Блеск, роскошь, деньги… Что все это значит для девушки, мечтающей о простом женском счастье и готовой ради этого даже сбежать из дому в незнакомый провинциальный городок?
Там и только там сможет она окунуться в настоящую жизнь. Научится бороться и надеяться, оценит верность искренних друзей и, главное, познает СИЛУ ПОДЛИННОЙ СТРАСТИ. Страсти к загадочному, немногословному мужчине, который возник в ее судьбе случайно - но, похоже, собирается остаться рядом с ней НАВСЕГДА…
Содержание:
Глава 1 1
Глава 2 2
Глава 3 3
Глава 4 3
Глава 5 4
Глава 6 5
Глава 7 5
Глава 8 6
Глава 9 7
Глава 10 8
Глава 11 9
Глава 12 11
Глава 13 13
Глава 14 15
Глава 15 16
Глава 16 17
Глава 17 19
Глава 18 20
Глава 19 21
Глава 20 22
Глава 21 24
Глава 22 26
Глава 23 28
Глава 24 30
Глава 25 32
Глава 26 33
Глава 27 36
Глава 28 38
Глава 29 40
Глава 30 42
Глава 31 43
Глава 32 45
Глава 33 47
Глава 34 49
Эпилог 51
Примечания 51
Кейси Майклз
Не могу отвести глаза
Посвящается Джону Сконьямильо, одному из хороших парней.
- Если бы кое-кто не совался в чужие дела, - хрипло проворчала Герцогиня, - Земля бы вертелась быстрее!
Льюис Кэрролл "Приключения Алисы в Стране чудес"
Глава 1
Существует не так уж много приятных вечеринок для молодых женщин, трастовый фонд которых исчисляется восьмизначными цифрами. С другой стороны, не так уж много людей, способных представить жизнь молодой женщины, трастовый фонд которой исчисляется восьмизначными цифрами, и понять, каково это - беззаботно жить в стеклянной клетке.
Наверное, именно поэтому Шелби Тейт и было глубоко наплевать на мнение всех остальных. Она была несчастна, страдала, и все прочие могли умолкнуть и не мешать ей жить собственной жизнью.
Можно подумать, ей бы это позволили.
В настоящий момент Шелби стояла в большой гостиной филадельфийского особняка Тейтов на Мейн-лейн, а ее дорогой - и единственный - брат читал ей нотацию о долге и обязанностях тех, кто принадлежит к фамилии Тейтов. В этот жаркий июньский день на Шелби были хлопковое платье и практичные, но дорогие белые туфли-лодочки.
Шелби имела целую дюжину шорт, но только теннисных, поэтому носить их можно было лишь на корте. Лиф без спинки и рукавов, с завязочками на шее и на спине, обрезанные джинсы и сандалии из ремешков в ее кругу считалось носить неприличным. Но сама Шелби придерживалась иного мнения.
Ее натуральные светлые волосы гладкой волной ниспадали почти до плеч. Классический стиль а-ля Грейс Келли - как и черты ее лица, как и ее родословная. Породистая - вот какая была Шелби Тейт от макушки до стройных лодыжек.
Но ее гардероб и внешность составляли всего часть того, что входило в представление о Тейтах. Было и другое. Много другого.
Тейты не воевали; они посещали школу. Они не выступали против войн, пока находились в школе. Тейты не устанавливали моду, равно как и не следовали ей. Никогда ни один Тейт и часа не провел ни в тюрьме, ни на рок-концерте, ни на прогулке по улице. И уж конечно, никто из них не подвизался в политике. Их телевизоры всегда были настроены на канал общественного вешания.
Тейты обладали прекрасными манерами и вели себя достойно, как люди хорошо образованные и великолепно воспитанные. Свадебные фотографии Тейтов публиковались в лучших журналах. Их дети учились в частных школах. Друзей им находили среди ровни, встречавшейся не слишком часто.
Мужчины шли по стопам отцов, занимаясь семейным бизнесом, дочери составляли отличные партии, а матери устраивали благотворительные балы и соревнования по крокету.
Быть Тейтом - это вам не фунт изюму.
- Ты слушаешь меня, Шелби? Мне не хочется заострять на этом внимание и казаться жестоким, но. по-моему, ты меня не слушаешь.
Шелби отвернулась от окна, выходившего на скучный, ухоженный сад позади особняка Тейтов, и улыбнулась брату.
- Разумеется, я слушаю тебя, Сомертон. - Она запустила пальцы в волосы и осмелилась заложить выбившуюся прядь за правое ухо. - Лимузин приедет сюда в семь, и ты был бы очень признателен, если бы я хоть раз в жизни спустилась вовремя, чтобы не заставлять ждать всех остальных. В конце концов, даже вообразить нельзя, кто пожелал бы пропустить начало вечера.
Сомертон Тейт нервно откашлялся, не глядя на сестру.
- Не надо так, Шелби. Неужели я хочу слишком многого, прося тебя проявить пунктуальность и надеясь, что ты приложишь некоторые усилия, чтобы повеселиться?
Шелби покачала головой:
- Нет, Сомертон. Прости меня. Просто это такая ерунда, вот и все. - Тейтам позволялось быть вульгарными, но не выходя за пределы строго определенных выражений. Например, что-то Тейты могли назвать ерундой, но не кучей дерь…
Шелби вздохнула.
- Не знаешь ли, Сомертон, сколько благотворительных балов должен посетить человек? Может, существует квота? Когда мы спасем предусмотренное количество китов, деревьев… или бездомных далматинов на этой неделе? И не более ли эффективно, а смысле экономии денег, отказаться от оркестра, цветов, поставщиков и просто послать чек?
Ответа на ее вопрос у Сомертона не было. Да и откуда? Они же Тейты, четвертое поколение, живущее на Мейн-лейн в Филадельфии. Они посещали благотворительные балы. Почему? Потому что всегда это делали и всегда будут делать до скончания века.
Сомертон Тейт был на четыре года, старше Шелби и на три дюйма ниже - худощавый блондин, чувственно красивый и довольно-таки субтильный, со светлыми, уложенными во влажном состоянии волосами и довольно близорукими голубыми глазами. Он принадлежал к категории тех мужчин, которые носят костюмы и никогда - одежду спортивного стиля. Даже его теннисные белые брюки никогда не смели измяться. По мнению Шелби, он не потел. Когда ты - один из Тейтов, подобное непозволительно.
И теперь Сомертон дулся. Он в самом деле здорово надулся, поджав губы и немного скривив их, а потом сел на один из шератоновских диванов, аккуратно согнув ноги, сложив руки, почти уронив их на колени, и вздернув свой начинающий подрагивать подбородок с ямочкой.
Сомертон уже нарушил одно неписаное правило Тейтов, и, поскольку считал себя нерешительным, это был такой сногсшибательный проступок, который заставил бы целые поколения Тейтов перевернуться в своих мраморных усыпальницах, если бы это допускали чопорность и скованность, какими они отличались при жизни.
Ему и Джереми, его "очень хорошему другу", повезло, что на геев в этом сезоне была мода. И Сомертон мог не обращать внимания на небольшие взбрыки Шелби, потому что она совершенно спокойно приняла Джереми. Сомертон не допытывался почему - стояла ли за этим некая скрытая либерально-демократическая слабость, или Шелби просто не заботило поведение брата. Последняя мысль угнетала Сомертона, поэтому он изгнал ее из головы.
Шелби почувствовала нервозность брата и улыбнулась ему, надеясь, что он поверит своим глазам и не станет слишком пристально всматриваться в нее.
- О, Сомертон, прости меня, - проговорила она, садясь рядом с ним и обнимая его. - Я забыла про девиз Тейтов, верно? "Мы не спрашиваем почему, а веселимся от души". - Поцеловав брата в щеку, Шелби встала. - Сегодня вечером я не опоздаю, Сомертон, обещаю.
Он поднял голову, все еще держа сложенные руки на коленях и надув губы.
- Опоздаешь. Ты заставишь нас всех ждать тебя по меньшей мере четверть часа. Дядя Альфред развлечется тем, что выпьет половину запасов бренди в доме. Джереми, суетясь, раз шесть поменяет галстук, а Паркер позвонит из клуба, уверенный в том, что тебя похитили. Полагаю, ты могла быть более внимательной к своему жениху, Шелби.
- Знаю, знаю, - отозвалась Шелби, готовая согласиться со всем, что скажет Сомертон, лишь бы поскорее уйти из комнаты, хотя могла отправиться только наверх, в свои комнаты, где горничная наполнила для нее ванну и разложила на кровати платье. В иные дни Шелби казалось, будто она лишь одевалась и раздевалась, чтобы затем снова одеться.
- За Паркера не волнуйся, Сомертон. Мне было бы приятно сознавать, что он волнуется, поскольку не может прожить без меня и минуты, но для нас обоих не секрет: это не так. Брак Тейт - Уэстбрук станет еще одним в длинной череде супружеских союзов.