Баран ему отвечает:
У меня шуба теплая, я и так прозимую.
Пошел бык к свинье:
Пойдем, свинья, избу рубить!
А по мне хоть какие морозыя не боюсь: зароюсь в землю и без избы прозимую.
Пошел бык к гусю:
Гусь, пойдем избу рубить!
Нет, не пойду. Я одно крыло постелю, другим накроюсьменя никакой мороз не проймет.
Пошел бык к петуху:
Давай избу рубить!
Нет, не пойду. Я зиму и так под елью просижу.
Бык видит: дело плохо. Надо одному хлопотать.
Ну, говорит, вы как хотите, а я стану избу ставить.
И срубил себе избушку один. Затопил печку и полеживает, греется.
А зима завернула холоднаястали пробирать морозы. Баран бегал, бегал, согреться не можети пошел к быку.
Бэ-э!.. Бэ-э! Пусти меня в избу!
Нет, баран. Я тебя звал избу рубить, так ты сказал, что у тебя шуба теплая, ты и так прозимуешь.
А коли не пустишь, я разбегусь, вышибу дверь с крючьев, тебе же будет холоднее.
Бык подумал-подумал: «Дай пущу, а то застудит он меня».
Ну, заходи.
Баран вошел в избу и перед печкой на лавочку лег.
Немного погодя прибежала свинья:
Хрю! Хрю! Пусти меня, бык, погреться!
Нет, свинья. Я тебя звал избу рубить, так ты сказала, что тебе хоть какие морозыты в землю зароешься.
А не пустишь, я рылом все углы подрою, твою избу уроню!
Бык подумал-подумал: «Подроет она углы, уронит избу».
Ну, заходи.
Забежала свинья в избу и забралась в подполье.
За свиньей гусь летит:
Гагак! Гагак! Бык, пусти меня погреться!
Нет, гусь, не пущу! У тебя два крыла, одно подстелешь, другим оденешьсяи так прозимуешь.
А не пустишь, так я весь мох из стен вытереблю!
Бык подумал-подумал и пустил гуся. Зашел гусь в избу и сел на шесток.
Немного погодя прибегает петух.
Ку-ка-ре-ку! Бык, пусти меня в избу.
Нет, не пущу, зимуй в лесу, под елью.
А не пустишь, так я взлечу на чердак, всю землю с потолка сгребу, в избу холода напущу.
Бык пустил и петуха. Взлетел петух в избу, сел на брус и сидит.
Вот они живут себевпятеромпоживают. Узнали про это волк и медведь.
Пойдем, говорят, в избушку, всех поедим, сами станем там жить.
Собрались и пришли. Волк говорит медведю:
Иди ты вперед, ты здоровый.
Нет, я ленив, ты шустрей меня, иди ты вперед.
Волк и пошел в избушку. Только вошелбык рогами его к стене и припер. Баран разбежалсяда бац, бац, начал осаживать волка по бокам. А свинья в подполье кричит:
Хрю-хрю-хрю! Ножи точу, топоры точу, живого съесть волка хочу!
Гусь его за бока щиплет, а петух бегает по брусу да кричит:
А вот как, да кудак, да подайте его сюда! И ножишко здесь, и гужишко здесь Здесь его и зарежу, здесь его и подвешу!
Медведь услышал крик да бежать. А волк рвался, рвался, насилу вырвался, догнал медведя и рассказывает:
Ну что мне было! До смерти чуть не забили Как вскочил мужичище, в черном армячище, да меня ухватом-то к стене и припер. А поменьше мужичишка, в сереньком армячишке, меня обухом по бокам, да все обухом по бокам. А еще поменьше того, в беленьком кафтанишке, меня щипцами за бока хватал. А самый маленький мужичишка, в красненьком халатишке, бегает по брусу да кричит: «А вот как, да кудак, да подайте его сюда! И ножишко здесь, и гужишко здесь Здесь его и зарежу, здесь его и подвешу!» А из подполья еще кто-то как закричит: «Ножи точу, топоры точу, живого съесть его хочу!»
Волк и медведь с той поры к избушке близко не подходили.
А бык, баран, гусь да петух и свинья живут там, поживают и горя не знают.
МОРОЗКОРусская народная сказка
или-были дед и баба. У деда была дочка, и у бабы была дочка. Все знают, как за мачехой жить: перевернешьсябита и недовернешьсябита. Родная что ни сделает, за все ее гладят по головке да приговаривают: «Умница!». Падчерица и скотину поила-кормила, дрова и воду в избу носила, печь топила, избу мелаеще до свету Ничем старухе не угодишьвсе не так, все худо. Что делать? Ветер хоть пошумит, да затихнет, а старая баба расходитсяне скоро уймется, все будет придумывать да зубы чесать. И придумала мачеха падчерицу со свету сжить:
Вези, вези ее, старик, говорит мужу, куда хочешь, чтобы мои глаза ее не видали! Вези ее в лес, на трескучий мороз.
Старик затужил, заплакал; однако посадил дочку на сани, хотел прикрыть попонкойи то побоялся; повез бездомную во чисто поле, свалил на сугроб, перекрестил, а сам поскорее домой, чтоб глаза не видали дочерниной смерти.
Девушка сидит под елью, дрожит, озноб ее пробирает. Вдруг слышитневдалеке Морозко по елкам потрескивает, с елки на елку поскакивает, пощелкивает.
Очутился на той ели, под которой девица сидит, и сверху ее спрашивает:
Тепло ли тебе, девица?
Она чуть дух переводит:
Тепло, Морозушко, тепло, батюшка.
Морозко стал ниже спускаться, сильнее потрескивает, пощелкивает:
Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная?
Она чуть дух переводит:
Тепло, Морозушко, тепло, батюшка.
Морозко еще ниже спустился, пуще затрещал, сильнее защелкал:
Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная? Тепло ли тебе, лапушка?
Девица окостеневать стала, чуть-чуть языком шевелит:
Ой, тепло, голубчик Морозушко!
Тут Морозко сжалился над девицей; окутал ее теплыми шубами, отогрел пуховыми одеялами.
А мачеха по ней поминки справляет, печет блины и кричит мужу:
Ступай, старый, вези свою дочь хоронить!
Поехал старик в лес. Доезжает до того местапод большою елью сидит его дочь, веселая, румяная, в собольей шубе, вся в золоте-серебре, а околокороб с богатыми подарками. Старик обрадовался, положил все добро в сани, посадил дочь, повез домой.
А дома старуха печет блины, а собачка под столом:
Тяф, тяф! Старикову дочь в злате, в серебре везут, а старухину замуж не берут.
Старуха бросит ей блин:
Не так тявкаешь! Говори: «Старухину дочь замуж берут, а стариковой дочери косточки везут»
Собака съест блин и опять:
Тяф, тяф! Старикову дочь в злате, в серебре везут, а старухину замуж не берут.
Старуха блины ей кидала и била ее, собачкавсе свое
Вдруг заскрипели ворота, отворилась дверь, в избу идет падчерицав злате-серебре, так и сияет. А за ней несут короб высокий, тяжелый. Старуха глянулаи руки врозь
Запрягай, старый, другую лошадь! Вези, вези мою дочь в лес на то же место
Старик посадил старухину дочь в сани, повез ее в лес на то же место, вывалил в сугроб под высокой елью и уехал.
Старухина дочь сидит, зубами стучит. А Морозко по лесу потрескивает, с елки на елку поскакивает, пощелкивает, на старухину дочь поглядывает:
Тепло ли тебе, девица?
А она ему:
Ой, студено! Не скрипи, не трещи, Морозко
Морозко стал ниже спускаться, пуще потрескивать, пощелкивать:
Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная?
Ой, руки, ноги отмерзли! Уйди, Морозко
Еще ниже спустился Морозко, сильнее приударил, затрещал, защелкал:
Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная?
Ой, совсем застудил! Сгинь, пропади, проклятый Морозко!
Рассердился Морозко, да так хватил, что старухина дочь окостенела.
Чуть свет старуха посылает мужа:
Старик, ступай, мою дочь привези, лихих коней запряги, да саней не повали, да сундук не оброни!
А собачка под столом:
Тяф, тяф! Старикову дочь женихи возьмут, а старухиной в мешке косточки везут!
Всполошилась старуха:
Как бы и вправду чего худого с моей дочкой не случилось!
Накинула она шубу, повязалась платком и пустилась вдогонку за стариком. А метель еще пуще воет, еще пуще крутит. Совсем дорогу замело. Сбилась злая старуха с пути, и завалило ее снегом. Старик поискал-поискал в лесу старухину дочкуне нашел. Вернулся домойи старухи нет. Собрал он соседей, пустился с ними на поиски. Долго искали, все сугробы перерыли, да так и не нашли.
Стал старик жить вдвоем с дочкой. А как пришла весна, посватался к девушке добрый молодециз кузницы кузнец. Сыграли они веселую свадьбу и стали жить в любви да согласии.