Всё-таки Сэмсону осточертело это дуракаваляние и он непринуждённо достал ключ, подошёл к сейфу и открыл его резким движением, вытащив свою бесценную печать, макнул её в чернила и со всей силы влепил ею по листку в то место, куда ему указали несколько минут назад.
Молодой человек сделал облегчённый выдох и вытер рукавом пот со лба.
Боже, как трудно с вами знакомиться, устало произнёс он.
А Сэмсон не хотел так просто его отпускать. Поскольку этот тип сильно уязвил его самолюбие, Сэмсону не терпелось сказать ему напоследок что-нибудь гадкое.
Я знаю, откуда у вас такая осведомлённость, где и что находится у меня в пиджаке!
Серьёзно, мистер Сэмсон? приподнялись у этого типа брови в виде деланно удивлённой гримасы.
Вы заранее знали, что не получите от меня подпись, поэтому сунули ко мне в сейф свой нос.
Молодой человек вышел молча, ничего не говоря, а у Джорджа на лице осталась самодовольная гримаса.
В это же время Джеральд собрался поговорить со своим сыном потому как уже достаточно протрезвел после своего очередного кошмарного сна.
Было утро, и Ричард тоже проснулся. И опять встал не стой ноги. Он чувствовал в себе ещё большую силу, а в месте с ней и какую-то чудовищную потребность. Но в душе его находился какой-то ад, его просто разрывала тоска или что-то в этом роде, а всё из-за потребности. Он пока ещё сам не знал, что ему надо было, а это для него самое ужасное. Но в самой глубине его души таилась небольшая разгадка «тайны потребности», просто ему хотелось, чтобы его эта «призрачная» девушка по имени Джулия ещё раз уколола в шею, как в прошлый раз.
А отец, тем временем, поднимался в комнату к сыну. И Ричард услышал, как он грузно шагает по лестнице.
Парень и так был не в себе, а тут ещё такое услышал. Но отец его вошёл быстрее, чем он успел собраться с мыслями о подручной расправе над своим папашей.
Ричард, с тобой можно поговорить? произнёс он каким-то не «своим» тоном. А Ричард мысленно отметил, что так разговаривает только подлиза.
Нет, отрезал Ричард как можно резче, нам не о чем разговаривать.
Ну тогда извини, произнёс отец каким-то униженным голосом. И за вчерашнее извини если я тебя обидел.
Да ну, что ты! театрально отклонял он его извинения. У тебя неплохой юмор! Особенно с бревном.
Ну ты же знаешь меня, продолжал Джерр в том же духе, с пьянки я иногда такое выкину!.. Не обижайся ты на старого дурака.
Ну почему же, ты ведь у нас самый умный, передразнил он его вчерашнее заявление, умнее всех людей, вместе взятых.
Ну опять ты мои пьяные выходки вспоминаешь. Ты лучше любую трезвую вспомни.
А как там в пословице? «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке». Так, кажется?
Ну Ну это не про меня.
А что, ты у нас лучше всех, что ли?
Ну, ты сам вспомни. Когда я по трезвому вёл себя как пьяный? Да у меня даже и мыслей таких не было.
А я не могу подтвердить твои слова. Если бы я
Ну хочешь я тебе поклянусь, перебил он его, что прямо с сегодняшнего дня не возьму в рот ни капли.
Который раз?
Что, который раз?
Поклянёшься который раз?
Не понял. О чём ты? Но, кажется, некоторое он понимал.
Ты что, хочешь сказать, что ты ещё никому не клялся в том, что ты бросишь это дело?
Ну клялся. Только клялся я, что некоторое время не буду пить, и всегда сдерживал свои клятвы.
А сейчас ты мне поклянёшься, что никогда даже ни капли в рот не возьмёшь.
Ну ладно, улыбнулся он, только чем мне поклясться?
Душой.
Душой? У него аж чуть глаза из орбит не повылезали, ведь он за всю свою жизнь ни разу никому не клялся душой, да и даже не знал, что ей можно поклясться.
Именно душой!
Пожалуйста. Душой, так душой.
Тогда поклянись.
Клянусь, пропел он.
Да нет. Не так. Повторяй за мной: «Я, Джеральд Морр, клянусь
Чёрт возьми, перебил он его. Ричард, что с тобой? Я тебя не узнаю.
Я просто хочу, чтобы ты поклялся, спокойно объяснил ему Ричард. И только без лишних вопросов.
А я хочу, чтоб ты объяснил мне, что с тобой происходит.
Я ведь тебе сказал: без лишних вопросов.
Это не лишний вопрос.
Тебе это так кажется, говорил он каким-то внушительным тоном.
Тут-то Джерр и понял всё, как есть: его сын стал психом, или становится.
Хорошо, Ричард, произнёс он мягким голосом, только позволь мне перед этим сходить кое-куда, и начал медленно подниматься с кресла, чтобы не дай бог не побеспокоить сынка. Но тот подскочил быстрее отца и подбежал к двери.
Нет, папочка, произнёс он каким-то странным тоном, сначала ты сделаешь то, что хотел.
А что я хотел?
Ты, кажется, собирался мне поклясться, что прямо с сегодняшнего дня не возьмёшь в рот ни капли. Так что сначала ты принесёшь в клятву свою душу, а потом пойдёшь в своё «кое-куда».
Понимаешь, парень, говорил он так, как разговаривают с душевнобольными, просто мне надо отправить естественные надобности. Я надеюсь, ты понимаешь, о чём я?
Об этом раньше надо было думать, сукин ты сын!
Об этом раньше надо было думать, сукин ты сын!
Наверно, Ричард и правда сошёл с ума, но ему так не казалось. А если точнее, то он сам не понимал, что делает. Просто ему хотелось чего-то и всё, и ради этого он мог бы даже сознательно потерять рассудок.