Поэтому все, что человек видит во сне, уже есть в его мозге. Только сам человек этого не осознает. А спящий мозг выходит из-под контроля сознания и складывает части истины в единое целое. Это самое сложное – увидеть картинку в отдельных, разомкнутых пазлах. Тут наитие нужно, тут логика не срабатывает. Часто именно поэтому только во сне все и складывается.
– Постой! – воскликнул я. – Нет...
Шальная мысль буквально выстрелила в моей голове. Я хотел сразу же ее высказать, но решил проверить, убедиться. Вдруг это мне пригрезилось? Я схватил "Всю жизнь ты ждала" и начал судорожно листать, пока не наткнулся на слова Андрея, на то его интервью, которое он давал журналистке, сидя в кафе. Все так и есть...
– Андрей, ты помнишь, о чем вы тогда беседовали с той молодой журналисткой? – спросил я.
– Да, в общих чертах, – Андрей кивнул головой в знак согласия. – А почему ты об этом заговорил?
– Просто ты ей тогда рассказал о всех Скрижалях! – закричал я. – Посмотри сам! И про отказ от своего "эго", и про Другого, и про иллюзии, и про доверие к жизни, и про правду! И шестая Скрижаль есть – когда вы рассказываете ей про предназначение. О том, что у каждого из нас свои задания, и все по-разному их исполняют, но "конечный результат – он один на всех"...
Андрей взял книгу и просмотрел эти страницы. Данила сидел как в воду опущенный. Он потирал голову и что-то беззвучно бубнил себе под нос.
– Да, Анхель, похоже на то, – согласился Андрей и пожал плечами.
По его реакции я понял, что Андрею показалось это забавным. А я за эти две-три минуты чуть с ума не сошел! Мы все это время искали истины, которые были озвучены Андреем еще до того, как нашли хотя бы одну скрижаль!
– Только есть, как минимум, три "но", – Андрей посмотрел мне прямо в глаза. – Во-первых, как мы могли знать, что все перечисленное мною – цели? Во-вторых, здесь нет той логической связи, которую мы получили, благодаря последовательности Скрижалей. И наконец, в-третьих, там нет седьмой Скрижали...
– И все-таки, даже я не могу понять, как это все умещается у тебя в голове... – услышали мы задумчивый голос Данилы,
Все это время, как оказалось, Данила думал о чем-то своем.
– Что умещается? – растерялся Андрей.
– Ну, например, эти "старые души" и наука – теория сна, мозга... Потом вот, ты же неверующий, а так о буддизме рассказываешь, что в него не то что не поверить, в него не влюбиться после этого нельзя!
– Странно, правда? – Андрей улыбнулся, встал и прошелся по комнате. – И я думаю, что странно. Теперь вы понимаете, о чем седьмая Скрижаль?..
– Седьмая Скрижаль?! – переспросил Данила. – Уже?..
– Нет, похоже, надо сделать вам кофе, – Андрей смерил нас сочувственным взглядом, улыбнулся и отправился к плите.
Седьмая скрижаль
За окном началась гроза. Небо содрогалось от раскатов грома. Дождь лил с такой силой, что, казалось, он выбьет стекла. Я чувствовал, что мы подошли к самой важной части нашего разговора.
– Ну что, есть ошибки? – спросил Андрей. – Все правильно в первых шести Скрижалях?
– Все правильно, – уверенно ответил Данила. – Ошибок нет.
– О седьмой Скрижали я знаю не больше, чем о первых шести, – сказал Андрей и пожал плечами. – То есть я не знаю ее текста, я знаю только ее суть. На это указывают выявленные закономерности. До сего момента они нас не подводили. Надеюсь, не подведут и сейчас.
– Я всегда чувствовал Избранных, – сказал на это Данила, и его голос смешался с громовыми раскатами. – И я вряд ли ошибаюсь сейчас. Я думаю, что Скрижаль в тебе, Андрей.
Я посмотрел на Данилу. У него были видения?! Почему он не говорил мне об этом?
Данила словно почувствовал мой вопрос.
– Андрей, я не видел тебя в видениях, – сказал Данила. – Но видения никогда и не были одинаковыми, каждый раз я ощущал Избранных как-то по особенному. Сейчас, когда ты, рассказывая, подходил к сути каждой из Скрижалей, у меня было странное чувство. Мне трудно описать его словами, словно бы невесомость. И это ощущение теперь усиливается. Ты должен знать седьмую Скрижаль. Я в этом уверен.
– Мне бы вашу уверенность, господа! – в глазах Андрея я прочел и печаль, и решимость. – Ну, хорошо, Анхель, какое бы "Предисловие" ты написал к этой книге?
– К этой – это к какой?
– Ну, о седьмой Скрижали... – объяснил Андрей.
Я задумался. А Данила вдруг рассмеялся.
– Данила, чего ты смеешься? – не понял я.
– Просто смешно, – ответил Данила, на его лице сияла улыбка. – Сейчас Андрей выудит седьмую Скрижаль из тебя!
– Данила, не сбивай его с мысли! – улыбнулся Андрей. – Так какое будет "Предисловие"?
– "Предисловие".., – протянул я, – "Предисловие" будет о томе, как мы с Данилой попали на твою лекцию.
– Очень хорошо! – поддержал меня Андрей. – О чем была лекция?
– О том, что наше сознание не совершенно, – начал перечислять я. – О том, что несовершенное сознание не способно уловить истину, потому что истина огромна и многогранна, а сознание ее уплощает. Чтобы постичь истину, недостаточно видеть ее с разных сторон – ее нужно видеть целиком...
– Целое есть нечто большее, нежели простая совокупность его частей, – добавил Данила.
– Да, – я мотнул головой. – И еще, наверное, о том, что люди пытаются общаться друг с другом с помощью слов. Но слова – ничто, если нет понимания сути, которую с помощью слов не перескажешь.
– Замечательно! – Андрей необыкновенно воодушевился. – Теперь, Анхель, расскажи нам, пожалуйста, о главном герое этой книги. Только честно, как будто меня здесь нет. Свое мнение...
– Свое мнение... – повторил я и смутился, понимая, что мне сейчас придется описывать Андрея в его же присутствии. – Хорошо. Мое мнение, что это очень умный человек...
– Спасибо, – прервал меня Андрей и улыбнулся. – Теперь по существу... Ладно?
Черт возьми, вместо того, чтобы помочь, он еще сильнее меня смущает!
– Я думаю, – вырвалось у меня, – что это очень странный человек!
– Ив чем его странность?! – Андрей хитро повел глазами.
– Его странность в том, что он видит все с разных сторон, а воедино собрать не может! – чуть не закричал я. – Он говорит: "Я ученый, но с точки зрения религии...", "Я неверующий, но с общечеловеческой точки зрения..."
– Супер! – Андрей добродушно рассмеялся. – Точно как говорит! Да, Данила?
– Да! – подхватил Данила.
Я опешил. Андрей спровоцировал меня, а я и не заметил этого! Он понял, что чувство моего уважения к нему не позволит мне быть откровенным. И он просто выбил из меня искренний ответ. Как "ученый". Все просчитано.
– А теперь смотрим Откровение Иоанна Богослова, послание седьмому Ангелу. Ангелу Лаодикийской церкви. Эти эпиграфы есть во всех книгах – во "Всю жизнь ты ждала", "Возьми с собой плеть", "Учителе танцев", в каждой книге. И это не просто эпиграфы, это всегда почти обращение к тому, в ком скрыта Скрижаль. Даже если это не очевидно на первый взгляд, это так.
– Это так, – подтвердил Данила.
– И что же говорят мне? Если я – это в самом деле он. То есть тот, кого вы ищите. Мне говорят: "Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему и буду вечерять с ним, и он со Мной". Я должен почувствовать, что истина стоит на пороге моего дома и стучится в дверь. Но я смогу почувствовать ее, только если изменится мое сознание. Замкнутый круг. Мое сознание должно изменится...
– Должно! – выпалил я.
– Но только ли мое?.. – Андрей снова посмотрел на меня тем же хитрым и одновременно добродушным взглядом.
И во мне вдруг словно что-то щелкнуло! Я сержусь на Андрея за то, что он думает, как ученый. Я сержусь и на Данилу – за то, что он не осознает реальности Света и Тьмы, как осознаю ее я. Но я сержусь не на них, а на их "точку сборки". Это нелепо!
С другой стороны, и они имеют полное право сомневаться в моем видении! Почему они должны верить тому, как я вижу мир, а не своим глазам, своему сознанию? Да, конечно, должно измениться сознание – мое, Данилы, Андрея!
– Сознание должно измениться... – прошептал я. Нашли шесть Скрижалей, – Андрей разлил по чашкам кофе и продолжил. – Заключенные в них истины, действительно, похожи на этапы Пути. Но можем ли мы не просто понять их – например, так, как я о них рассказывал, а сделать эти истины частью себя?
Когда вы внезапно видите под собой обрыв, вы не думаете: "А тут высоко... Я могу упасть. Если я упаду, то разобьюсь и умру. Мне страшно!" Нет, вы просто видите под ногами пропасть и пугаетесь. Потому что страх высоты – генетический, он в нас.
Но электричество, например, не менее опасно, чем высота. И все же, чтобы аккуратно обращаться с розеткой и проводами, мы должны дать себе инструкцию: "Осторожно! Это может быть опасно!" Потому что страх электричества – выученный, искусственный.
Сидя рядом с розеткой, вы не станете паниковать. Вероятно, вы даже не заметите ее, а если она вам понадобится, будете долго искать. Но вот сидя рядом с обрывом, на высоте, над пропастью, вы будете постоянно ощущать ее присутствие.
Так и с истиной. Она может быть выученной, понятой, неживой. А может быть в нас.
И в первом случае истина мертва, во втором – она живая. Поэтому забудьте о первых шести скрижалях, первая – это седьмая.
– Ничего не понял, – пробормотал я. – Первая – седьмая? В каком смысле?!