Должно быть, где-то рядом с домом Болдвина, но, перебравшись через беспорядочно громоздившиеся стволы, Бутч увидел, что дом Болдвина исчез, а потом, с ужасом оглядываясь вокруг, он понял, что нет больше и дома Некровни, который стоял на холме, и дома Палтцера, который был у подножия. Нигде ни огонька, ни звука, только дождь стучал по сваленным деревьям.
Он бросился бежать. И, увидев вдали очертания отцовского дома, радостно закричал: "Ого-го-го!" - но, подбежав ближе, почувствовал: чего-то не хватает. Не было ни одной из хозяйственных построек, пристройка, в которой находилась комната Пинки, была тоже полностью снесена.
- Мама! - заорал Бутч. - Отец! - Никто ему не ответил.
С заднего двора выполз пес и стал лизать ему руки.
Двадцать минут спустя доктор Джанней остановил машину перед своей аптекой в Бендинге. Было совсем темно. По улицам ходили люди с фонарями. Через минуту вокруг него собралась толпа. Доктор торопливо отпирал аптеку.
- Пусть кто-нибудь откроет ворота в старой больнице Виггинса. - Он указал на здание на другой стороне улицы. - У меня в машине шестеро тяжелораненых. Помогите мне вытащить их, Доктор Бехрер здесь?
- Да, он здесь, - ответили из толпы.
Доктор с чемоданчиком в руках пробирался сквозь толпу и при свете фонарей столкнулся лицом к лицу с Бехрером. Сейчас они забыли о том, что раньше не любили друг друга.
- Бог знает, сколько еще будет пострадавших, - сказал доктор Джанней. Я сейчас возьму бинты и дезинфицирующие средства. Наверное, будет много переломов. - Он обернулся к толпе. - Пожалуйста, принесите бочонок с водой.
- Я пока что начну, - сказал Бехрер. - Человек шесть кое-как сами добрались сюда.
- Что вы предприняли? - требовательно спросил Джанней у тех, кто шел за ним по пятам. - Звонили в Бирмингем или в Монтгомери?
- Телефонные провода повреждены, но телеграф работает.
- Пусть кто-нибудь разыщет доктора Кохена из Веттлы, и скажите всем, у кого есть машины, чтобы ехали по направлению к Виллард Пайка и прочесали бы всю местность до Корсики. На перекрестке у негритянского магазина не осталось ни одного дома. Когда я проезжал там, толпы раненых проходили мимо, но моя машина была уже битком набита.
Отдавая распоряжения, он вытаскивал пакеты с бинтом, ватой, дезинфицирующие средства, разные лекарства и все это сваливал на одеяло.
- Я думал, этого добра у меня гораздо больше! Хотя, стоп! Нужно посмотреть, не осталось ли каких-нибудь медикаментов там, где была аптека Уоллни. Поезжайте прямо через поля, по дорогам не проехать. Вот ты, в кепке, - тебя зовут Дженкс?
- Да, доктор.
- Видишь все это тут, на одеяле? Так вот, бери, что видишь похожего, и тащи сюда. Понятно?
Доктор вышел на улицу и увидел, что жертвы катастрофы прибывали в город сплошным потоком: брела женщина с тяжело раненным ребенком; на телеге, которую тащил осел, вповалку лежали стонавшие негры; шли мужчины, похожие на умалишенных, бормотавшие жуткие бессвязные слова.
И повсюду - истерика, и ужас, и вспыхивающие в темноте фонари.
У дверей больницы, которую три месяца назад закрыли из-за отсутствия больных, люди выстраивались в длинную очередь. Доктор прошел сквозь строй обескровленных лиц и устроил себе приемную в первой же палате, благодаря судьбу за то, что в больнице оказалось так много пустых коек. В палате через коридор уже работал доктор Бехрер.
- Принесите мне полдюжины фонарей, - распорядился Форрест.
- Доктору Бехреру нужны йод и пластырь.
- Возьмите... Пожалуйста, Шинки, встань у дверей, и пусть сначала вносят только тех, кто не может ходить. Попросите сбегать в бакалейную лавку - нет ли там свечей.
За окном на улице стало вдруг шумно: кричали женщины, кто-то громко отдавал распоряжения добровольцам, взявшимся расчистить дороги, напряженные, прерывистые голоса людей, доведенных до крайности.