Всего за 199 руб. Купить полную версию
Оксана помнила каждую их встречу. Каждый разговор. Может быть, потому, что они всегда поднимали ей настроение. Вот и сегодня, когда Лилю заинтересовало большое подарочное издание истории семьи Романовых, Оксана с трудом сдержала смех. Первые страницы девочка пролистала довольно быстро. А вот на портрете Петра первого надолго залипла.
— Знаешь, кто это? — перешла на «ты» Оксана, хотя обычно с учениками такого не практиковала.
— Конечно! — надменно вздернула нос Лилечка.
— И кто же? — удивилась познаниям ребенка директриса.
— Да ведь Джек Воробей, вы что?!
Один бог знает, чего стоило Оксане сохранить серьезное выражение лица, когда она на полном серьезе поправила малышку:
— Капитан… Джек Воробей.
Задумавшись, она упустила момент, когда мужчины пошли на перекур. Лишь когда теплые пальцы коснулись ее прохладной щеки, опомнилась. Хотела отстраниться. Так было правильно! Но не смогла.
— Что вы… что себе позволяете? — спросила в смятении.
— Оксан… Брось. Знаю, что не с того начал, но… Давай попробуем заново.
— Что именно? — переспросила она, отводя взгляд. Глупо! Как глупо… Ну, что им пробовать? Вообще непонятно, почему он к ней прицепился, как банный лист. Поначалу Оксана думала, что таким образом Веселый хотел на нее повлиять в плане Лилечкиного исключения. Но ведь она уже сказала, что этого не будет. А Матвей продолжает давить.
— Что именно я предлагаю?
— Да.
— Для начала встретиться. Вдвоем… Поговорим, узнаем друг друга получше…
— Зачем это вам?
— Зачем мужчине женщина? Зачем взрослые люди встречаются?
— О, это очень индивидуально, Матвей Владимирович. Тут — кто во что горазд.
Надоело. Надоело, правда! Зачем он так? Что ему, с такой внешностью… мало баб? И с деньгами там все в порядке, явно. Лилька хоть и говорила, что отец в спецназе служил, но вряд ли в армии можно заработать на такую машину или тот же костюм, в котором он к ней явился впервые.
Супергерой… Да уж. Лилю послушать — так он вообще душка. Признаться, Оксану тронули рассказы девочки об отце. Она отзывалась о нем очень тепло. А дети… они ведь как лакмусовая бумажка! Лиля Веселая была счастливым ребенком. Это бесспорно. И ее отец не мог быть плохим. Тут невооруженным взглядом видно, как он любит дочку. Беспокоится о ней, интересуется её жизнью. Не наигранно. От души. И этим еще сильнее подкупает Оксану. Медленно-медленно, сам того не ведая, сдирает пластыри с ее ран. Она хотела, чтобы у её детей был такой папа… Она бы очень того хотела. Но ведь не про нее такое счастье… Зачем же он дразнит? Чем вызван этот азарт?
— Если не начнем, не узнаем, ведь так?
И снова он коснулся ее щеки. Очертил высокую скулу. Она проспала сегодня и не успела нанести макияж. И выглядит, должно быть, на все свои тридцать шесть. Вот, чем еще хорош Бедин — на фоне его лет она себя вечной девочкой чувствует. А рядом с таким, как Матвей Веселый — древней, как мир, старухой. И о чем тут говорить?
— Нет… Это неправильно.
— Дай мне две минуты, и я смогу убедить тебя в обратном.
Его пальцы сместились на губы. Беззащитные, без следа помады. Чуть прижали нижнюю. Чувственно невыносимо. Оксана сглотнула и, что есть сил, сжала бедра. Смешно. Но ему хватило и двух секунд. Неутоленная накануне жажда стянула низ живота серией сладких короткий спазмов. Мышцы внутри конвульсивно сжались.
Оксана вспомнила то время, когда готова была беззаветно вручить себя любому… в поисках любви, о которой всегда мечтала. В поисках человека, которому могла посвятить всю себя. В котором хотела бы утонуть без оглядки, и чтобы точно так же он в ней утонул. Как хорошо, что она выросла из этих детских штанишек и несбыточных неосуществимых фантазий…
— Извините. Вы, видимо, что-то не так поняли. Я не ищу отношений с мужчиной. — Оксана высвободилась и резко встала. Едва не столкнулась с вернувшимися за стол друзьями Матвея и его дочкой, пробормотала что-то невразумительное им и ушла.
Села за руль — руки дрожали. Пиво она пила безалкогольное. Да и как пила? Просто… губы мочила, так что можно было, наверное, ехать, а она не могла. Почему-то противно сжималось сердце и впервые за долгое время хотелось заплакать.
С чего? У нее все хорошо. А то, что с личной жизнью не складывается… Так это, наверное, как раз потому, что она больше не хочет рисковать. Бедин устраивал ее на все сто процентов. К тому же он был гарантией того, что её бывший муж будет держать руки при себе. А то, что от не родишь… Ну, что ж — не судьба, значит. Да и вообще, разве сейчас не модно жить для себя? Вот закончит учебный год и рванет куда-нибудь. А что? Здесь ничего не держит. И деньги есть… Ей на что тратить теперь, когда ипотеку выплатила?
Собравшись с силами, Оксана завела мотор и покатила прочь от ресторана. По пути вспомнила, что забыла купить корм коту. В итоге домой попала, когда уже вечерело. Вышла из лифта и замерла:
— Жор? А ты что стоишь? Давно? Позвонил хоть бы! Я тебя совсем не ждала…
— Да нет, только подошел… — взмахнул рукой Бедин, забирая из её рук пакеты. — Поговорить надо, — добавил он, — серьезно.
Глава 8
— Поговорить? Что-то случилось? — удивилась Оксана. Ну, а что? Приезд Бедина в субботу — и правда, явление экстраординарное. Выходные и праздники — всегда для семьи. За столько лет она к этому успела привыкнуть.
— Да, так… Кое-что. Так и будем стоять в пороге?
Оксана свела брови. Показалось, или Бедин действительно нервничал? Это было так на него не похоже, что она растерялась.
— Нет, конечно. Проходи… Я только переоденусь.
Георгий кивнул. Но вместо того, чтобы пойти в гостиную или расположиться в кухне, последовал вслед за Оксаной в спальню. Еще одна странность. Никогда до этого она при нем не переодевалась. Раздевалась — да. Но ведь это совсем другое…
Обычно она встречала Георгия с улыбкой и при полном боевом параде. Именно этого мужчины ожидают от любовницы, не так ли? Устав от быта и разнообразия, они бегут в объятья другой за фейерверком хорошего настроения, ощущения счастья и легкости. И, конечно же, за безупречным внешним видом.
Она и соответствовала. Насколько могла. Легкий макияж, идеальный наряд, духи, которые он подарил на Восьмое марта…
Но вот уже второй раз, как все идет не по плану.
Испытывая неловкость, Оксана повернулась к любовнику спиной и стащила через голову свитерок. Взялась за пуговицу на джинсах.
— Где была? — поинтересовался Бедин, складывая руки на груди и подпирая комод задницей.
— В гимназии. Я ведь говорила, Жор…
— Ага. Я думал, может, к родителям заедешь.
— Не вышло. Они поехали к Игорю. Тот с женой зашиваются — так что… — Оксана подхватила кофточку от красивого шелкового домашнего костюма и, быстро надев, пробежалась пальцами, застегивая мелкие пуговицы.
— Понятно… И все? Больше никаких новостей?
Все удивительнее и удивительнее! Отчего-то Оксана напряглась. Нет, в противовес сложившимся стереотипам о том, что мужчине от любовницы нужно только одно, Георгий действительно интересовался её жизнью. Ему было не все равно, если её что-то тревожило, он всегда докапывался до сути, хотя Оксана и не понимала, зачем ему это было нужно. Ведь к любовнице мужчины обычно бегут совсем не для того, чтобы слушать о ее проблемах. Ну, вы в курсе, как это бывает. А Бедин вытаскивал из нее все дерьмо. Зачем? Для чего? Непонятно.
— А какие могут быть новости? — заставляя себя расслабиться, улыбнулась Оксана. — С утра ничего не поменялось.
— Ладно. Есть хочешь? Я…
— Принес? — снова растянула губы в улыбке.
— Ага, — хмыкнул Георгий, — ну, так что?
— Не хочу. Мы с Лилькой пиццу ели, пока ее папа со своими друзьями приводил класс в божеский вид. А потом они меня еще пивом напоили. Представляешь?
Глаза Бедина чуть сузились:
— Не представляю, как это им удалось.
— Лилька, — пожала плечами Оксана, — вьет из меня веревки. Не могу ей отказать.