Следовало бы догадаться, что будущее не несет ничего, кроме смерти.
- Дядя Рокфеллер, прекратите немедленно печалить нас, - Бонни огрызнулась.
- Полагаю, что самая большая печаль для восемнадцатилетних девушек - питаться на благотворительных столах на рынке, - Рокфеллер был к нам беспощаден.
- Это у нас временно, - я наелась так, что из ушей пар пошел.
В меня мясо, рыба и икра уже не влезали.
Но, самое удивительнее, что я чувствовала, что могу сейчас кушать рис, другую крупу с сахаром, с оливковым маслом, овощи, фрукты - до бесконечности.
- Девочки, разве ваши родители вас не кормят? - вопрос нищего слишком коварный.
- Наши родители забыли о нас, у них память о нас стерта, - Бонни выпалила.
Я тут же наступила ей на ногу.
- Джейн, осторожно с моими лакированными сапожками, - Бонни не поняла моего намека.
- У вас лакированные сапоги? - слепой чмокал синими губами.
- Лакированные, почти до коленей, на семидюймовых каблуках шпильках, - нет силы во Вселенной, которая остановила бы девушку, которая хвастается обновкой. - Дядя Рокфеллер, хотите потрогать мои сапожки?
- Давно никто мне не предлагал подобное, - нищий присел на колени.
Кости у него громко трещали и хрустели. - Да, и честно сказать, никто не предлагал вообще. - Руки слепого начали ощупывание моих сапожек с груди.
Затем переместились на попку, потому долго исследовали бедра, и, наконец, достигли коленей, после чего пальчики коснулись верхней линии сапог. - Сапоги подчеркивают изящные линии твоего молодого, налитого упругой силой, тела. - Пожилой банкир на пенсии горестно вздохнул.
- Дядя Рокфеллер, у меня тоже сапожки, как у Джейн, - Бонни прислонила свое бедро к моему бедру.
- Кто бы сомневался, - слепой охотно начал изучать линии тела и сапог моей подружки. - Вы же вместе, а значит, и сапожки у вас одинаковые.
И линии тел похожие, потому что вы за годы дружбы притерлись друг к дружке.
Великая сила молодости - нет ничего важнее молодости.
- Но в пожилом возрасте, в старческом, как у вас, - Бонни проворковала мягко, - молодость заменяется мудростью.
- Никакой мудрости у стариков нет, - Рокфеллер, неожиданно для нас, разозлился.
Кость барашка треснула в его руках. - Мозг человека растет до двадцати пяти лет.
До двадцати пяти лет человек думает и развивается, как личность.
После двадцати пяти лет десять лет мозг двигается по инерции.
А после тридцати пяти лет начинается обратный отсчет - человек глупеет.
- Но как же...
- Джейн, вот так же, - Рокфеллер умудрился вслепую нащупать мою попку и ободряюще похлопал по ней. - Все это выдумки, что старики мудрые и опытные.
Придумано, чтобы молодые нас хоть чуточку уважали.
Старики с каждым годом все глупее и глупее.
Память затухает огнями праздничного салюта.
- У всех наших друзей и родных память о нас стерта, - Бонни повторила торжественно, словно хвалила нас.
Почему бы и нет?
Мы - особенные.
Если себя не похвалим, то никто о нас не вспомнит.
- У меня память о вас не стерта, - Рокфеллер произнес задумчиво. - Конечно, никто не обратит внимания на нищего слепого, который собирает милостыню на углу.
Поэтому меня не заметили, и не стерли мне память.
Или о вас подумали, что вы жестокие, бессердечные, поэтому не станете помогать слепому нищему, а, значит, и дружбы и знакомства между нами быть не может.
Поэтому я вас помню.
- Дядя Рокфеллер, но вы же парень, а на парней обращают внимание, - я многозначительно посмотрела на Бонни.
Нам пора идти, потому что, хотя и престижно слушать рассказы мужчины, но пожилые люди могут утопить молодых в болоте своих воспоминаний.
- Я вам неинтересен, - ироничная улыбка молнией перекосил губы нищего. - Уже уходите, девочки? - Он почувствовал, что мы собираемся убежать.
- Дядя Рокфеллер, ну, как вы могли подумать, что вы нам не интересны, - Бонни воскликнула с преувеличенным жаром. - Для нас огромная честь, что с нами беседует мужчина.
- Молодые, проворные, как ласточки, - белые глаза слепого закатывались под свод черепа.
Наступал длинный рассказ о днях молодости Рокфеллера. - Я вас надолго не задержу, Джейн и Бонни.
Со мной редко кто заговаривает, а еще более редко - слушает меня.
- Мы уважаем вашу личность, дядя Рокфеллер, - я ободряюще пожала руку слепому.
- Благодарю вас, юные леди, - слезы потекли по щекам Рокфеллера.
- Вы плачете, дядя Рокфеллер, - Бонни удивилась. - А я думала, что слепые не в состоянии плакать.