Всего за 419 руб. Купить полную версию
Напротив перекрестка было еще одно кафе. Желтые зонты над столиками напоминали гигантские цветы, и официантки в милых голубых блузках спешили среди столиков. Место было людным, хоть было всего четыре часа — еще рано для ужина, но это не мешало никому сидеть в кафе.
Людно — это хорошо. Значит, нужно много официантов.
— Привет, — бодро сказала я работнице. — Ваш менеджер по работе с персоналом сегодня на месте?
— Да, — скучающим тоном ответила девушка. — Уже позвала ее. Можете подождать тут с остальными.
Она указала. Две девушки моего возраста, одетые в изящные деловые костюмы, стояли в стороне, сжимая папки, типа моей. Их резюме точно не были с записями о работе один-два месяца с не лучшими комментариями. Блин.
Я все равно встала с девушками, и, когда появилась недружелюбного вида менеджер средних лет, я терпеливо ждала своей очереди.
— Спасибо, что пригласили, — сказала я, когда другие девушки ушли. — Вижу, вы заняты, так что не буду тянуть. Я просто хотела оставить резюме.
Я передала ей листок, и она без энтузиазма посмотрела на него.
— У нас есть место, и если нам станет интересно, мы… — она прищурилась. — Кафе «Винни»? Там было ваше последнее рабочее место?
Мой желудок сжался.
— Да, верно.
— Тори Доусон… — пробормотала она, словно пыталась вспомнить. Она опустила руку, мое резюме хлопнуло ее по боку. — Простите, но для вас мест нет.
— Но вы сказали…
Менеджер отвлеченно посмотрела на кафе, а потом взглянула на меня.
— Послушай, милая. Тебе, возможно, стоит попробовать себя в другом. Гостеприимство — не твоя сильная сторона.
— О чем вы?
Она пожала плечами.
— У вас сложилась репутация. Ни один менеджер в центре не наймет тебя, если он не живет в замкнутом мире.
Я сжалась.
— Правда?
— Может, тебе лучше попробовать себя в торговле, — она отдала мне резюме. — Продажи тебе подойдут.
— Но… я и в этом плоха, — пробормотала я под нос, ведь она уже ушла. Сунув листок в папку, я пошла на улицу. Прохожий задел меня, и я юркнула в тенистый закуток у кирпичной стены, смотрела пусто на милые магазины напротив. Торговля была для меня слишком медленной. Скучающая Тори попадала в передряги чаще Занятой Тори. Этот урок дался тяжело.
Если никто не наймет меня официанткой, что делать? Или уезжать из центра, что потребует денег на переезд и жилье, или нужно было начать что-нибудь новое. Но без опыта — или чаевых — зарплата будет крохотной, я не смогу жить сама. Я останусь на диване у Джастина еще на восемь месяцев. Или придется бросить колледж после этого семестра.
Я со стоном потирала виски. Не сдавайся. Я попробую еще пару мест из списка, надеясь, что их менеджеры не следили за новостями, а потом пойду домой и придумаю новый план. Я разберусь с этой проблемой.
Я отошла от стены, прохладный морской ветер пронесся по улицы, подняв пыль, листья и мусор. Поднимались юбки, опасно хлопали зонты в кафе, и листок бумаги ударил меня по лицу.
Ругаясь, я убрала бумагу с носа и посмотрела на случай, если мне нужно было умыть лицо от такого контакта. Я собиралась выбросить бумагу — знаю, мусорить плохо — но узнала стиль текста. Это было не сложно. Я всю неделю смотрела на объявления по работе.
Может, листовку уронил один из работников кафе. Вряд ли я могла попасть на эту работу, но все равно посмотрела на листовку внимательнее. Всего три пункта были на странице. Первой была работа кассира в банке в центре города. Нет уж. Я не была тихой, и все банки, где я бывала, были тихими, как кладбище в полночь.
Вторым вариантом был секретарь в фирме адвоката. Там было тихо? Я никогда там не была — удивительно, что на меня еще не подали в суд, если подумать — но была уверена, что там тоже молчали, вели себя с достоинством, как в банках. Ни за что.
Я прищурилась. Бармен? У меня почти не было опыта, но я пару раз была за барной стойкой в разных ресторанах. И бармены, в отличие от официантов, могли ответить грубым клиентам так, чтобы они убрали свое плохое поведение куда подальше.
Но… адрес. Я повернула на восток и сглотнула. Кафе находилось в Восточном Даунтауне, крупном районе, куда боялись ходить половина города.
Я вытащила телефон из сумочки, проверила адрес. Хм, в западной части Даунтауна — не так плохо, как я думала. В шести улицах отсюда, довольно далеко от Гастауна. Может, там не слышали о Тори Доусон, отчаянной официантке. Стоило попробовать, и, как говорили, не будет результата, если ничего не делать.
Ощущая надежду, я сунула листовку в сумочку, папку — под руку и пошла на восток. Нужно было просто идти по дороге, вымощенной красным кирпичом.
К сожалению, красные кирпичи закончились вместе с улицей, но трех-четырехэтажные здания с милыми магазинами тянулись дальше. Я взбодрилась, но тут миновала магазин с пустой витриной. Потом еще один. Всю улицу были двери без обозначений и закрытые окна. Пешеходов стало ужасно мало, и они шли быстро.
Высоко подняв голову, я зашагала быстрее, удобные сандалии с ремешками шлепали по тротуару. Я смогу в них бежать? Наверное. Страх был хорошим мотиватором.
Я еще не боялась, но, пока спешила мимо забора из тяжелой сетки с колючей проволокой сверху, стала сомневаться. Может, стоило вернуться. Магазины тут были с решетками на окнах. Даже если днем было довольно безопасно, что будет с ночными сменами, если меня примут?
Я вспомнила слова менеджера кафе: «Ни один менеджер в центре тебя не примет». Плевать. Если мне придется носить по пути на работу и с нее перцовый баллончик, так тому и быть.
Я ускорила шаги, пока направлялась к перекрестку. Я явно была близко, но видела только магазин мотоциклов с названием «БАЙКИ» и тату-салон с решетками на окнах и двери. Я вытащила телефон, снова сверилась с картой, завернула за угол и прошла двадцать ярдов по улице, а потом остановилась.
Передо мной была черная дверь в мрачной нише без фонаря сверху. Выцветшие буквы в старинном стиле гласили: «Ворона и молот». Внизу была нарисована черная птица со зловеще расправленными крыльями, сидящая на резном молоте.
Здание в форме куба было с окнами в решетках на втором и третьем этаже. На севере было здание ниже, с заколоченными окнами и строительной лентой перед дверью. С другой стороны была тесная парковка с урной и двумя машинами. Я посмотрела на нарисованную ворону с расправленными крыльями.
Вдох. Выдох. Ладно. Я смогу. Я прошла в нишу и потянулась к двери.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Я не успела коснуться облетающей краски, сильное желание развернуться хлынуло на меня, как ледяная вода из ведра. Я не хотела быть тут. Желание уйти — а лучше убежать — охватило меня так, что мутило. Я хотела быть где угодно, но не тут, и если я не убегу, то… что? Меня съест чудовище, которое пряталось за дверью?
И с каких пор я стала такой трусихой? Скрипнув зубами, я сжала ручку и открыла дверь.
Нервы утихли, когда я прошла внутрь, но серьезно? Интерьер не радовал, как и экстерьер. Тяжелые балки под потолком, деревянная мебель и тусклые лампы придавали месту атмосферу темного паба, и тут было не так просторно, как казалось снаружи. Столиком и столиков хватило бы на пятьдесят человек. Стулья стояли как попало, словно кто-то ворвался и сбил их, и, хоть выглядело чисто, в воздухе висел запах дыма. Не от сигарет или костра, но… от чего-то еще.
О, и я упомянула, что тут было пусто? Близился ужин, но пустота была плохим признаком для любого бизнеса.
Я была крепкой — или слишком упрямой — так что не убежала, сделав вид, что не заходила, а пошла дальше. Дверь не была заперта, значит, они были открыты? Я обогнула стулья, подошла к бару в дальней части. В центре стены был большой стальной боевой молот, металл был в засечках, деревянная рукоять потемнела. Я с опаской смотрела на него, надеясь, что он крепко присоединен к стене.
Я опустила папку на деревянную поверхность бара и попыталась посмотреть в брешь дверей, ведущих вглубь.