, любуясь красотой его глаз, движением губ, ленивой улыбкой, что сверкала в лучах солнца? Тьфу, твою дивизию, опять! Не мозги, а кисель какой-то, еще и в тумане розовом. И ведь никогда не была романтичной дурочкой, вешающейся на шею первому встречному-поперечному. Однозначно, надо узнать, что со мной происходит, и откуда «ноги растут» у моего помутнения.