Всего за 149 руб. Купить полную версию
Переживать по поводу предательства было некогда со стороны другой двери донесся звонок. Евно выскользнул на площадку, тщательно запер за собой дверь, и спустился этажом ниже. Никто, к счастью, не встретился ему на пути. Жильцов в доме немного, но прислуги хватает. Та могла обратить внимание на странное поведение почтенного коммерсанта. Евно открыл окно, освещавшее площадку первого этажа, и выглянул наружу. Жандармов в проулке не наблюдалось, улица пустынна. У тротуара возле афишной тумбы застыл автомобиль, но водителя за рулем нет Евно разглядел это хорошо. Пора! Накануне покушения Евно обзавелся «лежкой» меблированной комнатой в доме у Хитрова рынка. Там, конечно, условия не те, что в покинутой им квартире, но зато безопасно на Хитровке не выдадут. Сейчас Евно выберется на соседнюю улицу, найдет извозчика и, меняя их, прибудет на место.
Он выкинул в окно саквояж, затем полез сам. Получалось плохо. Мужчиной Азеф был в теле, в окна лазить не привык. Но справился. Спрыгнув на землю, Евно подобрал саквояж, выпрямился и услышал за спиной голос:
Не двигаться! Буду стрелять!..
Оборотившись, Евно увидел перед собой чиновника с погонами действительного статского советника. В руках тот держал пистолет. На жандарма чиновник не походил, да и летами молод похоже, случайный свидетель. Проходил мимо, заметил жандармов у подъезда и решил вмешаться. Евно решил заговорить ему зубы, но после выстрела вверх понял, что день сегодня не задался
Жандармы сноровисто обыскали Азефа и надели ему наручники. Один из них осторожно отнес в сторонку отобранный у террориста саквояж.
Там нет бомбы, сказал я. Он его на землю бросал, сам видел. Бомба взорвалась бы.
Не тот человек Азеф, чтобы ходить с бомбой
Все же покажем минеру, не согласился жандарм. Сейчас его позовут.
Дело ваше Тем временем явился Татищев, за которым сбегал кто-то из жандармов.
Кого я вижу! улыбнулся он. Господин Азеф! Рад встрече.
Не скажу, что взаимно, буркнул террорист.
Вот что у него нашли, один из жандармов показал карманный «браунинг», а вот еще, он протянул генералу белую книжицу с двуглавым орлом на обложке.
Татищев взял ее и раскрыл.
Ноймайер Александр Фридрихович. Паспорт выдан министерством иностранных дел Российской империи. Разберемся, он спрятал паспорт в карман. Грузите его в машину!
Террориста увели.
Как вышло, что Азефа задержал статский советник, а не вы? Татищев хмуро глянул на жандармского ротмистра, стоявшего сбоку.
Ну, да. Жандармов пригнал генерал, не дав им подготовить захват, а виноват стрелочник.
У него в квартире два выхода было, смутился офицер. Такого ранее не встречалось.
А предусмотреть? Чуть не упустили. Изъявляю вам свое неудовольствие, господин ротмистр! Оставайтесь здесь, обыщите квартиру. Собранные улики отвезете в корпус. Я отправляюсь туда. Не терпится побеседовать с господином Азефом. Вы с нами? повернулся он ко мне.
Непременно! кивнул я. Без меня он не заговорит.
Тогда прошу в автомобиль.
Дорогой мы молчали. Татищев, видимо, переживал оплошку своих людей, я думал о другом. Азеф непременно заговорит даже без моей помощи, это не Савинков. Но я все равно заставлю его наложить в штаны. Пусть это будет маленькой местью. И не надо считать меня садистом! Вы видели раздавленные тела людей, которых доставали из завала? Нет? Ну, так молчите! Нет, и не может быть оправдания убийству невинных людей, какими бы высокими целями не прикрывались террористы. Стоит начать делить их на хороших и плохих, как они придут в твой дом. США на этом обожглись: сначала вырастили Аль-Каиду и ИГИЛ, а потом годами разгребали последствия. Это ошибку совершили большевики, возведя в ранг героев фанатичных убийц[12]. Их имена давали улицам, часть которых сохранили свое название и поныне. Задумайтесь! Россия, которая пострадала от терроризма и ведет с ним борьбу, бережно хранит память об убийцах. О них пишут книги и снимают фильмы. Это началось в царской России, продолжилось в СССР, а затем после его распада. На хрена, спрашивается? Что полезного принесли эти типы русскому народу? Боль, страдание и смерть? Пусть же будут прокляты и забыты.
В здании корпуса мы поднялись в кабинет генерала. Один из жандармов занес в него саквояж Азефа, проверенный минером, и разложил его содержимое на столе. Брезгливо глянув на белье, Татищев повертел в руках пистолет, отложил его в сторону и взял лист веленевой бумаги.
Вы были правы, Валериан Витольдович! сказал, обернувшись ко мне. Чек на сто тысяч фунтов стерлингов, выдан лондонским банком. Это ж какие деньжищи! Мне за всю жизнь не заработать. Да еще рубли, он посмотрел на пачки в банковских упаковках. Сколько здесь, считали? спросил у жандарма.
Нет еще, ваше превосходительство. Но на первый взгляд около пятидесяти тысяч.
Татищев покачал головой.
Несите улики в допросную! велел жандарму. Привяжите Азефа к стулу, как перед этим Савинкова. Мы с Валерианом Витольдовичем сейчас подойдем.
Жандарм поклонился, сгреб вещи в саквояж и вышел.
Говорить с Азефом буду сам, сказал мне генерал, сделав непреклонный вид.