Всего за 239 руб. Купить полную версию
Нет, с этим определенно что-то нужно делать, сообщил он своему завтраку и решительно поднялся.
Я сразу неладное почувствовала и в столовые приборы вцепилась вилку на три зубца и нож, готовая в случае чего колоть и резать.
А Раяр прямо напрашивался на то, чтобы его порезали, потому что я нервная и впечатлительная, а он страшный и беспросветный, как моя жизнь.
Поднимайся, велели мне таким тоном, от которого появилось жгучее желание под стол сползти, к мочалкам.
Но я мужественно поборола трусливый порыв и поднялась, продолжая сжимать в руках столовые приборы.
Раяр хмыкнул:
Тебе с ними спокойнее?
Я крепче сжала вилку и кивнула. Пусть ржет, если хочет, но я их не положу. Так и правда спокойнее.
Тьма потянулась к нам от каменных стен, из углов, не освещенных рассеянным, слабым светом кристаллов, даже из-под стола, где, тихо поскуливая, затаились мочалки. Она сгущалась, наползала на нас волнами, скрадывая неуютный, гулкий простор столовой.
А что
Я хочу тебе кое-что показать. Раяр, в отличие от меня, никакого дискомфорта от этих своих перемещений не испытывал, судя по всему, и совсем неправильно понял причину моей бледности. Что же ты? Еще рано бояться.
Темные хлопья, отрываясь от основной массы, медленно кружили в воздухе, красиво тлея по краям.
А может, не стоит?
Не удостоив меня ответом, Раяр сделал то, что сделал бы любой гад на его месте: переместил нас куда-то, не спросив моего согласия.
Не ожидавшая такой подставы, я не сумела устоять на ногах и шлепнулась бы на камни, не удержи меня крепкая рука.
Вы, люди, такие слабые, небрежно заметил он, подтолкнув меня вперед.
Тьма рассеялась, и я смогла разглядеть место, в которое меня притащил этот тип.
Вы, люди, такие слабые, небрежно заметил он, подтолкнув меня вперед.
Тьма рассеялась, и я смогла разглядеть место, в которое меня притащил этот тип.
Больше всего это было похоже на грот, казалось, я даже слышу шум воды где-то совсем рядом. Неглубокая просторная пещера со сводчатым потолком и широким проходом. Мы стояли на границе света, который исходил от друз[1], выстилавших стены, а прямо напротив нас, словно выходя из камня, стояла высокая женская фигура. Она рвалась на свободу, стремилась вперед, ломала оковы и казалась живой, будто бы застывшей в мгновении.
Вот это да Первый шаг к фигуре я сделала сама. Раяр не подталкивал, не торопил, я не сразу даже осознала, что он следует прямо за мной.
Второй шаг.
Фигура возвышалась надо мной, высеченная в камне, пойманная в движении, с протянутой вперед рукой и прямым взглядом в темноту.
Третий шаг.
Лицо красивое, решительное, с мягкими чертами.
Четвертый шаг и я подошла достаточно близко, чтобы почувствовать это.
Она не была красивой, не завораживала взгляд, не влекла к себе.
Пятый шаг сделать я уже не смогла.
Нет, попыталась, конечно, но тут же отшатнулась, врезавшись спиной в грудь Раяра.
Почувствовала наконец, усмехнулся он, крепко сжимая мои плечи прохладными руками.
Это что такое? прошептала я, не решаясь говорить громко и боясь отвести взгляд от этой фигуры. И шевелиться я тоже боялась, потому и стояла как вкопанная, прижимаясь к хищнику, который вот конкретно сейчас казался совсем не опасным даже. Надежным. Потому что я ему еще нужна, а значит, жить буду, а вот этому вот Вот этому вот я не нужна. Ему никто не нужен.
Познакомься, Яна, голос был насмешливый, но слышалась в его насмешке какая-то нервозность, не одной мне здесь не по себе было, это Тьма Изначальная. Ра́ссах. Моя мать.
Не повезло вам с мамкой, вынуждена была признать я.
Раяр молчал, я тоже молчала. Мы стояли, Тьма, которая Изначальная, с вытянутой вперед рукой и гордо поднятой головой пыталась вырваться из камня. Где-то далеко волны бились о скалы.
Мне было плохо и страшно, непосильная тяжесть давила на плечи, я знала, что не выдержу этого груза, что нужно уходить отсюда, бежать без оглядки, но сильные руки держали крепко, и я продолжала стоять на месте.
Первым не выдержал хищник.
Ты так и будешь молчать? недовольно поинтересовался он.
Ну, вы же молчите
Я жду истерики.
Чего?! Я дернулась, желая повернуться, но в то же время боясь выпустить из поля зрения каменную фигуру.
Ты должна сейчас чувствовать разрывающий сознание ужас, плакать и умолять меня увести тебя отсюда, раздраженно ответил он. Это колыбель матери, даже мне тяжело здесь находиться.
Слов не было. В смысле, слова-то были, но все матерные и к озвучиванию непригодные.
Раз тяжело, так пойдемте отсюда, я ж не изверг, чтобы расшатывать ваше хрупкое душевное равновесие, хмуро сказала я, с трудом сдерживая ругательства.
Я его еще всего обматерю, но только наедине с собой, за закрытыми дверями и в подушку.
Хорошо, угрожающе протянул он, и тьма метнулась к нам. Раздраженный гад не позаботился об аккуратности, переход был быстрым, а я с минуту беспомощно висела в его руках, стараясь сморгнуть черные точки перед глазами и встать на подгибающиеся ноги.
Раяр молча ждал, пока я приду в себя, с каменной рожей сверху вниз глядя на мое вялое копошение.
А ведь где-то там, далеко, меня ждала недоеденная каша, недопитый чай и вкусные булочки. Ну, и мочалки мои, конечно.