Ничего не получалось, хотя я требовала и приказывала своей головке спать.
Я ворочалась в разных позах, считала овец.
Овцы с подозрением смотрели на меня издалека и все время путались, скакали, блеяли и нагло подмигивали.
С овцами оказалось еще хуже - они мешали спать.
Я поднялась в половине первого ночи:
- Прогулка на свежем воздухе меня утомит и усыпит, - я решила и вышла из дома.
Я могу поспать и в гамаке, и в шезлонге, или на диванчике под пальмами.
Вилла у нас большая, территория закрытая, так что я не опасалась, что мой сон кто-нибудь нарушит.
Сначала я посетила бассейн, присела на бортик и свесила в воду ножки.
Болтание ногами в воде - не лучше снотворное.
Я почувствовала прилив сил к ногам и к голове.
За спиной зашуршало, наверно, енот.
Я оглянулась, и енот превратился в старика слугу:
- Фирс, ты почему по ночам разгуливаешь? - я сдвинула брови.
- Ночью мне никто не мешает работать, - Фирс тонко намекнул, что я, Василиса и Дженифер ему помеха в убирании листьев.
- Когда же ты спишь, если ночью работаешь? - Ночью скучно, поэтому я хотела общения, хотя бы со старым слугой.
- Я сплю, когда захочется, а не когда надо, - Фирс покачал головой и поднял листик чайного дерева.
- Человек должен спать, когда надо, - я назидательно подняла пальчик к звездному небу. - Только животные спят и едят, когда им захочется.
Мы же, люди, все делаем по расписанию.
- Вижу, вижу ваше расписание, - Фирс проворчал.
Что с него взять, с трудолюбивого старика.
- Мы отправляемся в путешествие на Лазурный берег, на велосипедах, - я ожидала, что Фирс заохает и заахает, какие мы умницы, спортивные романтики.
- В юности я хотел покрасоваться перед своей подружкой Франческой, - старик хрипло засмеялся воспоминаниям. - В цирке как раз выступали джигиты на лошадях.
Они стояли на спинах скачущих коней и кричали:
"Гей! Гей! Гей".
Щеки Франчески загорелись восторгом.
Я же сразу приревновал ее к джигитам.
"Подумаешь, я могу лучше, чем они", - похвастался неразумно.
"Да ты что, Фирс? - Франческа сразу выбрала меня своим героем.
Джигиты были забыты. - Покажи".
Я бы сейчас, когда у меня вместо юности в голове бродит старость, показал ей.
Но тогда я имел в виду только то, что имел в виду.
Коня у меня не было, но на велосипеде я ездил отлично.
Чемпион района по катанию на велосипеде со ступенек.
Я разогнался - задумка моя: на полном ходу велосипеда встать на седло и закричать "Гей! Гей! Гей!".
Никогда раньше не пробовал, но был уверен, что получится.
Франческа смотрела на меня влюблёнными глазами.
Все было хорошо: разогнал велосипед, даже умудрился встать на сиденье, развел руки в стороны и закричал "Гей! Гей! Гей!".
Вот с этого момента моя жизнь круто изменилась.
- Ты стал геем? Это так мило и модно! - я порадовалась за Фирса.
- Нет, не получилось, - старик засмеялся. - Нога моя сорвалась, я свалился на раму.
Она ударила меня со всей силы между ног - как раз по яйцам.
- Фуй, Фирс, как непоэтично и не романтично.
- Зато правда и больно!
Велосипед летел, словно ракета.
Я стучал яйцами.
- Промежностью, Фирс!
- Это у вас, у девушек, там промежность, - старик показал пальцем, где у меня промежность.
Учитывая то, что я обнаженная, промежность я увидела. - У нас - там яйца! - Неисправимый старик очень грубый. - Я этими яйцами бился о раму, а затем велосипеду показалось, что мало.
Он, как норовистый конь, сбросил меня на забор.
Клянусь, я сосчитал яйцами все колышки забора.
И закончил свой позор на перилах.
Я лежал на земле, держался руками за то, что раньше гордо называл мужским достоинством и орал от боли.
Надо мной склонилось бородатое лицо, нет, не Франческа, она сразу ушла, когда увидела мой позор.
Бородатый джентльмен тихо произнес мне: