- Джейн, у тебя нервный смех, - Бонни захихикала. - У меня тоже нервы смеются.
Натюрлих!
- Натюрлих? - я спросила подружку. - Почему натюрлих?
- Потому что кодовое слово натюрлих должно вызвать в аварийном порядке нашу Аврору, - Бонни посмотрела на небо. - Не вызвало.
Ни натюрлиха, ни анаконды.
- Ни натюрлиха, ни Авроры, - я назидательно поправила подружку.
- Когда вернёмся к бортовому компьютеру, то назначим кодовым словом для того, чтобы Аврора не прилетала - слово змея.
- Слово змея? - я переспросила. - Бонни, на фрегате мы не могли придумать слово, а теперь ты выдумываешь слово змея.
- Я не выдумываю, змея хочет нас съесть.
- Если бы хотела, то давно бы съела, - я оглянулась на гигантскую многозубую змею с множеством мохнатых лап.
Она раскачивалась и шипела.
С другой стороны злобно ревел медведь.
- Мы слишком маленькие добычи для них, - Бонни осторожно отступала в сторону, манила меня рукой.
- Медведь боится, что, если набросится на нас, то змея укусит его в шею, - я грациозно на каблуках по песку следовала за подружкой.
- Змея того же мнения, что, если отвлечется на нас, то медведь ее атакует, - Бонни уже вышла из порочного круга с медведем и змеей.
- Нам повезло, что мы худенькие, Бонни, - я расслаблено присела на камень, чтобы сидя посмотреть за сражением двух монстров Эвкалипта.
- Джейн, что ты делаешь?
- Сижу.
- Сидишь на чем?
- На попке.
- Не на попке ты сидишь, Джейн.
- Как можно сидеть не на попке.
- Вставай, - Бонни некультурно дернула меня за руку.
Подо мной клацнула челюсть с клыками.
Она образовалась в камне.
- Джейн, я даже задрожать не успела, - я отпрыгнула от живого камня.
- У него еще и глаза сверкают, - Бонни с опаской посмотрела на свои ножки.
- Ты погружаешься в зыбучий песок? - я выбирала, что менее опасно: гигантский медведь-коврик, пиявка анаконда, клацающий зубастый камень или песок. - Песок живой, Джейн. - Я вскочила на затылок живого камня и протянула подружке руку. - Здесь все живое.
- Даже мы живые, - Бонни запрыгнула ко мне.
Камень под нашим весом захлопнул пасть.
Мышцы его челюсти не выдерживали веса наших двух легких фигур.
- Слабак, - я постучала каблучком по затылку камня.
- Джейн, ему же больно, - подружка с укоризной посмотрела на меня.
Я тоже люблю животных, но не до крайностей.
Бонни в первом классе принесла к себе домой миленькую птичку синичку.
Птичка очень красивая и безобидная, мы даже в детстве ее хорошо знали.
Но не учли, что у синички начался сезон гнездования.
Сердобольная Бонни оставила синичку на кухне, не предупредила родителей о новом члене семьи, а сама отправилась спать.
Отец Бонни страдал ностальгией по деньгам, потому что работал авиаконструктором и получал нищенскую зарплату.
Он любил сидеть перед визором, пить дешевый алкоголь и ругать голограммы канцеляристов.
В ту ночь отец Бонни заснул в кресле перед телевизором.
Птичка синичка озаботилась гнездованием и не нашла ничего лучше, чем вить гнездо из остатков волос отца Бонни.
Она выдергивала волосы из его головы и переносила на люстру, где вила гнездо.
Когда волосы на голове закончились, то синичка вырвала их других мест на теле отца Бонни.
Ночью он слегка протрезвел, проснулся и отправился в ванную комнату - то ли в очередной раз из-за безысходности пытаться покончит жизнь, то ли выпить воды из-под крана.
Истошный визг авиаконструктора среди ночи испугал Бонни и ее маму.
Они выбежали и увидели обглоданное существо, которое с ног до головы залито кровью.
Точнее - с головы до ног залито кровью.
Под потолком на люстре весело чирикала птичка синичка в шикарном гнезде.
Некоторые волосы достались синичке с кусочками кожи авиаконструктора.
С лохмотьев скальпа капала кровь.
Авиаконструктор загорелся местью: он забрался на табуретку, пытался достать до счастливой синички и оторвать ей голову.
"Папа, не смей, - маленькая Бонни тогда погрозила отцу топором. - Синичка тоже хочет жить.