В коридоре вагона наступила тишина. Только сизый дым от пороха поднимался к потолку.
Глеб положил Боба на лавку в купе и попытался перевязать его рану. Тот был в сознании, на его губах пузырилась кровь.
- Возьмите бумаги из моего саквояжа. Они в кожаной папке. Я их Вам дарю. Попытайтесь воспользоваться ими. Я - не смог, - прошептал он, после чего испустил дух.
* * *
Все пассажиры сидели в своих купе, боясь высунуться в коридор и посмотреть, чем закончилась перестрелка. Наконец, Глеб приоткрыл дверь и выглянул наружу. В коридоре валялись трупы двух бандитов и подельника полковника. Сам полковник без признаков жизни лежал на пороге своего купе. Вокруг его головы на ковровой дорожке натекла лужа крови. Рядом с ним лежала барсетка. Пройдя в тамбур Глеб нашёл там ещё три трупа.
"Пятеро бандитов, полковник, его подельник и Боб мертвы. И стоило для этого ехать в Лас-Вегас и играть в казино?! А если ещё посчитать убитых и раненых людей в перестрелке при нападении на поезд? Похоже, этот рейс из Нью-Йорка в Лос-Анжелес будет считаться самым кровавым в истории СА! Надо позвать кого-нибудь из пассажиров вагона на помощь и перетащить всех убитых в одно купе, иначе даже в коридор невозможно выйти."
К большому сожалению Глеба в вагоне кроме него мужчин больше не было. Несколько женщин категорически отказались выходить в коридор. Он поднял барсетку, лежащую около полковника, и открыл её. В ней лежали несколько банковских упаковок по сто тысяч долларов тысячными купюрами. На глаз - пятьсот тысяч долларов. Не дотронувшись до них, он положил её на прежнее место. Вернувшись в своё купе, Глеб достал саквояж Боба и вынул из него кожаную папку с подаренными ему документами. Мельком просмотрев их, засунул папку в свой чемодан: разбираться с доставшимися ему бумагами было не место и не время.
"Всё же надо сходить хотя бы в соседний вагон и рассказать проводнику о происшествии. Он - должностное лицо и знает, как поступать в этом случае. Хоть я и уверен, что выстрелы были слышны другим пассажирам, что-то никто не торопится идти сюда и узнавать, что здесь случилось."
Глеб прошёл в соседний вагон второго класса через свободный от трупов тамбур и, найдя проводника, рассказал ему о происшествии. Тот сбегал за начальником поезда, и они втроём вернулись в вагон Глеба. Оказалось, что никто в поезде не слышал никаких выстрелов. Осмотрев место происшествия и опросив оставшихся в вагоне пассажиров, начальник поезда принял решение ничего не предпринимать до следующей остановки поезда. Единственное, что он сделал: при проезде через ближайший полустанок использовав специальный жезл в виде кольца передал письменное сообщение о происшествии в поезде с просьбой срочно передать его по телеграфу на железнодорожный вокзал в Барстоу.
Глеб перетащил свои вещи в свободное купе: ехать несколько часов рядом с мертвецом в одном купе совершенно не хотелось, и задумался.
"В Барстоу полиция наверняка меня задержит на несколько дней для проведения следствия. Приедут и полицейские из Лас-Вегаса: ведь именно там начало развития событий, приведших к этой трагедии. Хоть и нет никаких оснований подозревать меня в чём-либо, но трясти меня дознаватели будут основательно. Самое неприятное это то, что сообщение об этом происшествии будет опубликовано во всех газетах СА в разделе криминальных новостей. Значит и моя фамилия будет в них будет названа. И если полиция ведёт поиск меня в связи с делом по убийству Йозефа Штраубинга и двух наркоманов в Нью-Йорке, то она легко меня отыщет. Значит и уезжать из Нью-Йорка мне не имело смысла, как и попадать в эти трагические происшествия на пути в Лос-Анжелес. Но раз это случилось, то это что-то да значит. Учитывая мою способность попадать в различные неприятности в последние годы - это произошло неспроста. Для меня это сигнал о том, что я должен очень внимательно изучить документы, подаренные мне Бобом, поскольку их получение - единственная стоящая причина всего случившегося со мной. Никаким другим путём ко мне они бы не попали."
* * *
Как и предполагал Глеб следственные действия по трагедии в вагоне затянулись на целую неделю. Прибыли полицейские из Лас-Вегаса, которые расследовали дело об убийстве ещё двух человек: проводника вагона и третьего подельника полковника, умерших от побоев бандитами. Глеба много раз допрашивали, пытаясь разобраться в причинах и следствия произошедшей трагедии. Он рассказал всё, что знал. Выяснились некоторые интересные подробности, о которых Глеб не узнал, хотя был в центре расследуемых событий. В конце концов он не смог составить для себя чёткую картину данной трагедии хотя и сожалел об этом.