"Нет, Анхель, смотри мне в глаза, пожалуйста! Я буду держаться столько, сколько смогу. Но сегодня я умру, я уже знаю это. Знаю точно. Смотри мне в глаза, Анхель, это единственное, что меня держит. Анхель, помоги мне, я буду стараться..."
Я часто переживаю эту сцену во сне. Раз за разом. Это мой ночной кошмар. И вдруг я увидел её наяву. Она словно бы пронеслась мимо моих глаз.
– Башня... – прошептал я. Данила удивленно посмотрел на меня:
– Что "Башня"?
– Что значила эта "Башня" на дороге?! – прошептал я. – И голос...
Я вдруг понял, что загробный мир есть, и он ужасен. Это ощущение было настолько реальным, настолько отчетливым и ясным, что меня затрясло.
– Данила, – с трудом вымолвил я, – это был Ад!..
– Нет, не может быть, – Данила ощутил мой ужас и попытался отмахнуться от него, словно человек, проснувшийся после ночного кошмара.
– Точно тебе говорю, Данила. Тьма... – меня охватила паника.
– Что "Тьма"? Какая "Тьма"? Анхель, успокойся! Ради всего святого, успокойся! – чуть не закричал Данила.
– Даже если мы узнаем Скрижали, мы не знаем, что такое Тьма!
Я хотел, чтобы Данила меня услышал! Я понял вдруг что-то очень важное. Что-то, о чем мы до сих пор не думали.
– Данила, – Андрей говорил серьезно и сдержано, – в "Предисловий к книге "Возьми с собой плеть" Анхель рассказывает о "точке сборки". Я понимаю это так: разные глаза видят разное. И у каждого из нас троих своя "точка сборки".
Я – ученый. И все вижу под этим углом зрения. Я не верю в другие жизни, в параллельные миры, в воскрешение, в Бога, во "Тьму", в "Свет". Это моя "точка сборки", я так вижу. И мне кажется, что все можно объяснить научным методом.
У тебя, Данила, своя "точка сборки". Я бы назвал ее "точкой сборки" мудреца. Ты смотришь на жизнь, не впадая в крайности. Ты не отрицаешь потустороннее, если, конечно, на то у тебя есть основания. Но ты и не веришь никакой мистической концепции, потому что концепция как таковая – это не факт, она лишь интерпретирует факты.
У Анхеля своя "точка сборки". Она отличается и от моей, и от твоей. Благодаря этому он видит то, о чем рассказывает. Нам это кажется странным и неправдоподобным. А как иначе? У нас ведь другие "точки сборки". Поэтому каким бы безумным ни казалось нам это утверждение, мы должны принять его к сведению.
– Знаете, это ведь у нас все время происходило, – признался Данила. – Рассудком я понимаю, что мои видения – ненормальность. Но они согласованы с реальностью. В противном случае мы бы не находили всех этих людей. Я вижу их в своих видениях. И вы правы, я не верю в Тьму, а Анхель верит. В общем, да – для меня это проблема.
Данила задумался, не зная, что сказать, не понимая даже, что именно его тревожит.
– Послушайте меня, – взмолился я. – Тьма есть! Раньше я об этом только думал, но сейчас я это почувствовал! Да! Правда!
– Анхель, – обратился ко мне Андрей, – я расскажу тебе одну историю. Однажды мудрец повстречал царя.
"Откуда ты идешь?" – спрашивает его царь.
"Из ада", – отвечает мудрец.
"И что же ты там делал?" – удивился царь.
"Мне нужен был огонь, – объяснил мудрец. – Я спросил, не поделятся ли они со мной огнем. Но их предводитель сказал мне, что они огня не держат. Ну, я удивился – как же так? А он мне и отвечает: "Говорю тебе, здесь огня нет, сюда каждый приходит со своим собственным"".
Вот такая история. Я не верю в Тьму, Анхель, но одно скажу точно: чем бы она ни была, она вряд ли сможет нас удивить.
Эти слова Андрея прозвучали для меня как гром среди ясного неба. Даже если нам и предстоит встреча с Тьмой, мы не должны поддаваться панике или страху. Какой бы зловещей и пугающей она нам ни казалась, она не больше нашего собственного страха. Человеку не может выпасть ноша больше той, что он способен вынести.
Я немного пришел в себя.
– Андрей, Данила, давайте поторопимся. Пройдем Скрижали чуть быстрее, – попросил я. – У меня не самые хорошие предчувствия. Ладно?
– Ничего не имею против, – сказал Андрей и продолжил свой рассказ о смысле второй Скрижали. – Ну так вот, по всему выходит, что вторая Скрижаль Завета говорит нам: ты узнаешь свою душу только через другую.
Наше "эго" – это мысли, чувства, опыт, это те роли, которые мы привычно играем в отношениях с окружающими. Но первая Скрижаль указала нам на необходимость отказаться от своего "эго". Что дальше?
Теперь наша истинная сущность должна найти себя. Но в этом ни мысли, ни чувства, ни опыт ей не помогут, ведь они питают "эго". Как же быть? Нужно увидеть истинную сущность другого человека, и тогда наша собственная проявит себя в резонансе с ней.
– Все правильно, – ответил Данила. – Но как это сделать?
– Не знаю, насколько тебе понравится мой ответ, Данила, но я снова расскажу историю, – сказал Андрей. – И опять про ад. Точнее – про ад и про рай. Говорят, что один человек мучился вопросом – стоит ли рай того, чтобы стремиться в него попасть?
"Мы же не знаем, чего нам ждать от загробной жизни, – рассуждал он. – Наверняка о ней никто ничего не знает".
И все люди смеялись над этим человеком.
"Ты сумасшедший! – говорили одни и крутили пальцем у виска. – Конечно, стоит, ведь это рай!"
"Ты все равно этого не узнаешь, – сочувственно разводили руками другие. – Чтобы узнать это, надо умереть".
"Какая разница? – заявляли третьи и фыркали. – Человек об этом не должен думать! Совершая благие поступки, нельзя думать о награде. Мы должны просто служить своему Господу, и все!"
В общем, никто не поддержал этого пытливого человека. Но Господь отнесся к его вопросу с пониманием и сочувствием. Командировка была оформлена, и наш герой увидел ад и рай еще до своей смерти.
Когда он вернулся, его немедленно обступили первые, вторые и третьи:
"Ну, что, паж?!" – спрашивали они.
"В аду я застал такую картину, – принялся рассказывать им этот человек. – Длинный-длинный стол. За ним друг напротив друга сидят люди. Множество людей. Стол заставлен яствами – красивыми, аппетитными! Такими, каких я в жизни не видывал! Ароматы и запахи щекочут ноздри, слюни текут по подбородкам. Но несчастные грешники не могут съесть даже крошки! Они ужасно, нестерпимо голодны, они пожирают еду глазами. Но и только... Так что правду говорят: за грех мы обречены на вечную муку!"
"Какой ужас! Какой ужас! Но почему же?! – спрашивали первые, вторые и третьи. – Почему эти несчастные не могут отведать яств со стола?!"
"Все очень просто, – ответил человек. – Их руки не сгибаются в локтях, они словно одеревенели. Как ни старайся, с такими руками крошки в рот не положишь!"
"Ааа, точно..." – понимающе ответили первые, вторые и третьи, и уже через мгновение с живым интересом принялись расспрашивать путешественника о том, что он видел в раю.
"В раю я увидел ту же самую картину>>, – невозмутимо ответил тот.
"Как ту же самую?.. – люди не поверили своим ушам. – Не может быть!"
"Может! Я вам правду говорю! Тот же стол, люди так же сидят друг напротив друга, те же аппетитные яства...", – отвечал человек.
"Но, значит, у них сгибались руки...", – предположил кто-то из слушателей.
"Нет, не сгибались", – пожал плечами человек.
"Ну, значит, они просто больше не испытывают голода", – предположил кто-то другой.
"Нет, они испытывают голод. Еще какой!" – ответил человек.
"Так значит и в раю, человек испытывает муки..." – решил еще кто-то, и с ним все согласились.
"Нет, не испытывает", – отрицательно покачал головой человек.
"Но как же такое может быть! – взмолились люди. – Ведь все то же самое, что и в аду!"
"Да, – согласился человек. – Только в раю они кормили друг друга..."
– Они кормили друг друга, – повторил Данила. – Да, все правильно. Это вторая Скрижаль.
Третья скрижаль
Мы решили, что не будем откладывать обсуждение третьей Скрижали до завтрашнего дня. Но чтобы не сидеть в душном помещении, вышли на улицу. Андрей предложил прогуляться по парку, и мы с Данилой согласились.
– Постой, но разве в книге "Возьми с собой плеть" сформулирована суть третьей Скрижали? – спросил я Андрея. – Я сейчас опять вспоминал историю Ильи. По-моему, ничего подобного там нет.
– Думаешь? – улыбнулся Андрей. – А ты не помнишь, что написал в "Эпилоге"? Точнее, что тебе в "Эпилоге" сказал Данила...
– Данила?.. – я попытался припомнить и обратился к другу: – Данила, а о чем там "Эпилог"?
– О "точке отсчета", – укоризненно покачал головой Данила.
– Ах, да! – вспомнил я. – Точно!
Действительно, Данила рассказал мне тогда о своей "теории". Идея о "точке сборки" не пришлась ему по вкусу. Она казалась ему слишком странной и непонятной. Но мои объяснения натолкнули его на одну очень интересную и важную мысль.
Все, что происходит с человеком, – это только события. Как к ним относиться, как воспринимать эти события – он решает сам. Он может видеть "проблемы" во всем, что с ним случается, и мучиться. Но у него всегда есть выбор, он может думать об этом и иначе.
"– Слушай, – сказал мне тогда Данила, – ну вот мир посылает тебе какого-то человека, хорошего или плохого, за помощью или с помощью – неважно. В этом должен быть какой-то смысл.
– Наверное, должен... – ответил я.